Пять дней войны

С высоты событий, имевших место год назад, кажется, что операция, инициированная Саакашвили в Южной Осетии, была просто обречена на провал, а сам президент Грузии совершил политическое самоубийство в момент, когда отдал приказ о вторжении в Цхинвал. Но в 2008 году грузинскому руководству казалось, что все должно было сложиться иначе. Как известно, после прихода Саакашвили к власти, им был инициирован ряд реформ, в том числе и военная реформа. В ходе нее за 2002-2005 годы Грузия приобрела 61 танк (Т-72 и Т-55), 52 БМП-2, 30 БТР-80, 36 гаубиц (калибров 152 и 122-мм), шесть установок залпового огня, 12 штурмовиков Су-25, восемь боевых вертолетов Ми-24 и Ми-35, ракетный катер, два сторожевых катера, два малых десантных корабля (ныне уже всем известно, что оружие Грузии поставляла, главным образом, Украина).

Кроме того, в 2005 году Грузия получила объем военной помощи Вашингтона, равнявшийся 74 миллионам долларов, что является всего лишь "каплей в море", так как объем помощи Соединенных Штатов, которая была предоставлена Тбилиси, оценивалась в 1,3 миллиарда долларов. Но и этим объемы помощи не исчерпываются, свыше 40 миллионов долларов было предоставлено Грузии Турцией.

Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что Грузия с момента прихода Михаила Саакашвили к власти в результате "Революции роз" рассматривала себя как одно из основных звеньев в цепи демократических стран, борющихся с государствами-изгоями "оси зла". В 2006 году появилась информация о том, что грузинская территория может быть использована США в качестве плацдарма в операции против Ирана, возможность которой в то время в серьез рассматривалась военным и политическим руководством Соединенных Штатов. Хотя официальные лица Грузии и с подозрением относились к подобным планам, так как опасались реакции со стороны Ирана (в конце концов, иранские ракеты хотя и не способны причинить вред Америке, но до Тбилиси долететь вполне могут), в то же время признавали, что едва ли смогут всерьез перечить своим заокеанским покровителям, так как Соединенные Штаты не только являются стратегическим партнером Грузии, но и оказывают ей политическую и финансовую поддержку.

Таким образом, руководство закавказской республики рассчитывало на то, что их покровители за рубежом, во-первых, едва ли захотят отказаться от столь замечательного союзника, эдакого "непотопляемого авианосца", на Черном море, а во-вторых, не захотят потерять деньги, вложенные в модернизацию грузинской армии, экономики и политической системы. В конце концов, сумму в 1,3 миллиарда долларов никому не хочется терять.

Впрочем, очевидно, что надеяться на помощь из-за рубежа Михаил Саакашвили мог только в том случае, если бы его действия были легитимны или хотя бы имели налет легитимности. Казалось бы, он действовал в рамках границ Грузии. Но это лишь на первый взгляд.

Три сценария легитимности

Как известно результатом Южноосетинской войны (1991-1992), в результате которой по разным оценкам погибло от 2 до 4 тысяч человек, стали так называемые "Дагомысские соглашения", в которых содержалось три важных пункта. Во-первых, создавалась Смешанная Контрольная Комиссия (СКК) в составе представителей Грузии, Южной Осетии, России и Северной Осетии. Этой комиссии предстояло осуществлять контроль за прекращением огня, выводом вооружённых формирований, роспуском сил самообороны и обеспечение режима безопасности в зоне соприкосновения. Во-вторых, Смешанной Контрольной Комиссии придавались группы военных наблюдателей и Смешанные силы по поддержанию мира (как предполагалось в размере трех батальонов – российского, грузинского и южноосетинского). Наконец, в-третьих, стороны должны были вывести тяжелые вооружения и войска из зоны конфликта. Но главное, Грузия более не контролировала более 60% территории Южной Осетии, которая таким образом превратилась в де-факто независимое, хотя и де-юре не признанное государство. И таких фактически независимых государств на территории Грузии насчитывалось в 1990-е годы три единицы.

