Стоит ли ПРО Ирана?

Отказ Барака Обамы от размещения элементов ПРО в странах Восточной Европы, по крайней мере, в том виде, в каком эта намеревалась сделать администрация Джорджа Буша, был событием ожидаемым. Именно это обещал сделать американский президент во время своей предвыборной кампании. Тем не менее объявление об этом решении произвело едва ли не эффект разорвавшейся бомбы в Польше и Чехии. Тут сказалось еще и то, что дата объявления об отказе от прежнего плана ПРО была выбрана крайне неудачно. Ведь 17 сентября – это день вторжения Красной Армии в Восточную Польшу в 1939 году, и для поляков – это день памяти и скорби. Не исключено, что Обаму подтолкнул к такому шагу скандал с судном Arctic Sea, будто бы перевозившем элементы зенитно-ракетных комплексов С-300 для Ирана и ставший явным визит Беньямина Нетаньяху в Москву, также, без сомнения, связанный с иранскими делами.

Взволнованные американцы

Множащиеся разговоры о неизбежности нанесения Израилем «превентивного удара» по иранскому ядерному потенциалу также взволновали американцев. Вот и президент Дмитрий Медведев вынужден был заявить, что не следует наносить удар по Израилю, поскольку это – самый худший вариант развития событий. Ведь иначе это неминуемо приведет к гуманитарной катастрофе, вызовет огромный поток беженцев. А желание Ирана отомстить (причем не только Израилю) приведет к непредсказуемым последствиям.

Похоже, Америка всерьез озабочена грядущим кризисом с иранской ядерной программой и особенно становящимся все более вероятным израильским ударом по Ирану: американская администрация срочно озаботилась получением содействия Москвы в оказании давления на Иран. В Польше же и Чехии это решение американского президента еще больше усилит полемику между сторонниками и противниками ПРО. Правда, для "подслащения" пилюли в Польше решено оставить антиракеты «Пэтриот», причем не учебные, как первоначально планировалось, а боевые.

На самом деле как сама американская система ПРО в ее бушевской редакции, так и российский ответ на нее во многом носили и носят символический характер. Америка никогда не рассматривала ПРО в Восточной Европе как направленную против России. Все прекрасно понимают, что она никак не смогла бы, даже если бы была все-таки установлена, нейтрализовать парк российских баллистических ракет. Точно также и радар, который должен был разместиться в Чехии, не дал бы Пентагону сколько-нибудь существенной информации о российском военном потенциале и передвижениях войск в сравнении с той, что дают существующие уже радары, в том числе и морского базирования, и американская спутниковая группировка.

Столь же символичен был и российский ответ на американскую программу ПРО – угроза разместить в Калининграде ракетные комплексы «Искандер», чтобы в случае чего нанести всесокрушающий удар по установкам и радарам ПРО. Как неоднократно указывали эксперты, у России в данный момент нет технических возможностей для развертывания «Искандеров». Точно также США сегодня еще не располагают той системой ПРО, которую планировали разместить в Восточной Европе. Элементы этой системы еще только разрабатываются и испытываются. Так что обоснование, почему США отказывается от прежней программы ПРО, тоже воспринимается на уровне очередной пиар-кампании, имеющей мало отношения к сути дела. Будто бы американская разведка внезапно выяснила, что Иран сейчас делает упор не на межконтинентальные ракеты, а на ракеты малого и среднего действия. А заодно американская наука столь же внезапно совершила прорыв, почему-то не замеченный внешними наблюдателями ни в последний год президентства Буша, ни в первые месяцы президентства Обамы. И тут же, конечно, ритуальные слова о том, что прежнее ПРО ни в коем случае не было направлена против России, и нынешний отказ от нее не является уступкой Кремлю. Это все – тоже часть пиара, не более того.

Где зарылась собака

Дело в том, что ракеты малого радиуса действия Европе, ясное дело, не угрожают. Они могут представлять опасность только для Израиля, и прежняя система ПРО против них все равно не была направлена. Здесь единственным сдерживающим средством против иранских ракетно-ядерных амбиций остаются либо старые добрые «Пэтриоты», либо, как это ни печально, ответный ракетный и даже ракетно-ядерный удар. А ракеты среднего радиуса действия – это те же баллистические ракеты, с радиусом действия 2 тысяч км и более. Они могли бы представлять реальную угрозу для Европы, и для их перехвата все равно придется размещать радар и антиракеты в Чехии и Польше.

