Реальность — это вы

«Новый Берлин» Алексея Федорченко не отметило жюри фестиваля «Маяк». А зря

Мне повезло, я фрагментами видела «Новый Берлин» раньше, когда прилетала в Екатеринбург изучать «библиотеку репрессированных авторов», ту самую «расстрельную библиотеку», собранную Алексеем Федорченко. Тогда мы провели несколько часов на перезаписи звуковых шумов. И пока звукооформители топали, сыпали песок и монеты, гремели железом, я следила на экране за безумными сюжетными хитросплетениями, в которых фантазия и легенды перемежались с выхваченными у истории фактами.

Ну так обычно и бывает в фильмах Федорченко.

Это третий фильм его псевдодокументальной трилогии. В киномистификации «Первых на Луне» он запускал в космос советских астронавтов. В «Больших змеях Ули-Кале» исследовал, как всегда, с помощью «случайно обнаруженных старых кинопленок» замысловатые связи России с Кавказом.

Новую картину снимали в Колумбии, Германии, Антарктиде и Москве.

В фильме две части: «Тайна пятисот пропавших девственниц» и «Енотовый город», — и связаны они исключительно подводными нитями.

В прологе мы вместе с режиссером Федорченко попадаем на занятие в мастерскую Марины Разбежкиной, которая делится своим любимым постулатом:

«Нет никакой правды. Реальности не существует ни в игровом, ни в документальном кино. Реальность это вы».

Она же рассказывает о своем самом взрослом ученике Викторе Шауфлере, пришедшем в школу вслед за своей дочерью Бертой. Он поведал ей историю своей тети Берты, пропавшей в 1956-м в Колумбии. А потом отправился ее искать.

Тайна девственниц

Итак, Виктор (Сергей Колесов) вместе с дочкой — юной егозой, рыжей Бертой-2 (великолепная, как огонь, непредсказуемая Даша Коныжева), отправляется в Колумбию на розыски своей тети Берты-1, пропавшей без вести вместе еще с пятьюстами девственницами. Теми самыми, что отправились на борту трансатлантического корабля «Глория» из порта Пуэрто-Боливар в Гамбург. Но в порт назначения так и не прибыли.

Виктор и Берта-2, как настоящие разбежкинские документалисты, не выпускают камеры из рук. Дурачась, снимают друг друга, небезопасные колумбийские закоулки и многолюдные улицы, местные муравейники-коммуны с хибарами, где живут троцкисты, бандиты, воры-уголовники, а на вершине — библиотека. Наслаждаются пиршеством южноамериканского многоцветья домов: синих, желтых, красных.

Они находят корабельную книгу «Глории», листают старые газеты с заметками об отправке. Находят каких-то очевидцев или родственников участников давних событий. Бородатый весельчак Мартин Магер, рыбак, сын капитана «Глории», ловит тунца, от продажи которого покупает себе ром и рассказывает байки об исчезнувшем судне. Безумный электрик-антисемит, у которого есть ответы на все вопросы, но главное: кто во всем виноват. В сувенирной лавке выкупают вещи недавно умершего помощника капитана Германа Функа, а среди них старинная деревянная записная книжка с именами, в том числе членов экипажа «Глории» (на самом деле эту причудливую книжку Леша Федорченко купил на блошином рынке в Колумбии, я держала ее в руках).

Ходят по домам-квартирам. Добираются до агентства, рекрутировавшего девушек, которые хотели поехать на работу в Европу из Эквадора, Аргентины, Уругвая, Парагвая, Колумбии.

Вопрос — на какую-такую работу? И второй вопрос: что же произошло с синими нимфами? Тайна за семью печатями.

Впрочем, версии мерцают самые разные.

Может, их принесли в жертву Богу войны ацтеков? И он выпил их кровь и спал на их содранной коже? А может, и не он вовсе, а Богиня кукурузы. Вот эта каменная баба, на сову похожая? А может, геополитические, «национальные» интересы? Зачем их вывозили?

По ходу дела выясняется, что у Виктора — немецкие корни, как и у некоторых членов команды «Глории». Обнаруживается и целый кубинский женский батальон, который вроде бы служил в охране Кастро, а может, и не в охране.

И каким-то неведомым образом вся эта история связана с Третьим рейхом, с его нечеловеческими идеями о чистоте расы.

В общем, в долгих блужданиях по загадочным лабиринтам канувших в прошлое фактов, в поисках одной Берты Виктор теряет другую…

Но история пропавших девственниц реанимируется во второй части совершенно неожиданно…

Подледный рейх

Плывет-плывет кораблик под милую музыку среди льдов, не чуя вблизи жизни тайного города-государства — Нового Берлина.

