Такой легкий 37-й

Посадки и зачистки в ФСБ, ГТК, СФ, Генпрокуратуре и в регионах (Ненецкий АО, Хакасия, Волгоград) под лозунгом борьбы с коррупцией можно, конечно, счесть новой удачной пиаровской идеей. "Борьба с фашизмом" в кремлевском варианте принимает характер все более неприличный, на этом фоне "борьба с коррупцией" выглядит куда выигрышнее. Но, видимо, дело серьезней. Можно предположить, что в Россию наконец-то пришел 37-й год-light. У нас все сейчас light: диктатура-light, КПСС-light, президент в одном лице Сталин-light и Брежнев-light. Вот и 37-й будет -light. В смысле - несравненно мягче и меньшего масштаба. И с другой мотивацией.

Тридцать седьмой год в его изначальном варианте многократно оболган, хотя, на самом деле, если за что и благодарить Иосифа Виссарионовича - так именно за него. Геноцид всех народов страны в его жестко-репрессивном варианте шел практически без перерывов с 1917 по 1953 г. 1937 г. выделяется тем, что впервые стали сажать тех, кто этого заслужил - т.н. "ленинскую гвардию". Вдвойне приятно, что эти враги народа (применительно к ним это определение абсолютно правомерно) подыхали от руки своего подельника. Уцелевшие соратники и наследники уничтоженных в 37-м потом получили возможность интерпретировать историю, поэтому 37-й и стал символом репрессий вообще. На самом деле, он является олицетворением внутренних разборок в правящей группировке. Именно в этом смысле 37-й пришел к нам сегодня. Начальники начали грызть друг друга.

В настоящем 37-м бились за власть, сегодня - за деньги. Не против коррупции, разумеется, а за монополию на коррупцию. Башен в Кремле, как известно, много, денег, конечно, тоже много, но кто ж хочет делиться с "соратниками"? Кроме того, к башням и подъездам добавляются новые игроки. В первую очередь - "Единая Россия". Ей надоело быть партией власти, т.е. бессловесным штамповщиком решений, приходящих извне. После того, как в нее стали загонять, как в КПСС, она естественным образом захотела стать КПСС, т.е. правящей партией (которая отличается от партии власти как "государь" от "милостивого государя"). На эти обстоятельства накладывается факт приближения выборов, категорическое нежелание Путина оставаться на третий срок и отсутствие представителей силовиков среди двух текущих наследников (формальный силовик Иванов не представляет данную кремлевскую группировку). Соответственно, силовики укрепляют свои позиции, используя силовой ресурс.

В 1937 г. грызня внутри правящей группировки не только ее не разрушила, но укрепила. Сталин был не ничтожеством, а сверхсильной личностью, одной своей силой сплачивавшей корпорацию. Кроме того, он обладал колоссальным властным инстинктом, деньги для него ничего не значили, нужна была именно власть как таковая (поэтому, кстати, современным аналогом Сталина должен быть Ельцин, а не Путин). Наконец, правящая группировка имела объединяющую идею, на основе которой вокруг нее сплачивалась значительная часть общества. Сегодня ситуация противоположна во всех отношениях. Нет ни личности, ни воли к власти, ни, тем более, идеи (представьте себе человека, идущего в смертельный бой за "суверенную демократию"; как говорят на форумах, "ржунимагу, пацтулом"). Есть только финансовый интерес. Поскольку именно на этом интересе основана "вертикаль власти", то все звенья этой вертикали испытывают острую ненависть к вышестоящим звеньям. Разрушение системы баланса интересов, сдержек и противовесов, реальной политической конкуренции, сделали государство гораздо более слабым и неустойчивым, чем оно было в 90-е. Его гораздо проще развалить. Поскольку при этом уничтожена и всякая обратная связь между властью и тем, что в нее не входит, то грызня может зайти достаточно далеко и обрушить всю конструкцию неожиданно для всех участников "борьбы с коррупцией". Причем активность силовиков будет особенно разрушительна для властной группировки, поскольку их победа приведет к краху мощнейшей и очень эффективной пропагандистской машины нынешнего режима, а также может затолкать Путина на третий срок против его воли (поскольку наследники будут "выбиты"), сделав президента, таким образом, нелегитимным.

Саморазрушение клептократии, безусловно, было бы процессом чрезвычайно благотворным для страны, однако проблема в том, что власть некому перехватывать. И в левой, и в либеральной тусовках, конечно, есть по несколько умных и приличных людей, но они, увы, погоды не делают. Обе тусовки, как целое, впали сегодня прямо-таки в карикатурное ничтожество, замечательно олицетворяя собой русскую поговорку про хрен и редьку. Ни та, ни другая не способны предложить России хоть сколько-нибудь внятную альтернативу сегодняшней нефтегазовой клептократии, да и просто сорганизоваться даже для того, чтобы взять власть, если она будет валяться под ногами. Соответственно, слишком активная "борьба с коррупцией" может привести к полной дезинтеграции страны, особенно учитывая то, насколько обозлены на центр не только региональные элиты, но и очень значительная часть населения, особенно на Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке.

Впрочем, ситуация во многом идеальна для самоорганизации общества снизу. Во-первых, чем больше начальники будут заняты собой, тем меньше внимания они будут обращать на "стадо" (каковым они считают всех остальных). Во-вторых, член нынешней правящей группировки обязан быть: а) вором; б) либо абсолютным циником, либо человеком с незначительными умственными способностями. Не удовлетворяющие хотя бы одному из этих требований или отторгаются группировкой, или принимают эти требования, или медицинским образом сходят с ума (сегодня мы уже можем наблюдать нескольких явно сумасшедших министров). Соответственно, люди с противоположными характеристиками теоретически могут составить достаточно качественную оппозицию. Кроме того, должен сработать инстинкт самосохранения нации - трудно припомнить, когда в российской истории у власти находилась группировка, столь откровенно игнорирующая интересы страны. Если инстинкт не сработает, то начальники правы, народ России действительно является стадом.