Радикал из глубинки

Герман Стерлигов принимает гостей в деревне Нижне-Васильевское, где он купил себе рубленый деревянный дом. Он настаивает на том, чтобы мы приехали к нему ранним утром, и хотя дорога совсем не дальняя, требует, чтобы мы выехали из Москвы за два часа: «Иначе вы опоздаете. Вы же женщина!» Стерлигов известен тем, что не разговаривает с журналистками, которые носят брюки.

Ночью идет мокрый снег. В темноте, среди танцующих мокрых хлопьев, мы выезжаем из Москвы в направлении Риги и едем до 82-го километра. Сворачиваем направо, пересекаем шоссе на Волоколамск и – чуть дальше – железную дорогу и выезжаем наконец на проселочную дорогу по направлению к Бодрово. Деревня Нижне-Васильевское состоит из одной-единственной ухабистой, утопающей в снегу улицы, вдоль которой мы видим ряд деревянных домиков. Заканчивается улица владением Стерлигова, обнесенным забором с колючей проволокой.

«Мы должны остановить прогресс!»

Горожанам угрожает гражданская война: Герман Стерлигов удалился от общества, поселившись со своей семьей в деревянном доме в лесу

Мы входим. Хозяин дома, в сапогах и овчинном полушубке, присматривает за тем, как его четыре сына кормят коз. Если кто-то не слушается, следуют побои, летом – прутом, зимой – кожаным ремнем. Отец, который не использует физического наказания во благо сына своего – враг ему – заявляет нам Стерлигов прямо по старой русской домовой книге «Домострой». Он покидает коз и направляется в птичник. В остро пахнущем деревянном загончике он приоткрывает дверцы клеток, чтобы гости могли восхититься его курами, индюшками, цесарками. «Вся скотина здоровая, выращенная на натуральных кормах», - гордо разъясняет нам хозяин. «Ветеринара никогда не видела, никаких прививок, только мы сами иногда одну-другую забиваем».

Птица – только небольшая часть Стерлиговской программы. «Мы должны остановить прогресс!», - вещает первый русский приверженец жизни в согласии с природой. «Еще парочка нобелевских премий за новые технологические прорывы, и с человечеством будет покончено». Стерлигов был когда-то первым миллионером Советского Союза. Пять лет назад он потерял все свое состояние и стал разводить овец. Сегодня он убежден, что в мире накоплен огромный разрушительный потенциал, а истинных работников слишком мало. Некоторое количество юристов, циркачей, финансистов, полицейских, журналистов – Стерлигов пересчитывает непродуктивные профессии – это да, это здоровью общества не вредит. Но в последнее время в них наблюдается опасный переизбыток.

Как беженец от цивилизации намерен укреплять мировую экономику

Наступление кризиса он давно предвидел. В полном соответствии с русской поговоркой «Готовь сани летом», он еще летом прошлого года тщательно продумал и разработал торговую модель для периода экономического спада, подобного тому, какой Россия пережила в девяностых годах. В то время Стерлигов, покинувший юридический факультет МГУ в связи с антисоветскими высказываниями, основал биржу товаров и сырья и назвал свое детище именем любимой кавказской овчарки Алисы. Эта идея в мгновение ока обогатила его. Теперь он хочет бороться с финансовым кризисом тем же способом – системой безденежного товарообмена.

«Сани», на которых беженец от цивилизации хочет переехать зиму экономического спада, сокращенно называются «АРТЦ» (Антикризисный расчетно-товарный центр) и направляет те товары, информация о которых помещена в Интернет – самолетные моторы, металлолом, а также земельные участки, огнестрельное оружие или нижнее белье, - тому, кто в них нуждается и имеет какой-либо свой товар, которым он может расплатиться. Сделка заключается, когда цепочка, которую строит компьютер, учитывая спрос и предложение участников, замыкается в круг.

