Политика возмущения

Во время телевизионных предвыборных дебатов во Франции в 2007 году Николя Саркози был сдержан и спокоен, Сеголен Руаяль же давала волю своим эмоциям. В какой-то момент ее речь стала особенно взволнованной, она яростно обвиняла Николя Саркози, повторяя: «Нет, я не успокоюсь, нет, я не успокоюсь». «Президент Республики должен быть спокойным», - парировал Саркози. В ответ Руаяль произнесла фразу, ставшую потом знаменитой среди ее сторонников: «Нет, пока существует несправедливость. Есть возмущение, которое совершенно оправдано!» (2:36-2:45 на этом видео). В ответ на это Саркози обвинил ее в том, что она потеряла хладнокровие (perdre son sang), на что Руаяль ответила, что нужно различать потерю хладнокровия и возмущение (être en colère), и что существует оправданное и полезное возмущение (2:46-3:42).

Данный пример хорошо иллюстрирует один из приемов идеологической борьбы, который состоит в приписывании негативного значения любым особенностям оппонента. Оппонент допустил неточность в высказывании – она или он объявляется некомпетентным в обсуждаемом вопросе. Политический деятель-мужчина снялся в агитационном ролике в спортзале – следует упрек в его попытках продемонстрировать нарочитую мускулинность. Он отвечает на это тем, что съемочная группа нашла его именно в спортзале – следует упрек в том, что он не отвлекся от своих дел ради обращения к избирателям. Политический деятель заявляет, что он – сильный человек и не сожалеет о прошлом – ему достается за неспособность критически оценить свои поступки и признать ошибки.[1]

В идеологической борьбе любой поступок, любая фраза, любой жест, изначально нейтральный, может быть наделен негативным или позитивным смыслом, может стать основанием для возвеличивания или для ниспровержения. Однако среди этих особенностей есть одна, которая привлекает особенное внимание и становится намного чаще поводом для обвинения и объектом критики в поле любой идеологической борьбы – это эмоции.

Эмоции оказываются табуированы, так как утверждается, что они не согласуются с положительно оцениваемыми идеалами рациональности, самоконтроля, самообладания, взвешенности суждений, конструктивности. При этом сексистские идеологии иногда дают возможность женщинам выражать эмоции безнаказанно, в то время как проявление эмоций мужчинами строго осуждается. Однако существует одна эмоция, которая табуируется безотносительно пола того, кто ее выражает – это эмоция возмущения.

Обычно возмущение противопоставляется делам. В идеологической борьбе нередко используется следующий риторический прием – «вместо того, чтобы возмущаться, лучше сделай!»[2] Возмущение искусственно противопоставляется делу, выдается за пустое резонерство, дискредитируется как бесцельная неконструктивная болтовня. Подчеркну искусственность этого разделения. Хорошо понятно, что эмоции, в том числе и негативные, не только постоянно сопровождают человеческую деятельность как фон, но и выполняют важную функцию обратной связи, сообщая человеку о том, соответствует ли ситуация, вызывающая эмоции, тому, что ожидалось, или нет.

Аналогичным образом работает запрет на жалобу. Означающее «жаловаться» связывается с другим, никак изначально с ним не связанным, означающим «плохо» («слабо», «немужественно», «некрасиво»).[3] При этом критикуемые лица говорят о том, что «обсуждать проблемы» - хорошо, а «жаловаться» - плохо. Разрешение обсуждать выглядит как самоограничение критикуемых («так уж и быть, давайте обсудим, в чем мы не правы»), маскирующее произвольность связи «жалобы» с ее негативной оценкой («…только не жалуйтесь, ведь это действительно плохо»).

Идеология, запрещающая возмущаться, направлена на то, чтобы дискредитировать систему обратной связи, то есть запретить оценивать вызывающую эмоцию ситуацию. Эта идеология высокомерно бросает вызов: «лучше сделай, вместо того, чтобы трепаться!» в ситуации, сама суть которой состоит в невозможности ничего сделать, когда именно эта невозможность действия и вызывает возмущение, когда возмущение и является единственным действием, не только сигнализирующим о несоответствии ситуации ожиданиям, но и выступающим в роли перформатива, то есть высказывания-действия, создающего новый факт – факт борьбы.

Выстраивая иерархию, в которой выражение эмоций оказывается ниже дела, идеология маркирует класс лиц, чьи действия могут иметь эффект, обозначает ценз входа в этот круг и отделяет его от всех, кто обречен на бездеятельное возмущение, но еще и лишается своего права на возмущение. Эта операция двойного символического исключения: исключение из круга тех, кто может что-то делать, означает также исключение из круга тех, кто может иметь голос.

Примечания:

[1] Эти приемы были использованы в дебатах кандидатов в Координационный Совет Оппозиции на телеканале «Дождь» 15 октября 2012 года по отношению к Борису Немцову и Ксении Собчак.

[2] Близкая ей – идеологема «начни с себя», которую критикует писатель Захар Прилепин в своей проповеди на телеканале «Дождь».

[3] Пример - в этом отрывке.