О существовании «Нового Берлина», «Новой Швабии» — Четвертого рейха среди льдов Антарктиды в «райских пещерах» — мы слышали в разнообразных и многочисленных байках и легендах. «Райскими пещерами» будто бы «бежавшие после разгрома на субмаринах нацисты» называли гигантские подземные полости — оазисы с теплым воздухом. И будто бы эти пещеры в земле Королевы Мод и укрыли самого Гитлера и миллион его приспешников.

Так вот

на старых выцветших кинопленках, «случайно обнаруженных Федорченко в музее енотов», мы видим тот самый Новый Берлин — подземное чисто арийское темное царство.

По фронту купе и кают… — не кают, конечно, а тесных каморок, что-то вроде темноватых крошечных гаражей, — движется с тележкой обувных дел мастер. А из «гаражных дыр» вытягиваются руки и разбирают починенные ретро-туфли и ботинки. В каморках живут ретро-немцы. Люди и божественные еноты — эликсир здешней жизни. Это единственные выжившие животные из зоопарка, ушедшего на дно с подлодкой.

Еноты — генералы любви, о которых мечтают женщины, поэтому портреты енотов — на стенах. А в Новом Берлине, можно сказать, бурлит своя особенная жизнь.

Тетки ссорятся, кто из них отвратительней, кто привлекательней, фотографируя друг друга. Дети играют в прятки, участвуют в опере про енотиков. Зигфрид — слухач, слушает, не трещит ли сверху лед, нет ли новых трещин в промокших стенах. Некий господин рад, что похож на Гитлера в молодости. Другой вспоминает, как его подстрелили (видимо, на Восточном фронте) — охнуть не успел. Пруссак бахвалится неисчислимым количеством детей, оставленных им где-то в Полтаве. Супружеская пара выясняет отношения: зачем же они сюда приехали, раз она его не любит. Значит, и на том свете они будут порознь. То, что сейчас они «на этом свете» — большой вопрос. Беременная гадает на внутренностях пойманной рыбы. В мастерской художник под «Полет Валькирий» пририсовывает себе усики и челку Гитлера. Гладильная с белоснежными простынями, материнский дом (о нем мы слышали и в колумбийской части). Похоронная процессия, двигающаяся по узкому балкончику. В старинных передвижных душах идет помывка. Насыщенная театральная жизнь с сюрными спектаклями, разыгранными людьми и марионетками.

Едва ли не у всех жителей катакомбного микрогосударства лица как контурные карты: на них белые пятна, похожие на витилиго — патологию, которая характеризуется обесцвечиванием эпидермиса. Возможно, в следствие полного отсутствия солнца.

Те же пятна и на лице главного бургомистра (Юлия Ауг) со слезами то ли воодушевления, то ли ужаса, дающей интервью молодым кинематографистам, выучившимся здесь же, в подледной киношколе.

Так что все нами увиденное — и есть их документальное кино с титрами «Кинокомпания «Новая Швабия».

Только на мгновения массивную железную дверь приоткроют, чтобы выбросить на волю чучело орла — символичного со времен Барбароссы герба. И ключи от этой двери окажутся в руках у молодых немцев-кинематографистов.

Значит, хотя бы у молодых появится шанс бежать из Новой Швабии? Но куда бежать? В Антарктиду?

Авторы неспешного театрализованного док-сюра, в котором в мелкую клетку с маниакальной достоверностью (и некоторым безумием) создают текстуру параллельной реальности. Среди них:

• соавторы Алексея Федорченко сценаристы Денис Осокин и Олег Лоевский;

• операторы Алишер Хамидходжаев и Дарья Исмагулова;

• художник Алексей Максимов;

• и отдельное «браво» художнику по гриму Екатерине Шахворостовой.

Премьера фильма состоялась на фестивале актуального авторского кино «Маяк».

Почему жюри не отметило фильм Федорченко? На мой взгляд, потому, что все кино Федорченко — нековенциональное, его сложно судить форматными кинематографическими мерками.

Оно кажется то слишком медленным, театральным, то мало нарративным. То перенасыщенным фактами, отсылками, образами. Оно, как каша из волшебного горшочка, выплескивается из наших сформированных опытом представлений и ожиданий.

А миф здесь шьется из простого предположения «а вдруг?». Сегодня мы можем быть уверены даже в описании нашего недавнего прошлого максимум на 99%. Где правда, Зин? Вот Федорченко берет оставшийся один процент и разворачивает из него свой мир. Заходите, располагайтесь, живите. Тем более что сегодня многие готовы к релокации в параллельный мир — пусть даже чудной федорченковский — из нашего снова нечеловеческого мира.

Нам бы енотов в сожители.

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.