Помимо Южной Осетии, это Абхазия и Аджария. И если, кто-то не помнит, то установление конституционного порядка на этих территориях, заявивших о своей независимости, было одним из наиболее значимых обещаний, которые дал только занявший кресло президента Михаил Саакашвили. Однако, очевидно, что просто так ввести войска на территории любого из этих государств он не мог. Во-первых, в Грузии еще хорошо помнили, ожесточенное сопротивление, которое оказывало население территорий грузинским военным в начале 1990-х годов. Во-вторых, геноцид или, по крайней мере гуманитарную катастрофу, которыми, несомненно, должен был бы сопровождаться военный сценарий, ни за что не одобрило бы мировое сообщество, в целом, и Соединенные Штаты, в частности. Таким образом, необходимо было сделать так, чтобы мировое сообщество одобрило бы действия грузинской стороны против сепаратистов. Следовательно, необходимо было реализовать один из возможных сценариев, которые придают флер легитимности любым, даже самым жестоким действиям.

Сценарий №1.Гуманитарная интервенция.

Этот сценарий предполагает убеждение мирового сообщества в том, что вооруженное вторжение на территорию суверенного государства осуществляется с целью предотвращения гуманитарной катастрофы или геноцида местного населения, который осуществляется с подачи и при потворстве местных властей. Как считается, целью гуманитарной интервенции является, прежде всего, оказание гуманитарной помощи местному населению и свержение правительства, которое ставит на грань катастрофы собственную страну. Цель же, укрытая от глаз наблюдателей, состоит в исходе территории, подвергшейся этническим чисткам, из границ того государства, частью которого эта территория являлась.

Именно сценарий гуманитарной интервенции реализовывался Соединенными Штатами в Косово, в результате чего от Сербии был отторгнут исторически важный район. Очевидно, что данный сценарий едва ли мог быть использован грузинским руководством для принуждения независимых территорий установить на своей территории грузинский порядок. И основная причина этого заключалась в том, что ни в Аджарии, ни в Абхазии, ни в Южной Осетии, несмотря на ужасы войн начала 1990-х, грузинское население, оставшееся после окончания боевых действий на территориях этих республик, не подвергалось ни этническим чисткам, ни, тем более, геноциду.

Кроме того, после вторжения США в Ирак как таковая теория гуманитарной интервенции была дискредитирована в глазах западных интеллектуалов. Ну а помимо прочего, прием гуманитарной интервенции – это исключительное ноу-хау Запада, на которое он никому покушаться не дает. Стоит вспомнить хотя бы реакцию в странах Западной и Восточной Европы и в США на "Пятидневную войну", которая с российской стороны была в полном смысле этого слова гуманитарной интервенцией с целью предотвращения геноцида, причем геноцида российских граждан, коих на территории Южной Осетии – 98% совокупного населения. Следовательно, необходимо было реализовывать иной сценарий.

Сценарий №2.Правительство в изгнании.

Это, вероятно, один из наиболее старых сценариев легитимизации захватнических действий. Как известно, до Второй мировой войны Советский Союз достаточно часто использовал прием создания правительств в изгнании для легитимизации советизации пограничных территорий (наиболее известный случай – Финская война 1939 года). Смысл этого сценария заключается в следующем.

Из ренегатов и перебежчиков создается орган, организованный наподобие правительства с премьер-министром или президентом во главе и с многочисленными министрами. Затем в распоряжение этого правительства придается некое количество военной техники и персонала, после чего организуется "письмо" или "делегация" с просьбой помочь угнетаемым соотечественникам. Правительства в изгнании объявляет себя единственно легитимным, добивается с помощью покровительствующей ему страны международного признания и, в случае успеха, то есть придя к власти, принимает решение о вхождении территории, которую это правительство возглавляет в состав государства, прежде оказывавшего "правительству в изгнании" покровительство.

