Как Америка «спасает» Пакистан

Как известно иракская война, как некогда вьетнамская, вновь расколола американское общество - рейтинг Джорджа Буша-младшего рухнул и на смену республиканцам пришли демократы. Однако, несмотря на то, что иракская война Америкой все же выиграна, патриотические или имперские настроения здесь отнюдь не превалируют - по словам Майка Медового, «сегодня люди не хотят смотреть фильмы про войну в Ираке, ибо она не вызывает сейчас никаких эмоций, кроме ее безусловного отрицания, нет желания эту войну отрефлексировать в творчестве. Также никто не хочет смотреть и моралистские фильмы или фильмы, которые являются откровенной пропагандой». Не существует в Америке и госзаказа на съемки подобных фильмов. Однако настроение настроением, а воевать американцам все равно надо - войска из Ирака перебрасываются в Афганистан, где ситуация ухудшается с каждым днем. Хуже того - афганская война затягивает в свой водоворот и ядерный Пакистан. Государственная власть находится там на грани коллапса и если администрации Барака Обамы не удастся предотвратить этот коллапс, то тогда Пакистан ждет или исламская революция или распад страны. А над остальным миром нависнет угроза ядерного терроризма.

Честно говоря, я подрядился написать для РЖ статью про Пакистан. Но увидев дискуссию про «столкновение патриотизмов» решил дополнить ее тем, как пропагандистки «обкатывает» администрация Барака Обамы свою новую афгано-пакистанскую стратегию. Ибо пусть не в государственной, пусть в другой форме, но патриотическая пропаганда в Америке все равно существует. И она действительно проводится - но на иных принципах, чем у нас. «В нашем обществе сформировалось два патриотизма. Первый – индивидуалистический олигархический патриотизм тех, кто являются патриотами собственного кармана. И есть второй, оборонный патриотизм», - пишет Александр Дугин. Как нетрудно догадаться, в Америке исповедуют по преимуществу первый вид патриотизма. Но при этом, в отличии от нас, «американцы противоборствуют индивидуализму с помощью учения о правильно понимаемом интересе и добиваться этого умения им помогает общая теория», - писал в свое время Алексис де Токвиль. «Учение о правильно понимаемом интересе не порождает великой самоотверженности, но оно ежедневно требует маленьких жертв. Если иметь в виду отдельные личности, то оно их унижает. Если же иметь в виду все человечество, то оно облагораживает людские души». Переводя это на сегодняшний язык можно сказать, что Тарас Бульба, конечно, не американский персонаж, зато американский либерализм нацелен на «облагораживание душ» всего человечества.

Пропагандисткий смысл таких фильмов, как «1612», «Александр. Невская битва», «Тарас Бульба» вполне очевиден - это оборона против западной угрозы. Угрозы, которую мы стали ощущать еще во время чеченской войны и которая приняла у нас гипертрофированные формы после череды «цветных революций». В результате я очень сомневаюсь, что «1612» или «Тарас Бульба» когда-нибудь попадут в шедевры мировой культуры. И дело тут отнюдь не в западной «русофобии» - стал же мировым шедевром «Броненосец Потемкин»! Просто эти наши фильмы пропитаны не интернациональными, а прямо противоположными ценностями - тем самым «оборонным патриотизмом» слабого напряжения, которым так восхищается Александр Дугин. Приглядитесь к нему повнимательнее: «он очень смутный, неопределенный, эмоциональный, стихийный. Он ноющий и болезненный – либо ему не нравится Америка, либо восточные соседи, либо кто-то еще». Ну и теперь, положа руку на сердце, скажите каким соседям может понравиться подобное, неотрефлексированное и ноющее, ксенофобское искусство слабого напряжения? Во всяком случае, отнюдь не американцам, не желающим рефлексировать сейчас даже по поводу иракской войны и стоящим перед перспективой еще более серьезной войны. Хотя это их нежелание рефлексировать по поводу чужого «оборонного патриотизма» вполне может заставить Америку наступить на те же грабли.

«Террористы на территории Пакистана не являются просто врагами Америки и Афганистана - они являются серьезной и непосредственной опасностью для народа Пакистана. Это они убили Беназир Бхутто. Так что “аль-Каида” является раковой опухолью, способной убить Пакистан изнутри. Поэтому для американского народа очень важно понять, что Пакистан нуждается в нашей помощи, чтобы справиться с “аль-Каидой”», - заявил Барак Обама, представляя американцам свою новую афганскую стратегию. Увы, но этими словами он ввел их в заблуждение - и ввел намеренно, согласно учению о правильно понимаемом национальном интересе. Поскольку все эти заявления являются правильно построенной пропагандой - ну не может президент США прямо заявить своему народу о том, что его важнейший стратегический союзник по войне с террором не желал и не желает в ней участвовать. Хотя все и так знают, что Вашингтону пришлось пригрозить президенту Мушаррафу разбомбить страну в каменный век, чтобы добиться этого. Как не может Барак Обама сказать ему и того, что куда большее число пакистанцев считают главной угрозой своей стране американскую армию, чем “аль-Каиду“. Это, как говорится, медицинский факт - например, по данным опроса близкого к госдепу Института мира США, в сентябре прошлого года “аль-Каиду” признали критической угрозой лишь 41% пакистанцев. В то время как 72% опрошенных назвали критической угрозой военное присутствие США в регионе. И всего лишь 5% опрошенных пакистанцев согласились с тем, что их правительству следует разрешить американским войскам войти на территорию страны для борьбы с террористами. Даже заявление Обамы относительно убийства Беназир Бхутто является, строго говоря, пропагандисткой уловкой: вопреки мнению ЦРУ подавляющее большинство пакистанцев (включая ее мужа, нынешнего президента Пакистана Али Зардари) считает убийцами Бхутто людей из окружения бывшего президента Первеза Мушаррафа – именно эта всеобщая убежденность и обеспечила оппозиции такое подавляющее преимущество в парламенте, что она смогла под угрозой импичмента вынудить президента Мушаррафа к отставке.

