Мемуары телеманов

Есть две породы людей. С детства влюбленные в телевизор и не влюбленные, вероятно, ни во что. Поклонники возвышенного телевизора и другие - те, кого мы назовем поклонниками чистогана.

Мы родились телеманами, потому что наши матери во время беременности смотрели телевизор. Ребенок по своей природе стремится смотреть телевизор, это всем хорошо известно. Ему не важно, что именно смотреть, поэтому родители придумывали раньше и сейчас придумывают всевозможные ухищрения, чтобы отнять у детей телевизор. На этой пенитенциарной системе построен современный бесчеловечный бизнес игровых приставок и т.п. - нелепых подделок под телевизор, скрывающих саму его сущность.

Подлинные телеманы смотрят телевизор, а не то, что в нем показывают. Содержимое их не интересует - в конце концов, в противном случае телевизор мало чем отличался бы от книжки, а телеманы - это не библиоманы. Их не интересует общественная обстановка (хотя они способны квалифицированно говорить о ней часами), политика телеканалов (они рассматривают все каналы как разбиение единого телепотока), бизнес и т.п. Если есть телевизор, все достижимо. Единственное существенное наказание - лишение телевизора. Но до такого мы дошли только в злополучном зрелом возрасте, о чем позже.

Когда-то мы считали, что счастье - это цветной телевизор, потому что все остальное и так было. Мы не различали телеполитики, но различали телевизоры. Телевизор возможен в мире, где есть космос. Где с каждым годом ракеты взлетают все выше и выше, постепенно приближаясь к Марсу и другим обитаемым планетам, а телевизоры становятся все цветнее и цветнее. Постепенно меняя лампы на ультратонкие транзисторы и микросхемы, растворяясь в окружающем пространстве, но никогда не теряя своей индивидуальности.

И телевизоры менялись - просто на глазах. Они развивались точно так же, как наше счастливое поколение, как перестройка, как гласность. Впервые в телевизоре была показана жизнь как она есть. Советский телевизор - это аппарат подлинного реализма, от прожектора которого ничего нельзя было скрыть. Телевизор мог стать бесконечным бдением съездов или же колыхающейся от негодования площадью, правдой о Гулаге или ошибкой первого президента. Впрочем, все это нас интересовало в малой степени - в отличие от остальных членов общества. Все эти метаморфозы доказывали нам лишь силу и совершенство телевизора, не более и не менее. Перестройка - это раскодирование телевизора как аппарата ("смотри, что показывают!!!"), а не раскодирование общественных процессов. Если ранее телевизор лишь намекал на свои божественные возможности (ведь если это - "приемник", значит, он может принимать практически что угодно), то теперь эти возможности реализовались. Поймать телевизором стало возможно все, он стал даже не ящиком Пандоры, а рогом изобилия. Хотя во времена перестройки инопланетяне так и не прилетели, зато их постоянно показывали по телевизору.

Тяжелые 90-е стали тяжелыми потому, что мы лишились телевизора. Жить пришлось в не столь отдаленных местах образовательного типа, где обладание телевизором запрещено (чудовищная жестокость!). Его стало трудно найти. По утрам мы, едва проснувшись, выходили на поиски телевизора. Но часто терпели неудачу. Приходилось идти в видеосалон - эту жалкую замену для неимущих.

Именно в эти годы мы впервые столкнулись с людьми, которые демонстрировали свою неприкрытую ненависть к телевизору. Они не только не имели телевизора, но даже не смотрели его. Они открыто кичились тем, что "много лет не смотрят телевизор", хотя, с нашей точки зрения, дурдом по ним просто плакал. Вместо телевизора они смотрели дурацкое авторское кино и прочую чушь. Мы решили, что эти люди представляют собой опасность - нас просто осенило: у нас нет телевизора именно потому, что какие-то люди его не любят. Телевизоры наказывают отдельных жителей Земли за нелюбовь других к этому божественному аппарату (с появлением которого выражение "deus ex machina" стало трюизмом). Мы пытались выяснить причины отклонений в развитии этих людей, но плоды наших усилий оказались плачевны. Ненавистники телевизора утверждали, что он - средство пропаганды и власти, что они берегут свои мозги, что они - личности, а телевизор работает по шаблонам. Все это казалось нам бесконечно глупым. Ведь если у человека есть мозги, неужели ему повредит общение со старым добрым телевизором? А если у него нет мозгов, никакая бестелевизорная диета ему не поможет. Люди, избегающие телевизора, или тяжело больны, или втайне ненавидят окружающих, причем исключений мы не встречали. Недавние исследования, кстати, показали, что ученые и преподаватели, не имеющие дома телевизора, в 3,5 раза менее эффективны и креативны, чем их коллеги - обладатели телеприемников.

К концу 90-х наше положение начало исправляться. Иногда нам попадался телевизор. Вокруг все утверждали, что "телевидение изменилось". Что теперь есть платное телевидение, Эрнст, Доренко и кто-то еще. Мы к изменениям остались равнодушны, и даже реклама пришлась нам по вкусу. Но вместо изменения телевидения мы заметили изменение телевизора! А именно - произошла деградация. Нашими новыми телевизорами стали портативные старички эпохи развитого социализма. Они показывали изредка и только в черно-белом цвете. Они, в известном смысле, работали в большей степени как машина времени, а не как телевизор, потому что ловили только то, что очень хотелось поймать. К телевизору нужен подход, его нужно уговаривать и уламывать - не хуже, чем женщин (впрочем, о женщинах мы знаем из телевизора). Телевизор, деградировав технически, приобрел субъектность - у него появились желание и настроение. Во времена чемпионата мира телевизор упорно отказывался ловить, поэтому приходилось работать с ним как с удочкой или даже спиннингом - его забрасывали в открытое окно, и там, колеблясь в воздухе на высоте двадцатого этажа и будучи направлен на мерцающую вдали Останкинскую башню, он милостиво выдавливал из себя рев заполненного стадиона. Этого было достаточно.