С небольшими отклонениями этот сценарий был реализован в Аджарии, но его проведение в жизнь как в Абхазии, так и в Южной Осетии столкнулось уже со значительными трудностями.

Сценарий №3. Ответ на нападение.

Поскольку этот сценарий наиболее распространен, именно его и решило использовать грузинское руководство, тем более, что, как вероятно ему казалось, перед глазами оно имело успешный пример подобного рода действий – вторую Чеченскую войну, начавшуюся в августе 1999 года (ныне празднуется десятая годовщина ее начала).

Действительно в августе 1999 года банды боевиков Басаева вторглись на территорию Дагестана с целью установления шариатского правления на территории российских северокавказских республик. Благодаря ожесточенному сопротивлению местных жителей, проявивших чудеса героизма, и российской армии, боевиков удалось выбить с территории Дагестана и перенести боевые действия на территорию Чечни. Результатом этого явилось установление конституционного порядка в Чеченской республике. Более того, часть позитивного образа от реализации данного сценария складывалась и из того факта, что мировое сообщество достаточно прохладно и даже одобрительно отнеслось к действиям России (за исключением отдельных выходок экзальтированных общественных деятелей).

Конечно, грузинское руководство могло и не задумываться об этом, имея за спиной столь могущественного покровителя как США, но, как говорится, береженного Бог бережет. Так что был выбран именно этот сценарий. Прежде всего Грузия отозвала свой батальон миротворцев, который должен был патрулировать приграничную территорию в рамках реализации Дагомысских соглашений. Затем, последовала пропагандистская кампания о многочисленных фактах нарушения перемирия с югоосетинской стороны. Якобы осетины постоянно обстреливают грузинские села. Наконец, в ночь на 8 августа 2008 года Грузия осуществила нападение на Южную Осетию. И как по нотам – мотивировала свои действия тем, что сепаратисты осуществили нападение на прилегающие к Цхинвали села, сделав это в ответ на одностороннее прекращение огня Грузией.

Кроме того, заявлялось о массированных бомбовых обстрелах мирного населения и миротворцев, которые произошли в последние часы 7 августа 2008 года, при этом также указывалось, что "через Рокский тоннель российско-грузинскую границу пересекли сотни вооруженных лиц и военная техника".

Тем самым руководство Грузии пыталось убить "двух зайцев". Во-первых, принудить население Южной Осетии войти в состав Грузии, а во-вторых, предотвратить вмешательство России в конфликт. Ведь вторжение на территорию суверенного государства без достаточных причин, в конце концов, вероятно, рассуждало руководство Грузии, в Чечне российские власти делали то же самое, а тем более оснований, коими могла служить только санкция ООН, рассматривается как международное преступление. А что Россия могла сделать нечто подобное, опять же полагало грузинское руководство, в мире не могло возникнуть никакого сомнения, ведь именно наша страна в период предшествовавший "Пятидневной войне" не раз обстреливала приграничные территории Грузии. В качестве свидетельства этого предлагались многочисленные обломки ракет, якобы выпущенные из российских штурмовиков, которые нарушали воздушное пространство Грузии чуть ли не каждый день.

Но и здесь руководство Грузии просчиталось. Европа, хотя и отреагировала горячо на "принуждение Грузии к миру", обвинив Россию в агрессии, "принудить" Россию поступить по-своему не смогла. Век XXI – это не XIX век, и война – этот последний довод королей – более не является основополагающим принципом мировой политики.

Нынешний Запад едва ли был готов вступить в войну из-за Грузии, как когда-то в XIX столетии он вступил в войну на стороне Турции. Это, конечно, не значит, что общественное мнение Запада ныне менее настроено против России, но, вероятно, 50 лет Холодной войны, когда мир балансировал на гране ядерной катастрофы, и относительная отдаленность Грузии, интересы которой не воспринимаются Европой как собственные, сделали свое дело. И Российская Федерация вышла из "Пятидневной войны" моральным победителем.