Зачем Америке Карабах?

В последнее время процесс урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе приобретает прямо-таки фантастический динамизм. И это учитывая, что данный конфликт - самый старый и закостенелый на постсоветском пространстве. Тем не менее еще в ноябре прошлого года добрые дяди из НАТО заявили о готовности разместить в Нагорном Карабахе миротворческий контингент Североатлантического альянса. В декабре и январе шли усиленные консультации на уровне внешнеполитических ведомств участников процесса урегулирования, комиссия британского парламента в декабре провела инспекцию зоны конфликта, а миссии ОБСЕ следуют в Нагорно-Карабахскую Республику одна за другой. Западным миротворцам вроде бы удалось даже усадить за стол переговоров президентов Армении и Азербайджана Роберта Кочаряна и Ильхама Алиева: их встреча назначена на начало февраля.

Закономерен вопрос: к чему бы это? Конфликт тянется с 1989 года, и до сих пор такой активности западных эмиссаров замечено не было. Да и расстановка политических сил внутри Армении, Азербайджана и НКР особо не изменилась. В то же время США проявляют все большую готовность вкладывать деньги в "развитие демократии" в Нагорном Карабахе. Так 1 ноября прошлого года конгрессом США было принято решение о выделении НКР 3 млн. долларов в рамках оказания так называемой внешней помощи. Таким образом, Америка фактически признала Карабах субъектом международного права, ведь деньги в "неотъемлемую часть Азербайджана" будут идти в обход официального Баку. Очевидно, западными странами планомерно подготавливается почва для введения "международного миротворческого" военного контингента. Однако зачем американцам и их союзникам (а ведь по этому вопросу у американцев и у стран "старой Европы" разногласий практически не возникает) вдруг стали как воздух нужны горы Карабаха? Неужели причина только в их стремлении ограничить влияние России на Кавказе?

И здесь уместно вспомнить о главной внешнеполитической проблеме США последнего времени - а именно об Иране. Противоречия между политическими элитами двух стран настолько сильны, что едва ли дело обойдется без кардинального решения вопроса в какой-либо форме. Однако открытая военная агрессия в отношении Ирана, очевидно, недопустима, поскольку американцы не имеют положительного опыта самостоятельного ведения боевых действий. Нужно искать силы внутри страны, способные взять на себя миссию свержения правящего режима.

После неудачи студенческого оппозиционного движения такими силами остались организации национальных меньшинств севера страны: курдов и азербайджанцев. Причем применение именно национально-этнического фактора уже показало свою эффективность в иракской и афганской кампаниях США. В Иране для подобных мероприятий есть все необходимое: здесь компактно проживает от 5 до 6 млн. курдов и около 16 млн. азербайджанцев. К тому же у этих северных иранских народов периодически просыпается стремление к независимости, есть собственная многовековая история и существует богатый опыт создания собственных государств. Причем последние из них существовали не так давно: осенью 1945 года при содействии находившихся в то время на территории Ирана подразделений Красной армии были созданы Северный Курдистан и Южный Азербайджан

Следовательно, необходимо создать механизмы организационного содействия сепаратистам, устойчивого снабжения ресурсами, в том числе вооружением. Для этого нужны военные базы, расположенные в непосредственной близости от районов проведения кампании. Таким образом, потенциально пригодны для использования территории Турции, северного Ирака, стран Закавказья. Однако Турция, которая уже сейчас занимает "слишком осторожную", по выражению одного из европейских дипломатов, позицию по отношению к политике Ирана и исторически является союзником иранского правительства в решении "курдского вопроса", практически наверняка не поддержит такую западную инициативу.

Что же касается северного Ирака, то его использование в данной кампании будет сопряжено с известными трудностями: для того, чтобы использовать иракских курдов при активизации национально-освободительной деятельности в Иране, американцам необходимо пойти им на серьезные уступки, чему будут противиться как турки, так и иракское правительство.

Азербайджан, в свою очередь, проводит слишком независимую политику, особенно после победы над "цветной революцией" в ноябре прошлого года. Кстати, по странному стечению обстоятельств интерес американцев к Нагорному Карабаху проснулся сразу после поражения оппозиции в Азербайджане - в начале ноября 2005 года. Причем в случае поддержки иранских азербайджанцев у США появится дополнительный козырь во взаимоотношениях с руководством этой закавказской республики: будет сопротивляться, можно обвинить в отсутствии национального самосознания и поддержать оппозицию. "Южные" азербайджанцы уже сейчас жалуются, что правящие круги Азербайджана слишком мало уделяют им внимания. С другой стороны, чтобы эффективно разыграть "азербайджанский козырь" в отношениях с Ираном, американцам нужно будет проводить очень осторожную политику в отношении Карабаха, который с учетом вышесказанного остается наиболее подходящим местом для размещения плацдарма для поддержки иранских сепаратистов.

Итак, "миротворческие" войска в случае их вступления в Карабах станут важнейшим фактором региональной политики: с одной стороны, они будут существенно влиять на межнациональные отношения на севере Ирана, с другой - оказывать воздействие на политику своенравных Армении и Азербайджана; наконец, они, скорее всего, станут проводником турецкого влияния в регионе (даже если в "миротворцы" турок не пустят, мало вероятно, чтобы они ничего не получили за очаг нестабильности на своих восточных границах).

А что же Россия? Сейчас мы, к сожалению, не имеем достаточно прочной опоры в Карабахе. Нагорно-Карабахская Республика - единственная из так называемых непризнанных республик, которая открыто заявляет об отсутствии ориентации на Москву. В то же время НКР имеет неплохое лобби в США в виде Армянской ассамблеи Америки и, разумеется, во Франции. Руководство республики все чаще заявляет о стремлении участвовать в европейских интеграционных процессах.

Для устранения шаткости своего положения нашей стране необходимо более активно участвовать в политической и, главное, экономической жизни НКР. Необходимо также более тесное взаимодействие с Арменией и армянской диаспорой в России. То, что комментаторы называют Армению "пророссийской", еще ни о чем не говорит: и наше экономическое, и культурное влияние в этой стране значительно уступают тому потенциалу, который оставил нам Советский Союз. Только сбалансированная и многоуровневая политика сможет помочь нам адекватно ответить на возникающие вызовы на наших южных рубежах.