Волна была? Есть? Будет?

Краткая история поступательного движения

Размышляя об итогах российского киногода (общемировые киноитоги мы надеемся подвести отдельно), одновременно приходишь в полувосторг и полуотчаяние. Наше кино не обрело в 2009-м суперпрестижных кинонаград. «Оскар», «Еврооскар» и главная пятерка фестивалей Канн – Торонто – Берлин – Венеция – Санденс оставили его без своих статуэток: львов, медведей, пальмовых ветвей. Самым премированным за границей российским фильмом года оказался в результате «Бубен, барабан», получивший два из пяти основных призов (спецприз жюри и приз за режиссуру) на фестивале в Локарно, который, конечно, не конкурирует с Каннским, но входит в неофициальный список киносмотров первой десятки.

Тем не менее можно говорить о том, что 2009-й был самым интересным киногодом за всю постсоветскую историю. В 1990-е, когда в стране, считай, и проката-то не было, наше кино свелось к отдельным явлениям. Правда, явлений было немало: продолжали творить классики Герман-ст., Муратова, Сокуров, Абдрашитов (кстати, и Михалков – чего уж им пренебрегать?), возникли новые, ни на кого не похожие режиссеры от Тодоровского-мл. до Балабанова, рождались неожиданные фильмы-откровения, лучший пример которых – «Окраина» безвременно умершего Петра Луцика.

К середине 2000-х наше кино стало играть дурную роль. Оно угробило возникший у нас к тому времени развитый прокат. Был момент в начале 2000-х, когда у нас, пусть в одной-двух копиях, пусть только в Москве и Питере (зато потом на видео и на DVD) выходило всё самое интересное, что создавали лучшие режиссеры мира, хоть из Азии, хоть из Латинской Америки. Но после «Ночного дозора» наши продюсеры опрометчиво решили, что на кино при помощи агрессивной телерекламной кампании можно зарабатывать миллионы у. е. В результате и азиатское, и латиноамериканское кино были убиты в нашем прокате напором плохого новорусского. Каждую неделю у нас выходил «главный русский блокбастер весны», «лета», «осени», а то и «года». Самое смешное, что в угоду коммерции в России переврали само понятие «блокбастер». Нельзя назвать фильм блокбастером до его выхода. Звание «блокбастер» надо заслужить. Блокбастер – это фильм с рекордными кассовыми сборами. Если в нем в замедленной съемке мочат друг друга из всех видов оружия – это еще не блокбастер.

Столь длинная прелюдия понадобилась нам для того, чтобы сказать: к 2009-му ситуация наконец устаканилась. Публика поняла, что реклама врет, что из каждых десяти отечественных «блокбастеров» хорошо, если хоть один действительно хорош. Продюсеры обожглись на коммерческих проектах и стали смелее вкладывать деньги в малобюджетный арт-хаус. В результате 2009-й стал годом прорыва асболютно нового поколения наших режиссеров: иногда дебютантов, иногда тех, кто уже успел стартовать в ранние 2000-е. 2009-й - год режиссеров, которых можно считать настоящими авторами.

Раздача слонов

В ближайший понедельник, 21 декабря, будет вручена первая из трех наших главных (наряду с «Никой» и «Золотым орлом») кинопремий – «Белый слон». Поскольку это премия кинокритиков и киножурналистов, то самовыдвижения невозможны и рассматриваются абсолютно все фильмы, вышедшие в отчетном (простите за канцеляризм) году. Как член экспертного совета, я получил месяца полтора назад список этих фильмов – и (простите за просторечие) откровенно прифигел. Во-первых, от количества картин. В списке их было ровно сто. Вот какого результата достигла наша киноиндустрия перед кризисом (а фильмы 2009-го – это, понятно, еще докризисные фильмы)! В СССР времен расцвета советского кино Россия столько не производила – страна в целом делала примерно сто пятьдесят лент, но с учетом многочисленных фильмов союзных киностудий. Во-вторых, от изумления, сколько же в нашей киноиндустрии воруют. Потому что примерно пятьдесят из ста картин – это никому не нужный балласт, фильмы, которые вообще не выходили в прокат (коли кто-то дал деньги на их производство, значит, ему это было выгодно: что-то отмыл, кто-то ему откатил и т.д.).