Бывший конкурент Путина

Критик современности Стерлигов охотно использует преимущества современной информационной техники. И его антикризисная сеть вовсе не пренебрегает денежными вложениями. Правда, в несколько «прирученной» форме, а именно исключительно в качестве единиц измерения. Поскольку финансовая система больше не функционирует, можно наконец одолеть марксистский цикл обмена «деньги – товар – деньги», - с триумфом говорит Стерлигов. Бухгалтерия его виртуальной сортировочной станции функционирует, по его словам, по формуле «товар – товар – товар – деньги».

Пять лет назад Герман Стерлигов еще не был беженцем от цивилизации и не жил в домике в лесу. А был он успешным бизнесменом широкого профиля, жителем одной из вилл знаменитой Рублевки. «У меня был замок в Бургундии, офисы на Красной Площади и Уолл-стрит и приступ мании величия», - говорит он. В то время он отважился бросить вызов самому Владимиру Путину и вступить в борьбу за кресло президента. Месть государственных органов последовала незамедлительно, хотя детали остаются неизвестными. Как бы то ни было, но Стерлигов в очень короткий срок лишился всего своего состояния.

Русские сегодня – это сборище телезрителей

С женой на сносях и четырьмя детьми, на взятой напрокат машине Стерлигов уехал из Москвы в деревню своей матери под Можайском, в 120 км к западу от Москвы. На последние оставшиеся у него деньги он построил там два маленьких сарайчика и большой деревянный дом, который немедленно после постройки подожгли соседи. Люди, которые подожгли дом – это те, которые пропили абсолютно все, за исключением телевизора, как выяснил Стерлигов. Он постепенно пришел к убеждению, что русские – это уже не нация, а сборище телезрителей, - говорит он с презрением. Свой собственный «ящик» он расстрелял из нагана. Четыре года после этого он прожил со своей семьей и скотиной без электричества, без газа и света.

С настоящим русским радикализмом Стерлигов превратился в неортодоксального православного патриарха. Его жена рожает дома, потому что она не хочет ехать в родильный дом с его врачами – мастерами по абортам. Чтобы не отдавать своих детей в государственные школы с их наркоторговцами и распущенной моралью, он дает им домашнее образование. Два раза в неделю приезжает учитель математики. Историю Стерлигов рассказывает детям сам, пользуясь при этом русскими монастырскими изданиями 16-го века. Современную официальную русскую православную церковь – этих костюмированных пугал – он не приемлет.

Великие русские писатели: все это ложь и пьянство

В этом зимнем доме его жена могла, наконец, насладиться зрелищем электрической лампочки, - шутит Стерлигов. Дом этот, как он говорит, достался ему по божьему благословению. На наши настойчивые вопросы он сознается, что господин Случай, а также и вновь накопленные финансовые средства позволили ему приобрести жилье как раз тогда, когда прежний владелец захотел продать строящийся еще дом. С обеих сторон входной двери, на которой висит православное распятие, громоздятся поленницы. Колоть такие поленья – лучшее средство для закаливания и оздоровления, заверяет нас Стерлигов и берет топор, показывая, как это делается.

Его стройная супруга Алёна выдает гостям обязательную домашнюю обувь – «тапочки» и угощает завтраком, состоящим из омлета, кислой капусты и травяного чая. Потом Стерлигов, который является председателем благотворительного фонда «Любители древней письменности», показывает нам факсимильные издания украшенных картинами рукописей, в которых русские монахи излагали не только библейскую историю с момента Творения, но и «Илию» и деяния Александра Македонского. Это были святые люди, уверяет он. На таких книгах росли царские сыновья, духовная элита, в частности Иван Грозный, который, впрочем, был чрезвычайно мягким государем. В первую очередь, если сравнить его режим с тем, что был тогда в Европе, где сжигали ведьм и массово резали гугенотов. Драгоценный фолиант, который он держит в руках, стоит восемь тысяч долларов, - говорит Стерлигов. Он охотно издал бы эти книги большим тиражом и сделал бы их массовым народным чтением. О беллетристике он, напротив, и слышать не хочет. Великие русские писатели – это все пьяницы и лгуны.