Что касается системы ПРО морского базирования, то она столь далека от завершения, как и ее сухопутный аналог, и наверняка не будет готова к 2015 году, о котором говорит Обама. Создается впечатление, что американский президент просто стремится отложить решение вопроса с ПРО, чтобы передать его либо своему республиканскому преемнику, либо принять его уже во время второго срока президентства, когда он уже будет в меньшей степени зависеть от мнения избирателей (да и негативные финансовые последствия нынешнего кризиса, скорее всего, уже будут преодолены). К тому же система ПРО морского базирования против гипотетических иранских ракет среднего радиуса действия может быть использована только в Черном море, что слишком близко к месту старта, чтобы осуществить надежный перехват.

Создается впечатление, что вообще планируемая система ПРО как в прежнем, так и в нынешнем варианте – это всего лишь пиар-акция по успокоению американского и мирового общественного мнения, чтобы заставить людей не думать о страшной альтернативе – возможности ракетно-ядерной войны, пусть и ограниченного характера.

На практике нынешнее изменение американской стратегии по ПРО – это прежде всего жест в сторону России. Москва была раздражена отнюдь не угрозой, которую будто бы представляла для нее система ПРО в Восточной Европе в военном отношении. Кремль задевало то, что Пентагон размещает свои военные объекты в странах бывшего Варшавского Договора, не испросив на это одобрения Москвы. Российское руководство претендует если не на зону влияния в Восточной Европе, то хотя бы на то, чтобы американцы делали вид, будто они учитывают интересы России в этом регионе мира. И решение Обамы – это четкий сигнал Кремлю: мы готовы учитывать Вашу озабоченность некоторыми нашими действиями. Теперь черед за Вами. Войдите в наше положение и по возможности помогите нам.

Остается Иран

В чем же Америка ожидает помощи от России? Высказывается предположение, что уступка по отношению к России в вопросе ПРО – это необходимое условие для заключения нового договора по ограничению стратегических наступательных вооружений. Но вряд ли это в действительности так. Ведь Россия больше чем США, заинтересована в заключении такого договора из-за стремительной деградации своего ракетно-ядерного потенциала, и американцы это прекрасно знают. И за это они никакими уступками, действительными или показными, платить не будут.

Другая проблема: где Америка может нуждаться в содействии России, так это в Афганистане. Но и здесь российское содействие не имеет жизненного значения. Транзит грузов в Афганистан через российскую территорию играет важную, но отнюдь не решающую роль. Все рано основное снабжение натовской группировки идет и будет идти через Пакистан.

Остается Иран. Здесь и в самом деле роль России может оказаться ключевой. От Москвы требуют безоговорочно отказаться от поставок в Иран вооружений и ядерных технологий, а также поддержки и реального участия в жестких санкциях против Ирана, если таковые будут приняты советом Безопасности ООН. Готова ли Москва пойти на такое? Ведь тут придется отказаться как от многомиллиардных контрактов, так и от геополитической стратегии игры на американо-иранских противоречиях.

Пока что российские заявления относительно Ирана, последовавшие за решением Обамы по ПРО, не идут слишком далеко. МИД России осудил отрицание Холокоста иранским президентом. Впрочем, такие заявления были и раньше. А президент Медведев предупредил, что в случае ирано-израильского конфликта Москва не будет поддерживать ни одну из сторон.

Но самые матерые русофобы никогда всерьез не опасались, что в случае военного конфликта Ирана с Израилем или с Западом Россия будет спиной к спине драться вместе с режимом иранских аятолл против всего мира. И уж тем более никто не ожидал, что Россия поможет Израилю бомбить Иран. Очевидно, вопрос о позиции России прояснится в тот момент, когда в Совбезе встанет вопрос о санкциях против Ирана. Только при российском участии в жестких антииранских санкциях можно будет ожидать какого-то учета российских интересов в Восточной Европе. Хотя здесь Вашингтон вряд ли пойдет слишком далеко навстречу Москве.