А девство выше?

"Традиционные" религии России, особенно Русская православная церковь Московского патриархата (РПЦ МП), считаются незыблемыми хранителями таких же традиционных, как они сами, ценностей. В том числе семейных. Однако изучение священных текстов и повседневной религиозной жизни приводит к выводу: далеко не для каждого верующего человека семья является такой уж абсолютной ценностью...

На недавней встрече в Кремле иерархи в очередной раз пообещали В.В.Путину приложить все усилия, чтобы возродить русскую семью и улучшить демографическую ситуацию. Ничего удивительного - так они реагируют на любые указания власти начиная с 1943 года, когда их перестали сотнями расстреливать и, наоборот, торжественно легализовали. Для того чтобы иерархи помогали власти решать разные деликатные проблемы внутренней и внешней политики. В данном случае деликатность усиливается оттого, что иерархи, "брошенные на демографию", являются сплошь монашествующими (этого от них требуют каноны), а православная традиция признает монашество более совершенным и угодным Богу образом жизни, чем брак.

Такой взгляд основан на Евангелии, где некий юноша, слушая учение Христа, восклицает: "Лучше человеку не жениться!" На что Господь одобрительно отвечает: "Не всякий вмещает слово сие, но могущий вместить да вместит!" (Матф., 19:12). Евангелие и Новый Завет вообще постоянно указывают, что в лице Христа, искупившего людей от первородного греха, на землю уже пришло Царство Небесное, а в этом Царстве "не женятся и не выходят замуж". Максимализм христианства, которое "не от мира сего", пропитывает Евангелие и творения ранних отцов Церкви: "враги человеку домашние его"; "кто не оставит отца или мать, недостоин Меня"; "за лучшее признаю, что хорошо оставаться человеку девственником". В Апокалипсисе подчеркивается, что в день Второго пришествия только 144 тысячи девственников смогут воспеть Богу "песнь новую", остальные - недостаточно чисты для этого.

Оно, конечно, только крайние еретики - манихеи и богомилы - требовали от своих последователей всеобщего безбрачия. Православная церковь всегда допускала брак и даже благословляла его, оговаривая это, впрочем, массой ограничений и напоминая, что снисходит к немощи своих чад. Превращение христианства в IV веке в государственную церковь вызвало массовый отток ревностных мирян в пустыню, где они предавались аскезе. В одной лишь египетской пустыне Фиваиде в эпоху зарождения монашества подвизалось около 40 тысяч аскетов. Нынешний виток огосударствления церкви оборачивается тем же. Если в 1989 году в РПЦ МП было менее 2 тысяч монашествующих, то сейчас их более 30 тысяч.

Авторы свеженаписанной "Социальной концепции" РПЦ МП, которые старались подыграть "демографическому заказу" власти, все же замечают: "Церковь высоко оценивает подвиг добровольного безбрачия и признает особую роль монашества. ...Церковь не поощряет вступление во второй брак... Целомудрие является основой единства личности". С точки зрения христианской историософии брак имел смысл и был благословлен Богом в Ветхом Завете, до воплощения Христа. И именно потому он был благословлен, что человечество обязано было как-то "дотянуть" до Боговоплощения. После того, как "Бог стал человеком", был распят и воскрес, освободив верующих от вечной смерти, брак продолжается как бы по инерции, без особого богословского смысла. Русский христианский философ Владимир Соловьев, призывавший к всеобщему девству, так отвечал на упреки, что, послушавшись его, человечество вымрет: "Да, вымрет. Но какой прекрасный это будет конец!"

Современный мир переживает распад института семьи. Конечно, заметнее он на Западе, но распадается патриархальная семья и на Востоке. Особенно же заметен кризис этого института в "пограничных" странах, которые никак не определят своей цивилизационной идентичности. Руководитель Федеральной службы госстатистики РФ В.Л.Соколин признался в журнале "В мире науки", что последняя, "путинская", перепись населения России выявила "глобальный кризис института семьи". Именно от этого кризиса люди бегут в религиозную общину, находя там и комфортный способ социализации, уютную субкультуру, и новую семью - не только в переносном, но и в буквальном смысле.

Такое бегство чаще всего удел молодежи, которой труднее социализироваться, особенно при наличии романтических и максималистских идеалов. Их "биологическая" семья - как правило, это по-своему несчастная одинокая мать, которая заново планировала прожить жизнь посредством своего ребенка, - воспринимает такое бегство в штыки. Создаются целые "родительские комитеты по спасению молодежи от тоталитарных сект", которые идеологически накачиваются профессиональными "борцами с сектами" из РПЦ МП. 20-30-летних "детей" пытаются "вернуть из секты" если уж не в прежнюю жизнь, с ее кризисом институтов и моральной пустотой, то хотя бы в "дозволенную государством" РПЦ МП. А вот если "дети" бегут в православный монастырь, то никакие "родительские комитеты" вернуть их уже не в силах. Недавно в Белгородской области две мамы дошли до суда, но так и не узнали, в каком монастыре укрылись от мира их дочери.

Две другие "традиционные" конфессии России - ислам и иудаизм - являют нам иную картину решения "брачного вопроса". Дело в том, что в этих традициях безбрачие практически запрещено; вынужденное пребывание в таком состоянии считается Божиим проклятием. Российские мусульмане, руководствуясь более шариатом, нежели гражданским законодательством, уже вовсю возрождают многоженство. Например, глава Духовного управления мусульман Азиатской части России Нафигулла Аширов имеет двух жен. Его примеру последовал и бывший православный священник, принявший ислам, Али Вячеслав Полосин. "Узаконенная полигамия" стала чуть ли не главной "рекламной фишкой" ислама с точки зрения мыслящего рекламными категориями молодого поколения "богоискателей".

Но есть на Руси и такие конфессии, куда специально идут, чтобы гарантированно обрести "вторую половинку".

Константин Крылов, возглавляющий ныне российское отделение Церкви объединения, которую православные называют "сектой Муна", вступил в брак исключительно благодаря Церкви. Брачных партнеров подбирает сам преподобный Мун - харизматический корейский пастор-миллионер, который держит для этого огромную картотеку. Пары получаются, как правило, интернациональные, но достаточно прочные. Верующим других конфессий решить матримониальный вопрос все больше помогает интернет, где появились сайты знакомств для верующих - вплоть до старообрядцев. Но это отдельная история...