К христианству он подходил постепенно

В качестве нувориша Стерлигов был заядлым курильщиком, любил носить ковбойскую шляпу и окружал себя длинноногими красотками. Как он познакомился со своей женой? На то тоже была божья воля. Он на минуту задумывается и рассказывает: «Я встретил Алену в первый раз у ее бабушки – в купальнике, она как раз пришло с купания. Я тогда спросил у ее бабушки: «У вашей внучки потрясающие ноги. Вы мне позволите на ней жениться?» К христианскому пониманию жизни он пришел постепенно, соглашается Стерлигов. Теперь ему уже сорок два. Раньше он и вообще не знал о существовании ада.

Несмотря на грехи молодости, Стерлигов довольно спокойно смотрит «на ту сторону». Он знает: Божий суд оценивает то состояние души, в котором человек приходит к нему, а не более ранние стадии. Старые фотографии с его венчанной женой в купальнике он сжег. Дети не должны видеть свою мать в таком виде. Грациозная Алёна, которая даже в кухне ходит в платке, не сожалеет о таких «чистках» семейной памяти. У них в альбоме, утешает она нас, так много новых фотографий.

Надеюсь, Господь пошлет старшей дочери жениха

Если русские не будут менять город на деревню (как это сделал он), то в России вспыхнет гражданская война, в этом Стерлигов совершенно убежден. Пять миллионов здоровых русских мужчин работают сегодня охранниками в крупных городах, говорит он в гневе. Они открывают и закрывают шлагбаумы, в то время как плодородные земли дичают. Переезд из крупных городов должен быть поддержан на государственном уровне, и важно, чтобы это было осуществлено до того, как вследствие кризиса в городах начнут вспыхивать голодные бунты. Службе земельного кадастра следует, наконец, начать выделять землю тем людям, кто хотел бы ее обрабатывать, и отнимать у спекулянтов, оставляющим ее невозделанной. В реальной жизни приобрести землю в сельскохозяйственное пользование для человека, не являющегося олигархом, практически невозможно из-за чудовищной бюрократии. Стерлигов свой первый дом и участок в Можайске тоже занял «диким» способом.

Его дети в этот момент заняты изучением истории. На первом этаже дома, в девичьей комнате с иконами старшая дочь Пелагея, студентка исторического факультета МГУ, читает своим братьям Арсению, Пантелею, Сергею и Михею Ветхий завет – притчу о Руфи, молодой вдове, хранившей верность также овдовевшей свекрови, вместо того чтобы вернуться к своим родственникам. Дочери для семьи – это как отводки у кустарника, только и ждут, чтобы их отрезали, - говорит отец Пелагеи. Стерлигов был против того, чтобы его старшая дочь получала образование. Это угрожает ее невинности. В его голосе звучит металл. Однако девушка уже совершеннолетняя. Что делать? Отец приспособил ее сейчас для чтения, но надеется, что Господь пошлет ей в скором времени жениха.

Вырастить и воспитать людей, способных к обороне и активной жизни

У четверых братьев Стерлиговых недетски-серьезное выражение лиц. На вопрос, строг ли их отец, двое старших отвечают: «скорее справедлив». Все они, кажется, очень рады тому, что у них много животных и много работы. «На Рублевке мы были заперты в маленьком садике за высоким забором», - говорит Пелагея. А теперь летом она может ездить верхом. Поселок миллионеров, где примыкающие друг к другу дома находятся под строжайшей охраной, Стерлигов окрестил «зоной». Свое тогдашнее почти вынужденное честолюбие, стремление зарабатывать все больше и больше денег кажется ему теперь чем-то вроде онанизма.

