Нет никаких педвузов

На первом в 2010-м году заседании Общественного совета при Минобрнауки России обсуждали вопрос «Как учить учителей». В воздухе витал вопрос, а нужны ли вообще педагогические вузы, если лишь 20% их выпускников (и то - неудачников) идут в школу?

Казалось бы, проблема назрела давно: со школой, а значит, с учителями, надо что-то делать. Как привлечь молодежь в школу, где сейчас лишь 8-12% педагогов до 30 лет? Как и чему учить будущих учителей и как переучивать старых? Степень деградации системы зашкаливает. Но до решения проблемы все как-то не доходили руки. А тут «подоспела» президентская инициатива «Наша новая школа», где прямо говорится о необходимости «развития учительского потенциала»; к этому подталкивает и объявленный Президентом Год учителя.

Плюс ко всему случилась демографическая дыра, и многие педвузы недобрали абитуриентов. И тут родилась мысль, что вузы эти нужно сократить. В лучшем случае, слить с более успешными и крупными. Зачем тратить бюджетные деньги на учебные заведения, куда поступают дети с 53 баллами по ЕГЭ? Экономия и еще раз экономия!

О грядущих переменах говориться в служебной записке, подготовленной Федеральным агентством по образованию. Там указаны 344 российских вуза, подчиняющихся Рособразованию, часть из которых вскоре планируется объединить. Они могут сократиться до 230–250. Изменения эти в основном коснутся педвузов, большая часть из которых потеряет самостоятельность. Ряд из них получат статус «центров педагогического образования», которые появятся во всех округах.

На заседании Общественного совета стало ясно, что идет борьба за первенство в организации таких центров между крупными педагогическими университетами и университетами классическими.

Так, ректор Московского городского психолого-педагогического университета, Виталий Рубцов предложил создать на базе педагогических вузов – разработчиков стандартов - крупные базовые центры, обучающие учителей; обеспечить разработку основных образовательных программ бакалавриата, магистратуры и интернатуры по направлениям педагогической подготовки; модернизировать систему повышения квалификации педагогов в рамках принимаемых стандартов обучения. (Главное, по мысли Виталия Рубцова, – что учитель должен быть не только сильным предметником, но и обладать навыками психолого-педагогической работы).

А Директор Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян, напротив, считает, что качество школьного образования упало, потому что педагогические вузы не дают достойного образования. По этой причине он предлагает отказаться от системы педвузов и «ввести педагогические факультеты на базе классических университетов».

Выход где-то посередине: ректор Высшей школу экономики Ярослав Кузьминов предложил создавать педагогические магистратуры на базе классических университетов.

По его мнению, повышение зарплат учителям не решит проблему обновления качества образования. Это необходимая мера, и в ряде субъектов федерации зарплата выросла больше, чем в два раза с различными доплатами. В среднем мы вышли на уровень средней зарплаты по экономике. Но как только платить начинают в разы больше, учителя намертво остаются на своих местах. Они будут там сидеть до естественной смерти. Молодежи в школу не попасть!

«При перегруженности школы кадрами, - сказал Ярослав Кузьминов, - мы должны создавать в том числе материальные условия для того, чтобы обновление происходило. На мой взгляд, мы можем пойти только одним путем: это учительская магистратура. Мало реально отобрать в 17 лет людей, которые могут быть учителями. У нас сейчас 20% из 100 тысяч человек, которые оканчивают педвузы, идут в школы. И разговор о том, что нужно делать с педвузами однозначный: нет никаких педвузов. Есть гуманитарные вузы, называющиеся педагогическими, которые собирают людей с 45-50 баллами ЕГЭ из 100 (это ужасно), и самое страшное, что в школу идут 20% отнюдь не лучших из них. Чтобы спасти будущую школу, нам нужно срочно переориентироваться на педмагистратуру в классических университетах. Присоединять эти вузы к классическим университетам, присоединять к этим комплексам Институты повышения квалификации. Дай Бог, чтобы в таких структурах нашлось три человека, которые смогли бы нормально вести магистерские программы. И тогда именно школа предъявит нормальный спрос на магистратуру.

С 2012 года можно выпускать 10 тысяч магистров. С 2015-го года – 15 тысяч, и 20 тысяч – с 2018-го».

Людям, закончившим учительскую магистратуру и приходящим в школу, станут платить в полтора-два раза больше денег. Впервые для этого появится формальный инструмент – магистерская степень. Но одновременно это – инструмент для качественного обновления кадров.

Параллельно Ярослав Кузьминов предложил создавать очно-заочную магистратуру (три года) для 5-10-20 тысяч лучших действующих учителей (они поступали бы туда на конкурсной основе). Высшая школа экономика в этом году примет в педагогическую магистратуру 50-70 учителей общеобразовательной школы. Цифры эти можно довести до 200.

А еще ректор Вышки предложил Общественному совету при Минобре, объединившись, выступить в Год учителя с инициативой дать федеральные гарантии заработной платы учителей, не ниже средней по субъекту федерации. Это потребует 30-40 миллиардов рублей. («Не бог весть какие деньги, поскольку речь идет о подтягивании слабых субъектов федерации, в которых не очень много учителей»).

P.S. А самое главное заключается в том, что не каждый человек может работать учителем. Некоторых из них к детям на пушечный выстрел нельзя подпускать. Поэтому собравшиеся говорили и о том, что при поступлении на педагогические специальности нужен специальный конкурс или собеседование, как в творческих вузах. Возможно, стоит проводить олимпиады по педагогике. Ведь от того, какой, например, окажется первая учительница у вашего ребенка, зависит очень многое в его будущей взрослой жизни. Не только то, полюбит ли он учиться или возненавидит, но и его психика, отношение к жизни. А потому, учителем младших классов должен быть вовсе не невезучий троечник, поневоле попавший в школу, и даже не бакалавр (как происходит сейчас), а современный магистр педагогики.