Но главной причиной изумления было то, какая же высокая в этом году конкуренция. У меня, понятно, субъективный взгляд на кино. Мне нравится кое-что из того, что не нравится коллегам, и наоборот. Я, в частности, не поклонник горячо любимых многими фильмов «Я», «Волчок» и новеллы Петра Буслова из альманаха «Короткое замыкание» (некоторые из всего альманаха выделяют именно ее, а мне по душе четыре остальные новеллы – Хлебникова, Вырыпаева, Германа-мл. и Серебренникова).

Как член экспертного совета я должен был выбрать только одного кандидата на каждую номинацию. Но на каждую у меня было по три-четыре кандидата. Вот мой список (Два примечания: 1. Официальный список номинантов на премию «Белый слон» вы при желании найдете в сети. 2. Извините, что список некомментированный и некоторые названия могут быть незнакомы. Но в данном случае мне хочется продемонстрировать само по себе разнообразие интересного отечественного кино, появившегося в 2009-м).

Перечень кораблей

Итак, Лучший фильм года: «Короткое замыкание», «Миннесота», «Стиляги», «Морфий» (он для «Белого слона» тоже фильм 2009-го, поскольку премия вручается рано, и в прошлый список премии, из-за позднего выхода в прокат, он не попал). Лучший сценарий: Александр Миндадзе - «Миннесота», Павел Бардин - «Россия 88», Александр Родионов и Николай Хомерики – «Сказка про темноту». Лучшая режиссура: Алексей Балабанов – «Морфий», Андрей Прошкин – «Миннесота», Борис Хлебников – «Сумасшедшая помощь», Алексей Мизгирёв – «Бубен, барабан». Лучший оператор: Андрей Найденов – «Кислород», Алексей Арсентьев – «Волчок», Сергей Дандурян – «Россия 88». Лучший художник: Павел Новиков – «Обитаемый остров», Маргарита Аблаева – «Кислород», Павел Пархоменко – «Морфий». Лучшая музыка – Константин Меладзе – «Стиляги» (там прежде всего замечательные аранжировки, но уже одно то, как агузаровская «Будь со мной» превращена в медленный и печальный советский вальс под духовой оркестр из парка культуры и отдыха, дорогого стоит). Лучшая женская роль: Алиса Хазанова – «Сказка про темноту», Наталья Негода – «Бубен, барабан», Светлана Крючкова - «Похороните меня за плинтусом». Лучшая мужская роль: Михаил Ефремов - за два фильма «Какраки» и «Кошечка», Сергей Горобченко - «Миннесота», Сергей Дрейден – «Сумасшедшая помощь», Олег Янковский – «Царь». Лучшая женская роль второго плана: Ингеборга Дапкунайте – «Морфий», Алиса Фрейндлих – «Полторы комнаты», Оксана Акиньшина – «Стиляги». Лучшая мужская роль второго плана: Федор Бондарчук – «Обитаемый остров», Антон Пампушный – «Миннесота», Сергей Юрский – «Полторы комнаты», Сергей Гармаш – «Стиляги». Лучший фильм-дебют: «Волчок» и «Россия 88».

New Wave, она же nouvelle vague

Главный вопрос года: действительно ли появилась у нас новая киноволна? Вопрос этот стали задавать друг другу в прессе, профессиональных и киноманских кругах после майского сочинского фестиваля «Кинотавр», фильмы которого действительно отличались неким стилистическим (а отчасти и сюжетным) единством.

Вопрос коварный. С одной стороны, сами авторы наиболее прогремевших (в тех же профессиональных и киноманских кругах) отечественных картин 2009-го никак не спешат объединять себя под лозунгами некоего эстетического или политического направления. С другой, «Короткое замыкание», «Я», «Волчок», «Сказку про темноту», «Сумасшедшую помощь», «Бубен, барабан», «Миннесоту» и т.д. явно сближает интерес режиссер-авторов к реальной жизни – прежде всего тяжелой и провинциальной.

Между прочим, стоит заметить, что все новые европейские киноволны, которых на самом деле очень мало (итальянский неореализм 40-50-х, французская «новая волна» 50-60-х, датская «Догма» 90-х) основывались именно на интересе к реальности, который в свой черед порождал и особую псевдодокументальную эстетику. Этаким символом… Нет, неправильно формулирую ситуацию: этакой надеждой на появление новорусской киноволны стал альманах «Короткое замыкание», состоящий из пяти новелл режиссеров, чьи имена значимы в нашей новой режиссуре: Бориса Хлебникова, Ивана Вырыпаева, Петра Буслова, Алексея Германа-мл. и Кирилла Серебренникова. Новеллы, как всегда в альманахах, неравнозначны. При этом провальных нет: кому-то активно нравится одна, кому-то пассивно не нравится другая. «Короткое замыкание» нельзя считать манифестом нового кинопоколения. Продюсер, может, и замышлял его как манифест. Режиссеры – явно нет. Но «Короткое замыкание» все же позволяет осознать одно важное отличие наших новых режиссеров 2000-х от большинства их коллег (за редкими исключениями в лице, например, того же Балабанова), стартовавших в 1990-е: они явно ощущают родственную связь не со среднестатистическим советским, а современным мировым кино, прежде всего европейским.