Рядом с окном гостиной, сквозь которое виднеется въезд на земельный участок Стерлиговых, висят старая сабля и пистолет-пулемет. Двенадцатилетний Арсений уже умеет с ними обращаться, говорит нам отец. Когда его нет дома, охранять семейное гнездо приходится старшему сыну. Стерлигов, род которого восходит к английскому дворянину, лейбгвардейцу рязанского графа 15-го века, хочет воспитать потомство, могущее к активным действиям и обороне. Он демонстрирует нам лук и стрелы – оружие, по его мнению превосходящее пистолет с глушителем, из лука он уверенно попадает в цель на расстоянии конюшни. Как при возвращении Одиссея, из присутствующих мужчин только сам Стерлигов может натянуть тетиву своего лука.

Опорные пункты в 22 регионах России

Через несколько дней мы вновь встречаемся со Стерлиговым, но теперь в городке «Москва-Сити» на берегу Москвы-реки. На 26 этаже стеклянного небоскреба враг прогресса снял просторный офис для своей товарно-бартерной системы АРТЦ. Две длинноногие грации приветствуют нас. Третья приносит чашечку чая, а мы в это время рассматриваем веселую морду кавказской овчарки – висящую на стене эмблему «Алисы» двадцатилетней давности. «Я просто восстановил старую эмблему, многие еще помнят ее», - объясняет Герман Стерлигов, стремительно входя в офис в кожаной рубашке под патриархальной своей бородой. Правда, его собака, как он добавляет, давно «сдохла».

Бартерная система между тем уже имеет свои представительства в 22 регионах России, все время присоединяются новые. Последнее, самое молодое отделение открылось в марте – офис в Восточной Сибири, в Иркутске. Бартерная империя теперь должна как следует консолидироваться, заверяет Стерлигов. Если выглянуть из окна его офиса – под ногами у нас пол-Москвы. Фундамент его системы – надежность: каждый предлагающий должен в доказательство серьезности своих намерений оставлять в залог 2% стоимости своих товаров. АРТЦ получает, если сделка совершается, один процент пущенной в дело суммы.

Мировая экономика, «освобожденная от множества паразитов»

Примерно месяц назад Константин Бабкин, шеф южнорусского предприятия сельскохозяйственного машиностроения «Ростсельмаш» отправил по договоренности с АРТЦ аграрному магнату Лисовскому партию комбайнов. Лисовский расплатился за это зерном, направив его в Казань. Казанцы в ответ на это переписали автопредприятию КАМАЗ новопостроенные квартиры. КАМАЗ ответил партией грузовиков стоимостью четыре с половиной миллиона долларов, которые ушли за границу получателю, способному быстро оплатить покупку. Однако оплатил он ее не шефу КАМАЗа Владимиру Самойлову, а поставщику комбайнов Константину Бабкину, стоящему в начале цепочки. Чем больше число звеньев цепочки, тем больше экономится ликвидности, объясняет Стерлигов, – то есть именно того, чего не хватает во время кризиса.

Сеть расширяется, выходит за пределы России. Появились опорные пункты в Гонконге и в Казахстане (Алма-Ате), должны открыться в Киеве, Лондоне. С Германией Стерлигов также ищет пути кооперации. Однако еще больше он хотел бы увидеть новые поселения немцев на сельскохозяйственных землях России, правда, только таких немцев, которые хотели бы работать руками. «Мы должны освободить мировую экономику от большого числа паразитов, – еще раз формулирует свое кредо стратег-овцевод. – Иначе нам предстоит атомная война». Ведь те, кто обладает политической властью, убежден он, попытаются отвести от себя гнев отчаявшихся, бедствующих народов, натравливая их друг на друга.

Только если люди будут покидать большие города, тогда у них будет шанс на выживание – так видит будущее из своего офиса в небоскребе господин Бартерный Биржевик. «А вы тогда вполне можете оставаться здесь и жевать ваши газеты», - смеется Стерлигов. Сам же он, когда его кризисная миссия будет выполнена, хотел бы полностью посвятить себя своим баранам.

Перевод Натальи Штильмарк