Далеко от Москвы

Кругом, возможно, Бог и, уж точно, Christmas. Рождественские распродажи начинаются сразу после Дня Благодарения, так что Рождество длится целый месяц.

Солнечно, но холодновато - по калифорнийским меркам: днем всего 15?С. На верхней веранде приходится сидеть в одежде, загорает только лицо. Как бы мороз и солнце, с ностальгическим российским налетом. Российским и немного томасманновским, из "Волшебной горы", где пациенты дремлют в шезлонгах на холодном давосском солнце, закутавшись в верблюжьи одеяла. Важна не просто одетость, а именно запакованность, обрекающая на нирвану. Пытаюсь читать, но задремываю, и ветхий Данте выпадает.

Американцы не любят неподвижности. Даже загорая около университетского бассейна, студенты что-то учат, пишут на компьютере, в крайнем случае, говорят по мобильнику. В основном же плавают, а то и прыгают с вышки, некоторые на олимпийском уровне. Ну, иногда окунутся в джакузи (тем более, что биение струй поддерживает ощущение деятельности), погреются - и дальше прыгать.

А сауны совсем не понимают. Обыкновенных американцев в сауне почти не бывает - русские, финны, китайцы, индусы, кто угодно, только не собственно янки. Познакомился я там с одним регулярно ходившим вроде бы белым, так он оказался индейцем, на одну восьмую, но все-таки (Кстати, с точки зрения официально принятого расизма, именно индейцы и есть настоящие американцы - Native Americans). Он писал киносценарии и надеялся под флагом своей индейскости пробиться в Голливуд, но безуспешно - нацменство не помогло. Шутки насчет отсталости индейцев принимал с юмором. Спрашиваю, что это вы так опростоволосились с колесом. Да нет, говорит, колесо у нас было. Но не понадобилось и как-то не привилось. А было, было.

О том, почему американцы не понимают сауны, у меня есть теория. Спортивный - я бы даже сказал, экзистенциальный, - кайф сауны основан на выдержке, терпении, пассивном страдании. Не только ты ничего не делаешь, но и с тобой ничего не делают, - не то, что, скажем, при массаже. Сухого жара - в отличие от пара в обычной бане, - даже не видно. Страдание в чистом виде, спорт degre zero. Идея глубоко неамериканская.(1)

По доктору Споку, все беды человечества происходили от того, что младенцев пеленали и они вырастали пассивными, закомплексованными. Американцы поверили доктору и распеленали детей. Теперь все свободны, без комплексов, все им дается - кроме сауны. Сауны понять не могут.

Действительно, такое неподвижное страдание - эмблема смерти. Особенно, если ты запеленут, как мумия,(2) или прикован к специальной металлической плите, - как Джеймс Бонд в "Голдфингере", когда к его гениталиям приближается режущий плиту лазер. Да что Джеймс Бонд - любой приговоренный к смерти на электрическом стуле.

Правда, один смертник, по фамилии Вуд (Wood), и тут нашелся, внес некую самодеятельную ноту. Когда ему предоставили предсмертное слово, он сказал, обращаясь к свидетелям (а свидетели обязательно должны присутствовать, иначе казнь недействительна):

- Господа, вам повезло участвовать в проведении интересного физического опыта. Вы сможете убедиться в губительном (pernicious) воздействии электричества на дерево (wood).

Но не все отнеслись к электрическому стулу с такой научной объективностью, и постепенно его стали заменять более гуманными методами умерщвления, например, инъекцией смертоносного яда. А на днях и ее один калифорнийский судья признал недопустимо жестокой - оказалось, она не всегда проходит безболезненно. Не полоний-210, но тем не менее.

Придется срочно изобретать что-нибудь новенькое - уж очень нация привередливая. То им колесо не в жилу, то сауна не в кайф, то опыты с электричеством не устраивают, то яд, понимаешь, невкусный.

Но грех жаловаться. Кругом каникулы, солнце и полнейший Christmas.

24 декабря

Santa Monica

Примечания:

(1) Правда, как сообщает Юра Цивьян, "в нашем холодном Чикаго американцы сауну полюбили". Не знаю, не знаю. В одном советском еврейском анекдоте Рабинович умудрялся продавать холодильники и на Таймыре: "Они у меня в них греются", - объяснял он. И вообще, как говорилось в другом, уже американском лингвистическом, но все равно еврейском, анекдоте: "У меня есть данные (data), опровергающие вашу теорию!" - "А-а, данные-шманные (data-shmata), я люблю свою теорию!"

(2) Правда, как сообщает (из Лос-Анджелеса) Боря Вольфсон, "мода на пеленки вернулась, теперь продаются такие специальные смирительные рубашки для новорожденных, никак на психику ребенка не влияющие (по последним данным той же самой псевдонауки, которая двадцать-тридцать лет назад эти пеленки ругала). Как возвращение Пеленки связано с безусловным крещендо за последние 15 лет феномена американца, застывшего перед экраном телевизора или компьютера (тут именно отсутствие движения/действия играет принципиальную роль, и эксплицитно воспринимается как символ смерти), предоставим, пожалуй, судить Жижеку".

Жижек-Шмижек, I like my theory!