Сообщества смеха

От редакции. "Русский журнал" представляет новую постоянную рубрику - "Десятые годы". Ее открывает Александр Марков, который считает, что коллективный смех претерпевает изменения. Сообщества злобного, изощренного и сатирического смеха уступают место сообществам, смеющимся наивно, почти по-детски.

***

Чем ближе к концу лето, тем больше оказывается осмеянных в блогах объектов, реорганизующих городское пространство.

Ларёк под названием «Хачапури стрит» в московском Парке Горького, фантастические грядки с зеленью в питерской Новой Голландии, одна из которых предназначена для «блокадников Ленинграда», все эти новации городской жизни, вальяжно намекающие на экологию и хай-тек, не раз были осмеяны во френдлентах. Смешнее всего плитка, которой мостят раскуроченные тротуары Москвы: её сопоставляют и с тетрисом, и с кирпичиками в песочнице, с чем угодно.

Этот смех – детский смех над всем непривычным. Более привычная для озабоченных общественными проблемами людей сатира проделала в нулевые годы путь, от «Кукол» до «Гражданина поэта», от бичевания общественных пороков, которые видны в действиях власти как в зеркале, до обличения отдельных лиц во власти.

Выразительный пример появления нового юмора: сообщество 76_82 (часть одноимённого проекта компании Notamedia) – как раз прямые предшественники поколения 82+, которое описал Ян Шенкман в своём обзоре. Начиналось сообщество как ностальгическое, и ещё год назад его участники спорили о сравнительных достоинствах советских автомоделей, помещали фотографии советских автоматах с газировкой, с увлечением говорили о картонных настольных играх. Советское мороженое как главный предмет ностальгии не случайно: это метафора отдыха и безделья по преимуществу, оно прочитывалось не как подарок, не как поощрение, а как некий транс, позволяющий забыть о том, что происходило вокруг.

И вдруг летом в этом сообществе начали любую вещь рассматривать наоборот, как часть социальных практик, и писать о ней уже с лёгким юмором, как о чём-то нелепом, причём нелепом с детской точки зрения. Скажем, репортаж о панорамном кинотеатре на ВДНХ – этот круговой аттракцион, построенный по личному указанию Хрущёва, явно не может восприниматься в режиме ностальгии, потому что он не был утраченным достоянием всех. Напротив, он служил инструментом социального неравенства, партийные делегации и иностранцев пускали явно охотнее, чем простых граждан, даже доехавших до Москвы. Но парадокс: распутывая историю панорамного кинотеатра, изучая обстоятельства его работы, приводя точную статистику – только и можно превратить этот аттракцион в предмет ностальгии, увидеть его как памятник технологий, и связать его с социальными практиками «потребления зрелищ» и «прогресса».

Как при смеховой отстранённости, сначала нужно объявить вещь «не моей», «которой у меня никогда не было», а уже после оценить её.

Так как это детские воспоминания, а дети никогда не знают настоящей цены деньгам, а значит, и ценности взрослых социальных практик, то и смех будет не социально заострённым, а беззаботным и незлобным. Вещь не будет выглядеть как «дорогая», или как часть «престижного потребления», она будет выглядеть как нелепая.

Именно поэтому и смеются и над «Хачапури стрит», и над огородами Новой Голландии – вовсе не из-за нелепого смешения отечественных и зарубежных «практик», а из-за того, что настоящей цены деньгам не знают сами устроители этих недешёвых для потребителей проектов. Раньше можно было оправдывать дороговизну товаров и услуг высокими налогами, высокой арендной платой, множеством накладных расходов – но теперь, когда в первую очередь в стране решили «модернизировать» логистику, непонятно, почему накладные расходы растут, а не снижаются. Смех вызывает на самом деле то, что ни власть, ни создатели этих городских проектов не знают, сколько что должно стоить.

Такую перемену в настроениях блоггеров, от игнорирования социальных практик ради обрывочных «впечатлений» до вполне тонкого и точного их разбора, мы видим равно и в поколении 76_82, и в поколении 82+. Самый выразительный пример – стремительно набирающий популярность проект «один мой день». Проект нельзя отнести к бытописанию: повышенная серьёзность, с которой выкладываются фотографии дня, и понятность изображённых на них социальных обстоятельств, не оставляет даже намёка на традиционное любопытство, вокруг которого и строились раньше очерки быта. Любопытный человек с азартом выпытывает то, что скрыто по личным или социальным причинам; но в «одном дне» весь социальный контекст происходящего настолько открыт, что даже если бы не было фотографий, по описаниям можно было бы легко догадаться, о чём идёт речь.

Растущая популярность проекта объясняется не сообщением прежде неизвестных сведений, а такой открытостью уже известного, которая и позволяет стать любому, кто смотрит на эти фотографии, наивным зрителем. Наивный зритель и будет смеяться над совмещением несовместимых обстоятельств в жизни каждого из нас, как смеются над вывеской «Хачапури-стрит». Ведь все мы живём на «стрит» расширенной вчетверо Москвы (или другого города, который также поглощает свои колхозы-окраины).