И вот еще один аргумент в спорах о том, можно ли говорить о появлении у нас новой киноволны: именно от этих режиссеров ждешь теперь наиболее неожиданных, провокативных, будоражащих, интеллектуальных фильмов (понятно, что от живых классиков ждешь их тоже – с нетерпением жду «Фауста» Сокурова и такие фильмы-долгострои как «Трудно быть богом» Германа-ст. и «Утомленные солнцем-2 и 3» Н.С. Михалкова).

И про бабло

Проблема в том, есть ли у наших наиболее интересных режиссеров 2009-го хоть какое-то обозримое будущее? Система господдержки кинематографа к концу 2009-го изменилась кардинально. Если раньше деньги на кино выдавало министерство культуры (под конкретные проекты), то теперь они будут причитаться только крупным студиям под киномейнстрим. Предполагается, что он должен быть прежде всего патриотическим. Коллега Андрей Плахов уже написал о том, что если в кинопроизводство вмешается идеология (которая, заметим в скобках, не вмешивается в кино даже во Франции, где государство тоже играет серьезную роль в финансировании киноискусства – про Америку, где кинопроизводство исключительно частное, мы и не говорим), то всем надеждам на новую русскую киноволну полная хана. Коллега и известный социолог Даниил Дондурей уже придумал актуальный для нашей сегодняшней киноситуации термин «семистудийщина» - по аналогии с некогда известной «семибанкирщиной».

Скверно не только то, что идеологически выверенное кино хорошим почему-то никогда не становится (впрочем, бывают и исключения: «Веселые ребята» Александрова и «Олимпия» Лени Рифеншталь). Скверно то, что в условиях целенаправленного финансирования начнет процветать наглое кумовство. Информация, которая меня поразила: режиссер Хо-мл. (не привожу фамилию полностью, поскольку продолжаю уважать как мастера его папу Хо-ст.) получил право на дорогостоящую постановку фильма про подвиг крейсера «Варяг». Хо-ст. будет художественным руководителем фильма. Хо-мл. сделал, между прочим, уже десять картин. Ни одна из них не стала ни кассовым, ни фестивальным хитом. Даже названия его лент мало кто перечислит. Отчего же именно ему доверили право на широкомасштабный фильм – при том, что и Хо-ст. подобные никогда не ставил? Не потому ли, что Хо-ст. близок к всемогущему Никите Сергеевичу?

Впрочем, бог с ним, с кумовством. Мало ли: вдруг окажется, что кумовские фильмы, сделанные за большие гонораоы по госзаказу, все как один шедевры? Ну возможно же такое? Ну есть же один шанс из тысячи миллионов?

Вернемся лучше к нашей недокатившей новой киноволне. Вполне возможно, что ситуация, оставляющая наших самых талантливых режиссеров 2009-го вне госдотаций, пойдет им и их продюсерам только на пользу. Мы ведь не зря сказали, что они ощущают родство не со старшими советскими, а скорее с современными европейскими коллегами. По примеру этих коллег они давно поняли, что деньги на съемки надо искать в самых разных странах. И уже научились их находить. Ни один сколько-нибудь серьезный европейский кинопроект не является сегодня только немецким, только французским, только британским. Даже такой мэтр как фон Триер умудряется наскребать финансы по сусекам. В графе страна-производитель его последнего фильма «Антихрист» значатся Дания, Германия, Франция, Швеция, Италия и Польша. Его «Мандерлей» снят на деньги датские, шведские, голландские, немецкие, французские и британские.

Ищите и обрящете. Опытнейший Александр Николаевич Сокуров давно находит средства на свои картины в десятках стран от Швейцарии до Японии. Такие известные режиссеры как Звягинцев и Балабанов будут сейчас искать деньги на новые фильмы на легендарном рынке кинопроектов, который проводится в рамках январско-февральского фестиваля в Роттердаме. Отечественные госдотации им, возможно, и не понадобятся. Алло, государство! Отдай деньги двум Хо. Но только проверь потом, не появились ли дырки в карманах.