Выход из тупика

После выхода в свет материала Рината Мухаметова «Афганский тупик» минуло более полутора месяцев, насыщенных достаточно значимыми событиями для этой страны. Важнейшим из них стало оглашение 1 декабря Бараком Обамой новой стратегии США в Афганистане. Президент США заявил, что его страна не стремится к оккупации Афганистана и намерена через 1,5 года начать вывод своих войск. Но выводу войск должно предшествовать увеличение американского воинского контингента до 100 тысяч человек + увеличение военных контингентов ряда союзников США. В результате, совокупная численность иностранных войск впервые превысит максимальную численность Ограниченного контингента советских войск в Афганистане, составлявшую на рубеже 1984/85 годов 115 – 117 тысяч человек.

Однако за первую неделю после объявления «нового курса» США в Афганистане, только Польша заявила о готовности реально увеличить свой контингент на 600 человек, что, конечно, не может заметно повлиять на ситуацию. Остальные партнеры США по коалиции еще даже не готовы назвать свой реальный вклад в реализацию «нового курса». Следует отметить, что военнослужащие ряда государств прибывают в Афганистан, как «военные туристы», на 3 – 4 месяца. Все это не вполне серьезно.

Дадут ли полтора года интенсивной войны шанс на устойчивый мир?

Слова Обамы о необходимости «изменить ситуацию к лучшему» следует понимать верно. Увеличение воинского контингента означает эскалацию военных действий в 2010 году, с целью подавления сопротивления наиболее крупных вооруженных группировок, выступающих против проамериканского правительства Карзая. Это звучит жестко и цинично, но необходимо отдавать отчет: эскалация военных действий означает: 2010 год неизбежно станет рекордным по боевым потерям для войск коалиции. Разумеется, боевые потери не будут столь значительными, какими были боевые потери войск США и их союзников (Австралия, Филиппины) в 1968 году (самом интенсивном по боевым действиям) в Южном Вьетнаме (Но не следует забывать, что совокупная численность иностранных войск в Южном Вьетнаме составляла тогда 538 тысяч человек, что более, чем в 4 раза превышает предельно намеченную численность войск для Афганистана). Определенные параллели, разумеется, напрашиваются. И, скептики, уже готовы утверждать, что Афганистан может стать для Вашингтона «новым Вьетнамом».

Ключевая проблема в том, что уход США и их партнеров из «незамиренного» и управляемого экстремистами Афганистана – это не только пощечина американской внешней политики, но и серьезная угроза региональной безопасности. Лучше всего это отметил Георгий Мирский в комментарии на афганские инициативы США телепрограмме «События. 25 час». Настольными книгами американских аналитиков должны стать труды, посвященные анализу политики национального примирения конца 1980-х годов, достигнутым успехам и допущенным ошибкам в ходе ее реализации.

Ставя своей целью добиться реального замирения в Афганистане, американские стратеги обязаны, в первую очередь, обстоятельно изучить действия СССР, предшествующие выводу ОКСВ. А ведь СССР тоже проходил этап, когда политическому руководству страны казалось, что решение афганской проблемы возможно, лишь путем наращивания военного контингента и интенсификации военных действий. Как в СССР до 1987 года, всю вооруженную оппозицию называли «душманами», так США называют всех «талибами». Хотя они сами говорят о 2 основных течениях – «одно напрямую подчиняется мулле Омару, другим руководит ISI (разведывательная служба Пакистана) [1].