Приведенный выше анализ наглядно свидетельствует, что администрация Барака Обамы так же мало настроена признавать вполне очевидную корреляцию между взрывным ростом талибанизации Пакистана и американской интервенцией в Афганистане, как администрация Джорджа Буша отказывалась признавать тесную связь между вводом в Ирак американских войск с появлением и экспансией там «аль-Каиды». Другими словами, Вашингтон не замечает или не желает видеть даже «оборонного сознания» самого высокого напряжения. Ничего загадочного в подобном защитном механизме, думается, нет - мы ведь тоже страдали подобной нечувствительностью к чужой боли, когда облагораживали человечество экспортом коммунизма. Но подобная нечувствительность имеет и свою цену. Вывод, который американский президент должен был бы сделать из вышеприведенной социологической статистики очевиден - раз ни у пакистанской армии, ни у пакистанского народа нет никакого желания воевать плечом к плечу с Америкой, то демократическое правительство Зардари окажется завтра еще более беспомощным, чем авторитарное правительство Первеза Мушаррафа было вчера. Но он его не сделал. И на днях РЖ опубликовал статью Дэвида Игнатиуса о том, что уже месяц назад Пакистан стоял перед угрозой взрыва и что только вмешательство Вашингтона спасло его от угрозой военного переворота.

«Для администрации Обамы кризис в Пакистане стал первым серьезным дипломатическим испытанием. Государственный секретарь Хиллари Клинтон совместно с Холбруком и Малленом помогла уговорить руководителей Пакистана отойти от пропасти. Это вмешательство было искусным, но оно же одновременно углубило и вовлеченность Америки в пакистанскую политику – процесс, которой способствует росту антиамериканских настроений в регионе», - одного этого абзаца-резюме, на мой взгляд, вполне достаточно, чтобы понять с каким мэтром американской журналистики мы имеем дело. Поскольку неискушенный читатель, прочитав его, не может не преисполнится гордостью за новую американскую администрацию и ее исполненное благородством поведение - надо же, пробыв всего два месяца у власти, она, тем не менее, уже успела спасла своего ближайшего союзника от военного переворота! Зато более искушенный читатель, дочитав абзац до конца, поймет, что все не так просто, раз даже столь похвальные действия Вашингтона вызывают отвержение местного населения и все глубже втягивают его в водоворот конфликта. Ну и, наконец, дотошливый читатель, умеющий читать между строк и дочитавший статью до конца, узнает еще и то, что отныне ключевым игроком для Вашингтона в Пакистане будет уже не ее президент-либерал Асиф Зардари, а отказавшийся выполнить его приказ начальник штаба сухопутных войск Пакистана Ашфак Кияни. Причем обратите внимание - отказавшийся выполнить этот приказ «после обсуждения проблемы со своим другом Малленом», главой Объединенного комитета начальников штабов США! Ничего не скажешь, блестящая журналистская работа, которой не грех поучиться и нашим пропагандистам - без всякого рефлексирования и морализаторства по поводу войны, столь ненавистного сейчас американской публике, Игнатиус сумел и свое правительство поддержать и свое журналистское реноме соблюсти.

Ну и, наконец, третий уровень пропаганды - военный. «Пакистан имеет 173 миллиона жителей, 100 ядерных боеголовок, армию большую, чем армия США и штаб-квартиру аль-Каиды где-то на тех двух третях территории страны, которая неподконтрольна правительству. Пакистанские военные и разведка не следуют приказам гражданского правительства; они представляют собой государство в государстве. И мы сейчас подходим к точке, после которой мы, в пределах от одного месяца до полугода, сможем увидеть коллапс пакистанской государственности из-за надвигающегося экономического кризиса. Этот коллапс, дорвавшаяся до ядерного оружия “аль-Каида” - все это превратит в мелочь все, что мы пережили до сегодняшнего дня в войне с террором», - сделал свой прогноз в конце прошлого месяца уже знаменитый Давид Килкуллен, австралийский специалист по контртеррору, ставший советником генерала Петреуса во время иракского «всплеска». Это тоже одна из характерных черт американской политической пропаганды - здесь и военные говорят американцам свою суровую правду.