Гражданский мир 2.0

Протестная зима кончилась относительным гражданским миром. Как известно, Медведев вытащил из ящика своего письменного стола пыльную политическую реформу (он ее готовил все четыре года, но не повезло, не успел к выборам в Думу, отчего и сложилось впечатление некоторой вынужденности доставания), а Путин 2.0 даже и не возражал.

Более того, Путин 2.0 данную реформу подхватил, дополнил ее походом за справедливостью против роскоши и объявил – ровно то, что от него и требовали! – беспощадную войну коррупции.

Или это опять Медведев объявил? Неважно. Тут не разберешь. Иногда они говорят хором, иногда по отдельности, и это странный период межцарствия. Важно, однако, что отныне чиновники средней руки начнут отчитываться за расходы (перед чиновниками высшей руки), и их «Бентли», виллы и прочее потянут, как гири на ногах каторжника. Естественно, «Бентли», виллы и прочее автоматически перейдут к чиновникам высшей руки, что почти справедливо.

Важную роль приобрело государственное телевидение. Теперь в нем все время обсуждают, как нашу жизнь сделать лучше. Еще лучше, еще лучше, еще лучше… Непонятно, правда, кто мешает. Медведев – за, Путин – за, все присутствующие – за, кто против? Снова происходит формирование некоего бесформенного «мы» в бескомпромиссной борьбе против неясных «они».

Партия власти приглашает оппозицию в парламент, чтобы совместно придумать закон, как разрешить всем всё. Те в недоумении. Партий отныне будет несть числа. То никому ничего не разрешали, а то всем все можно. Всех - зарегистрируют, да хоть бы и из одного человека. Барьера никакого.

Вместо того, чтобы обрадоваться, оппозиция пугается. Нет, так нельзя, оставьте нам хоть один барьер. Хоть рублем нас ударьте, хоть численностью… Наверное, так же чувствовали себя крестьяне в момент отмены крепостного права… Крепостного права нет, но надо же все равно пахать, вот в чем дело…

***

Зимний протест слит – думают одни. Сама мизансцена последующих переговоров с властью оскорбительна. Ведь Ленин не пошел к Временному правительству вести переговоры об улучшении выборного законодательства. И Ельцин не пошел к ГКЧП рассматривать общую с ГКЧП стратегию экономического возрождения. Вы не поднимаетесь выше процедуры – отвечают другие.

Какой смысл честно выбирать, если выбирать нечего? А Путин – он национальный лидер. Его легитимность несомненна. У него пять или сколько там фундаментальных статей по общим вопросам. План. И, наконец, только он в состоянии реализовать политическую реформу. Прервется этот диалог, и все полетит к чертовой матери.

***

У России серьезная проблема с самоидентификацией внутренней и идентификацией внешней - со стороны внешнего наблюдателя. Такое впечатление, что сегодня она не подпадает ни под одну известную типологию. Во всяком случае, лично я такую типологию определить не могу.

Что она? Демократия? Полноте, суверенитет, персонифицированный даже не в нацию, а в не слишком честно избранного лидера, тут многим важнее. Авторитаризм? Но и тут правители России утверждают обратное. А главное – в это обратное искренне верят.

Верят (если не морочат голову) даже и «аналитики» вроде Павла Данилина или Юры Гиренко, или завкафедрой общей политологии ВШЭ Л.Полякова. Он же, видимо, и преподает студентам этот вопрос. Что опять же не мешает совместно варить не демократическую, а вождистскую идеологическую похлебку под некоего «национального лидера».

Но вождь, «лидер» или автарх в реальности Путин? Опять не очень понятно. Ведь лидером легко назваться, но трудно соответствовать. Еще труднее соответствовать механизму лидерской ответственности. Путин не отвечает за Нургалиева, а Нургалиев не отвечает за казанского полицейского – вот факт, данный нам в ощущениях. В обстоятельствах кризиса «лидеры России» ведут себя, как посредственные бюрократы… дряхлеющего демократического государства. То есть пытаются увильнуть и спихнуть ответственность по вертикали вниз.

С таким же успехом, Путина можно было бы назвать хоть султаном, и он – самое интересное - мог бы прекрасненько откликаться. Однако вряд ли он был бы султаном по реальному положению вещей. В искусственной накачке харизмы Путина всегда присутствовал элемент не слишком успешно закамуфлированного комикования. Как был элемент комикования в первомайских демонстрациях лояльности позднего Совдепа.

Восторг «лидером» Путиным – это коммерческая сделка. С поправкой на «оптимизацию налога».