***

Широко известен факт, что руководство Генштаба СССР (Н.В. Огарков, С.А. Ахромеев, В.И. Варенников) было настроено против широкомасштабного ввода советских войск в ДРА, вплоть до принятия решения об этом на уровне Политбюро. Лучшие военные осознавали неизбежные последствия ввода войск. «А тут ОКСВ… Реакция в стране оказалась острейшей. До того времени оппозиция насчитывала менее 30 тысяч бойцов, оружие самое примитивное: старые английские и «Бур – 303», автоматы Калашникова китайского производства. Численность боевых группировок стремительно возросла до 270 – 280 тысяч. Вооружение – самое современное» [2]. Хотя ряд военных и политических консультантов, в канун ввода войск, имели несомненные шапкозакидательские настроения в отношении вооруженной оппозиции, и предполагали, что с мятежниками будет покончено за 5 – 6 месяцев. (Эти люди или забыли или никогда не знали полную историю борьбы с басмаческим движением в Средней Азии. Да, в музее Туркестанского военного округа в Ташкенте были выставлены экспонаты, говорящие, что с басмаческим движением было, в основном, покончено к 1935 году. Но только последняя банда в Южном Туркменистане была ликвидирована лишь в конце 1947 года. А зимой 1950 года произошло выселение из Южного Таджикистана в Сибирь нескольких тысяч «басмачей и их пособников». Неужели за прегрешения 15-летней давности? ) Эти факты позволяют сделать вывод, что «полтора года» Барака Обамы для успешного решения афганской проблемы путем усиления силового давления на мятежников – срок заведомо нереальный.

Но возможность увидеть за этот срок «свет в конце туннеля», безусловно, есть. После прихода к власти Юрия Андропова в его аппарате началась проработка новых подходов к решению афганского кризиса. Позже эти наработки легли в основу политики национального примирения. Однако после избрания Константина Черненко возобладал тот же подход, который лег в основу «нового курса» США в Афганистане. Мало кто сейчас помнит, что в срочную службу Черненко служил в Туркестане и гонялся за басмачами. Поэтому, его не сложно было уговорить на политику «силового подавления афганских басмачей». С весны-лета 1984 года в полку ходили слухи, что в ДРА будет введена еще одна армия, задачей которой станет перекрытие границы с Пакистаном. А большинство рядовых стали увольняться в запас не через 1,5 – 2 месяца после приказа, а через 4,5 – 5 месяцев. (Я служил в Афганистане с конца декабря 1982 года, и разницу советской военной политики образца 1983 и 1984 годов мог понять на собственном опыте). Итогом 1984 года стали максимальные потери советских войск за весь период пребывания советского контингента.

Переход к политике национального примирения являлся объективной необходимостью. Хотя не все в афганском руководстве были с этим согласны. В 1985 году Бабрак Кармаль говорил Михаилу Горбачеву: «Если Вы выведете свои войска, то в следующий раз Вам нужно будет вводить миллион солдат».

***

Для достижения хотя бы относительного успеха, США необходима своя политика национального примирения, встроенная в современные афганские реалии.

В первую очередь военнослужащим коалиции следует «делать все для укрепления доверия афганского населения, оказывать населению помощь в строительстве и ремонте дорог, мостов, колодцев, иных объектов инфраструктуры». При этом большинство стран региона реально заинтересованы если не в полном, то хотя бы в частичном успехе США. Наркотрафик из Афганистана становится все более серьезной угрозой. Пока экстремисты заставляют дехкан выращивать опиумный мак, который в горных условиях менее трудоемкая культура, чем пшеница и, особенно, рис, - достичь реальных успехов в борьбе с наркотрафиком достаточно проблематично. Есть и объективная экономическая причина, способствующая культивированию наркотиков в малоземельных афганских хозяйствах. Как отмечалось в литературе, в 1960–1970–ые годы проходил переход к монокультурному ведению хозяйства [3]. Только в мирное время наиболее значительно происходил прирост посевов кукурузы, риса, винограда. А в непрерывно воюющей стране наиболее востребованной культурой стал опиумный мак. Вытеснение опиумного мака – задача на многие годы.

Способна ли современная афганская оппозиция к диалогу?

Среди значимых событий – инаугурация Хамида Карзая в качестве законно избранного президента. Вступлению в должность предшествовала ситуация со вторым туром президентских выборов, когда Хамид Карзай и его окружение, уже было смирившееся с внешним «демократическим» давлением и давшее согласие на проведение 7 ноября второго тура президентских выборов, столкнулось с отказом второго участника Абдулло Абдуллы принимать участие в этом действии. Министр иностранных дел первого постталибского правительства Афганистана лучше иностранных комментаторов понимает, что представляет собой значительная часть окружения Карзая - группу коллаборационистов, готовых за доступ к распределению иностранной помощи к любым действиям.