Деградация телевизора стала для нас знаком общей социальной деградации. Мы поняли, что телевизор перестал расти, хотя его сверхсовременные модели все появлялись и появлялись (нам-то нужны были современные, а не сверхсовременные!). Однако теперь они создавались совсем для другого - не для полета на Марс, а для того, чтобы их быстрее раскупали. Прогресс, который не остановишь, остановили ненавистники телевизоров - те, кто их продают. Мы считаем, что продажа телевизоров должна быть приравнена к торговле людьми и наркотиками. Сами же мы остались глухи к маркетинговым призывам и к мерцанию плазмы, поскольку сейчас смысл настоящего телевизора для нас теплится в гудении бытового JVC за 150 долларов, а не в искрящейся панели за десять тысяч.

Вся наша философия построена на телевизоре, ведь для философа телевизор - самый нужный предмет, а вовсе не стол, на котором он стоит. И в самом деле, телевизор - настоящий прообраз "бесконечного" и "беспредметной" интенциональности, а не картезианский Бог у Левинаса или его же интерпретация платоновского Блага. И вообще, Левинас придумал свою теорию "Другого" только потому, что в лагере злые фашисты не давали ему смотреть телевизор. Кстати, сейчас французская философия мучается вопросом: кто же такие эти самые "Другие", к которым нужно проявлять безусловное гостеприимство? Не бездокументные же арабы и прочие турки! Мы отвечаем: Другой - это телевизор. Нет такого дома, который не повел бы себя с ним по законам абсолютного гостеприимства. И даже наличие уже имевшегося, коренного телевизора в этом доме - не помеха, ибо два телевизора легко уживаются друг с другом даже в стесненных жилищных условиях. Телевизор всегда легален, даже если он привезен контрабандой: так же, как бывают нелегальные иммигранты, не бывает поддельных прямоугольников - такова феноменология телевизора.

Значение телевизора для всей нашей жизни (а в России подавляющее число граждан - телеманы) трудно переоценить. Телевизор нужен для еды и для работы, для отдыха и чтобы уснуть, для обучения и свидания. Что стало бы с Новым годом, если бы не было телевизора? А с Днем Победы? Что делали бы все семьи, у которых отняли бы их телеприемники? Все революции показались бы детским лепетом. Мы считаем, что большинство политических и экономических вопросов следует решать, ставя во главу угла проблему телевизора. Что с ним будет в результате тех или иных реформ? Станет ли телевизор (а лучше - несколько) действительным членом каждой семьи? Увеличится ли роль телевизоров в домохозяйствах? Или же некоторым придется по-прежнему довольствоваться дорогостоящим интернетом? А самым бедным - ходить в гости, чтобы украдкой посмотреть телевизор, отвлекаясь постоянно на тупые разговоры с хозяевами?

Мы уверены, что даже на международной арене вопрос о телевизоре способен остудить самые горячие головы и прояснить многие сложнейшие проблемы; каждый правитель должен десять раз подумать, прежде чем развязывать ту или иную войну, ведь в результате может пострадать бессчетное количество телевизоров, а люди, их лишившиеся, и в самом деле способны на самые безрассудные поступки. Именно так и возникают международные военные, финансовые и прочие кризисы - все потому, что правительства и выборные органы не принимают во внимание судьбы телевизоров и телеманов. Ведь телеманы - единственный по-настоящему универсальный народ, подлинные граждане мира. Настоящий телеман найдет общий язык с другим телеманом, он честен, искренен, не прячет глаза, он всегда знает, что ему нужно. Он не экстремален и не амбициозен, он способен установить рай на Земле и вековое процветание, если бы не естественное прохождение во власть ненавистников телевизоров - тех самых, что оберегают свои скудные мозги от знакомства с ними.

К сожалению, в настоящее время слишком многое угрожает телевизору. Его - вместе с космосом - пытаются променять на интернет и компьютеры. Это подлинные враги телевизора, поскольку они формируют в людях болезненную зависимость, незнакомую телеманам. Мы считаем, что нужно не просто лечить зависимых от интернета, как в Китае, но и перейти к более решительным мерам, а именно - к запрету интернета. Люди, отучаемые от телевизора, находят в интернете горести и заботы, которых они не знали, сидя перед телевизором. Теперь они принуждены потреблять, скачивать и хранить бесконечные файлы. Некоторые доходят до того, что говорят, будто скоро будут заказывать телепрограммы по интернету, как будто есть какое-то удовольствие в заказанных программах! Это настоящее проституирование самой идеи телевизора! Другие утверждают, что интеллектуально развиваются, запутавшись в сетях сатаны, то бишь в интернете, - это те, кто раньше презирал телевидение и гордился этим. Особо извращенные из них хотят показывать самих себя при помощи веб-камер, как будто мы хотим на них смотреть! Мы требуем, чтобы правительство приложило все усилия для искоренения этих пагубных настроений!

И все же мы верим в телевизор. Он будет жить вечно и даже попадет на другие планеты. Ведь, как доказал великий Кубрик, человечество возникло из-за того, что на Землю, в первобытную стаю обезьян, упал Обелиск - совершенный многометровый телевизор с абсолютно плоским экраном. Разум передается по телевизору, так не будем же теми, на ком его путешествие закончится как прерванный сигнал!

В соавторстве с Вячеславом Даниловым