Оригинал материала
Олимпийский дефолт
Про наш феерический и вполне, в общем, предсказуемый проигрыш на Олимпиаде писано и сказано немало. И про кризис бабловерия, и про грядущий катастрофизм, и про то, что этот проигрыш – репетиция грядущего Апокалипсиса.
Ехал я как-то в машине с включённым спорт-радио, а там чуть не плачущий мужик комментатору вопит: "Вы понимаете, их проигрыш, это же как ампутация! Как ампутация, понимаете?! Мне словно ногу отняли! Ноги у меня теперь нету! Нееееету и больше не буууууудет!". А комментатор в ответ ни гу-гу. Молчал в ответ комментатор.
Короче, мне совсем не хотелось бы добавлять к этим стенаниям свои пять-десять копеек. В олимпийском дефолте, - а именно так следовало бы назвать произошедшее, - есть то, что к спорту имеет самое опосредованное отношение. Я о спорте как метафоре политической жизни: спортивная демократия, политика как зрелища, ликующие стадионы, кричащие то ли "Шайбу-шайбу!", то ли "Царь ненастоящий!". Ни и лозунг "Россия, вперёд!", куда же без него?!
Олимпийиский дефолт поставил крест на практиковавшейся доселе модели спортивной демократии. Спортивная демократия ведь что такое? Это стихия чистой мобилизации, мобилизация как род искусства ради искусства. Все замирают в прыжке, бегают наперегонки и трусцой, испытывают снаряды и собственные силы. Образ мобилизации ради мобилизации – это образ поджарой тётечки, которая преодолевает километры на беговой дорожке и при этом не сдвигается с места. И всё это, собственно, диеты ради. В масштабе страны диета была специфической – углеводороды и ничего больше. Однако неверно понимать это только как роскошь. Систематическое поглощение чёрной икры - тоже диета и даже форма аскезы.
Спортивная демократия – это бег Ахиллеса, выбравшего такой способ движения, который не даст возможности догнать черепаху, даже если будут решены все без исключения парадоксы движения. Спортивная демократия – утопия власти как чистой энергии. Возможно, такая утопия могла появиться не только при режиме сырьевой олигархии (власть уподоблял энергии и Бертран Рассел). Однако появление утопической спортивной демократии при этом режиме во много раз вероятнее.
Олимпийский дефолт – это дефолт сырьевой метафизики, в которой оказалась возможна возгонка власти как чистой энергии, самопроизвольно принимающей наиболее эргономичную для неё форму. Форму не вертикали даже, а буровой вышки.