***

Но главное не в том, как воспринимают лидера, а в том, что «лидер» - реальный или названный - никуда не ведет. Россия никуда не идет, если исключить ее чисто механическую судорогу. Россия при Путине (Медведеве, Ельцине или, как вариант, Прохорове) не вписывается ни в одну известную модель развития и не предлагает свою. Евросоциализм, олигархический капитализм?

В 1995 году Ричард Пайпс писал («Три «почему» Русской революции»): «Разница между давнишними и недавними событиями заключается в том, что тогда, в 1917-м, интеллигенция сформировала политические партии с четко сформулированными программами, нацеленными на кардинальную ломку, тогда как в наши дни политики оказались заинтересованы всего лишь в захвате власти, не имея отчетливых соображений относительно того, куда повести страну, кроме как назад».

Присмотритесь. Куда-то реально вперед идет Евросоюз – он строит Вавилонскую башню своих институтов. Куда-то пытаются идти США, достигшие потолка расширения своей зоны влияния. Стена – что-то будет. Куда-то движется Япония, героически преодолевая научным прогрессом неизбывный дефицит пространства и ресурсов. И это понятно, обстоятельства не дают отступить. Куда-то движется арабский мир, в одночасье шагнувший из феодального прошлого в столь же необустроенное, без евроремонта, настоящее.

Все эти миры болеют, их болезни – опасны, но по отношению к этим болезням, по крайней мере, приблизительно, представимы лекарства. Россия же – огромный черный ящик на две части света. Никто не знает, что будет с ней, если народ перестанет давить на свою якобы «харизматическую власть» (как та того хочет, разоблачая оранжевые революции). Никто не знает, что будет, если народ «пережмет» на свою харизматическую власть.

Эволюционное и революционное развитие России одинаково опасны. В одном случае жди прихода Неизвестных отцов. «Обитаемый остров». В другом случае – танки на улицах, кровь и ГКЧП?

***

Проблема в том, что о том, «как будет и как надо», не знают и сами потенциальные «Неизвестные отцы», что иногда диагностируется нами как «отсутствие образа будущего». Хотя ситуация, скорее, фельетонна. Они вроде медведя, который чижика съел, не в силах честно следовать собственному типу.

Ведь «честно» было бы, например, по отношению к прошлым выборам заявить: да, мухлевали и мухлевать будем. Потому что на кону самость страны, ее суверенитет, а вокруг враждебное окружение, внутри – внутренний враг, всем нужна наша земля. Собственно, такую идею и прописывают ряд политологов-охранителей, но, так сказать, на факультативных началах.

Или же по-другому сказать: нет, лично мы не мухлевали. Наш лидер, имам всея Руси – вне подозрений. Это мухлевали на местах, мухлевал условный Чуров. А чтобы лидер был чист, как жена цезаря, мы проведем расследование, проверим, кто отдавал приказы, откуда брались деньги и т.д.

Уотергейт, помнится, приключился всего лишь из-за пяти человек, которые что-то пытались прослушать в штабе Демократической партии по поручению Белого дома. Причем было это почти полвека назад. Здесь же все гораздо хуже: тысячи и тысячи людей в третьем тысячелетии, в высокоразвитой демократической стране, по чьему-то приказу воровали голоса, и им за это выплачивались деньги. В операцию были вовлечены профсоюзы. Лидеры системных партий, отказавшиеся считать эту ситуацию преступной. Идеологическое руководство федеральных каналов. И руководства многих и многих государственных бюджетных предприятий. Однако мы, самодержная и непогрешимая власть, признаем несовершенство нынешней демократии и пойдем на этот шаг (расследование, осуждение, преодоление). Ибо… и т.д.

Выбирается же третий вариант, самый фантастический. Ничего не было, выборы – самые честные, самые демократичные в мире, не верьте глазам своим. Однако затем почему-то предлагается сесть вместе, за один круглый стол. Прогрессор Максим и Неизвестный отец. И сделать политическую реформу. Изменить Конституцию, еще больше улучшить выборное законодательство, увешать все видеокамерами. Для чего? Во имя чего? Какова реальная политическая задача проекта?

Чтобы не повторилось одно (фальсификации), или чтобы не повторилось другое (разоблачение, протест)?

В это странное и не поддающееся описанию Нечто – бредовый альянс негодяев и революционеров – без устали кидаются стратегии. 27 экспертных групп на 864 страницах! Оно, это Нечто, как фабрика, без устали переваривает наши мозги, делает из прикормленных экспертов инвалидов умственного труда, «модернизирует» нашу жизнь.

Нельзя представить себе ничего более абсурдного, чем гражданский мир 2.0. И когда-нибудь он, безусловно, закончится.