Поджечь, чтобы потушить

Тунис, Египет, Йемен, Иордания, Бахрейн. А теперь и Ливия. Несмотря на некоторую географическую и этническую общность, страны, в общем-то, разные. Разная степень влияния ислама, разная история, разные политические платформы элит. «Жасминовую революцию» в Тунисе сравнивают с событиями в Румынии 1989 года, хотя восставшие требовали не перемен государственного строя, а всего-навсего смещения президента и наиболее одиозных министров из правящей партии. Египетские события направлены, собственно, тоже против одного человека, и сложившегося за 30 лет его правления положения. Но Египет, с его ориентированной на туризм экономикой, никак нельзя сравнивать с Тунисом, как, допустим Ставрополь и Сочи. По арабским меркам, Тунис по уровню образования, находиться на очень высокой ступени и поэтому революция произошла там наиболее корректно и интеллигентно.

Египетские события рассматривались достаточно подробно, но стоит остановиться на роли погонщиков верблюдов в попытке подавления манифестантов. Разумеется, в наше время технического прогресса эти животные почти не используются для перевозки грузов, тем более в окрестностях Каира. Это были верблюды обслуживающие туристический бизнес, а их владельцы выступали за стабильность в лице Мубарака. Их можно понять. После победы революции и особенно произошедшего с американкой Ларой Логан, туризм в Египте накрылся на неопределенное время.

Президент Йемена Али Абдалла Салех по продолжительности правления находится между Мурабаком и Каддафи. Он уже 32 года правит страной. Йемен, в отличие от Египта и Туниса, прошёл мучительный путь объединения и преодоления попыток встать на марксистский путь развития. Пожалуй, ни в одной арабской стране не было такой длительной и кровопролитной гражданской войны: фактически, с 1962 по 1994 год. Так, что относительное спокойствие наступило там не так давно. Причём радикальных политических требований не выдвигается. Ислам в Йемене занимает почетное место, а в парламенте заседает несколько марксистов старой школы. Протестные настроения носят сугубо личностный характер.

Происходящее в Бахрейне, Марокко и Иордании можно объяснить словами президента Йемена Али Абдалла Салеха: «Вирус, который пришел из Туниса в Египет и в некоторые другие регионы, - лихорадка, подобная гриппу. Если вы окажетесь рядом с больным, вы тоже заразитесь». Не правда ли, напоминает теорию «оранжевой чумы», озвучиваемую у нас на достаточно высоком уровне во времена украинского майдана. Но, как и в случаях Украины- 2004 и Парижа-2008, в арабских странах основным переносчиком этого вируса является «молодежь», то есть возрастная группа до сорока, как считается в нашем мире тотальной геронтократии. В основе протеста стоит совсем не теократические настроения или желание национально освободиться, а мелочный диктат отцов, при котором свободными могут быть только дети определенных родителей.

Что полыхнет в Ливии, никто, собственно, не ожидал. Говоря о Египте, делали упор на «твиттерную революцию», видимо, примеряя на себя арафатку уличного инсургента. В Ливии с твиттером - как в Северной Корее с Живым Журналом. Если говоря о Мубараке, Салехе и короле Иордании Абдалле, можно приписать им некоторый коллаборационизм с разного рода шайтанами, то Каддафи достаточно долго (42 года) и последовательно проводил симпатичную арабам политику. Режим личной диктатуры он, в отличие от того же Мубарака, не превращал в инструмент коррупции и кумовства. Государственное устройство Ливии – Джамахирия. Это арабский корпоративный социализм, опирающийся на племенную солидарность. Хотя Reuters сообщает, что Коалиция мусульманских духовных лидеров призвала единоверцев восстать против власти полковника Муаммара Каддафи, который допустил кровавые преступления и упивался своей безнаказанностью, вряд ли народ Ливии собирается совершить переход от одной диктатуры к другой. Однако дела у Каддафи настолько плохи, а он в отличие от Мубарака не может надеяться на помощь Запада, что СМИ уже отправили его в венесуэльское (!!!) изгнание.

Основное, что объединяет все эти революции – неожиданно проснувшаяся персонифицированная ненависть к существующим субъектам власти. Первые и самые аргументированные обвинения относились к американцам, ЦРУ и лично Бараку Обаме. Дескать, были использованы те же технологии, что в Восточной Европе и некоторых странах СНГ. Одновременно упрекались западные СМИ, что не замечают яркой антиизраильской направленности арабского бунта. И действительно. Зачем США создавать вокруг Израиля пояс исламского радикализма? Это можно, конечно, объяснить дремлющими афроамериканскими генами Барака Обамы. Ведь, как известно, значительная часть чернокожего населения США крайне недолюбливает евреев. Но проще предположить, что никаких ортодоксально-теократических режимов в околоизраильском пространстве не будет. Это то же самое, что было надеяться на приход к власти в Югославии, после распада, правительства, возглавляемого Воиславом Шешелем.

Какова же на самом деле конечная цель этого ближенвосточного и североафриканского пожара? Тактическая цель лежит на поверхности. Это Иран. Американцы ушли из Ирака не солоно хлебавши, только для идеалистов. На самом деле США достигли в Ираке больше, чем потеряли. В первую очередь говорить об Ираке как государстве нельзя будет очень долго. Сейчас это кусок местами управляемого хаоса. Еще немного анархии, и все государства мятежного пояса впадут в это состояние. Столкновения межу сторонниками и противниками Мубарака, а точнее между каирцами и провинциалами, показали, что такого единодушия, как в эпоху борьбы с колониализмом, у народа Египта нет. В Ливии говорить о противостоянии народа и наймитов продажного режима тоже нельзя. Потому что режим не продажный. Однако, стравленные умелой рукой, арабы вряд ли остановятся. А если остановятся, то в точке, наиболее удобной Западу – либерально-рыночных демократий. Так при чем тут Иран? Стоит обратить внимание, что все ныне нестабильные страны состояли в союзниках Ирана и в случае военного столкновения. Или сочувствовали ему в той или иной форме. Сейчас, находясь в нестабильном состоянии неопределенности и фактически гражданской войны, они не смогут оказать Ирану прежнюю поддержку. Даже в устной, политической форме, потому что непонятно будет, какое правительство там у власти. В случае прихода в этих арабских странах к власти либеральных правительств, они тем более не смогут этого делать. Можно не либеральных. Десяток Карзаев вполне устроит Госдеп. Собственно сейчас происходит первый этап полицейской зачистки, когда помещение закидывается газовыми гранатами, что бы находящиеся там не могли помешать захватить главаря.

Если сравнение с полицейской операцией уже приелось, то можно вспомнить действия пожарных, поджигающих лес навстречу лесному пожару. Когда огонь доходит до выжженного участка, то гореть уже нечему и пожар прекращается. Таким образом, можно говорить о стратегическая цели декады арабских бунтов - это подавление любой антизападной активности мусульманского мира. Испробовав различные способы борьбы с этим вызовом, Запад и США поняли, что самый лучший, а тем более коммерчески успешный способ это поддерживать нужный регион в состоянии «перманентного Ирака», под определенным градусом напряженности.