Хиллари Клинтон не совсем права, когда ставит перед афганским руководством задачу борьбы с коррупцией. Это руководство не может быть не продажным – у НДПА была идея строить новое общество, у «Талибана» было стремление утвердить ортодоксальное исламское государство.

Полноценно работать и совершать те действия, которые Абдулло считает необходимыми, ему просто не дали бы. А быть формальным президентом при «команде Карзая» ему не хотелось. Хотя, думаю, понятно, что Хамид Карзай играет в современном Афганистане примерно ту же роль, которую в первой половине 1980-х годов играл Бабрак Кармаль. Он может быть избранным и признаваемым зарубежными лидерами президентом, но не может быть сильным национальным лидером, способным предложить новый сценарий развития афганского общества.

В большинстве стран мира второй тур состоялся бы, просто «отказника» сменил бы претендент, занявший третье место. Однако, и нынешнее руководство Афганистана, и их зарубежные «попечители» не стали «форсировать» проведение второго тура.

***

Трагедия Афганистана (и повод к не вполне обоснованным мыслям о «тупике») — гибель, причем не от рук тех или иных «интервентов», за последние 30 лет именно тех людей, которые могли бы стать признанными национальными лидерами.

· Мир Акбар Хайбер, публицист, - его убийство 17 апреля 1978 г. привело к Саурской революции;

· Наджибулла – фактический отказ от поддержки его правительства со стороны России и стран СНГ привел к апрельскому мятежу 1992 года и переходу власти в руки неустойчивого альянса, руководимого Бурханудди́ном Раббани. Именно он проявил себя в качестве сильного и ответственного лидера, способного договариваться с представителями различных сил.;

· Ахмад Шах Масуд – ситуация в Афганистане могла бы быть совсем иной, если бы в 1983 пост министра обороны предлагался бы ему реально, если бы не было противодействия ни со стороны советских советников, ни со стороны значительной части руководства НДПА. Вооруженные силы страны под руководством Ахмад-Шаха Масуда имели бы шанс защитить интересы страны. Убийство Ахмад Шаха – в интересах марионеток, вне зависимости от источников его финансирования.

Откровенно говоря, в современном Афганистане пока не видно фигуры, сопоставимой по масштабам личности с этими тремя людьми. Поэтому следует стремиться договариваться с представителями любых договороспособных сил.

Все постоянные члены Совета безопасности ООН (Франция – в наименьшей степени), в той или иной мере несут ответственность за ситуацию, сложившуюся в сегодняшнем Афганистане. С нами, и с США все вполне понятно. Китай в 1980-ые годы был основным поставщиком стрелкового оружия в Пакистан, а следовательно – для основной части вооруженной оппозиции.

Англия не имеет морального права «выйти из игры». Не стоит забывать, что первым в мире городом, разрушенным в результате сплошных («ковровых») бомбардировок стала отнюдь не испанская Герника, а афганский Джелалабад. И случилась эта трагедия более 90 лет назад – в мае 1919 года. Бомбила, как ни трудно догадаться, английская авиация, дислоцированная на индийских аэродромах. Впрочем, она этого делать вроде и не собирается.

На январь 2010 года именно в Лондоне запланировано проведение значительной международной конференции, призванной обсудить ситуацию в Афганистане и вокруг Афганистана. Вероятно, будет предложено немало интересных идей. Следует понимать: самый опасный сценарий – попытаться разделить Афганистан на несколько национальных государств (по числу основных национальностей). Тогда можно будет ожидать и спонтанного распада обладающего ядерным оружием Пакистана.

Примечания.

1. Комсомольская правда от 22. 04. 2009.

2. Пластун В., Андрианов В. Наджибулла. В тисках геополитики. М., 1998.

3. Денисов А.Д. Афганистан. Войны могло не быть. М., «Наука», 1993.