Реформы или апгрейд. Часть вторая

Продолжение

Пиарное реформирование и апгрейд политики

Бюрократия обожает перестраховываться, создавать пиарные проекты вместо политических, создавать иллюзию, вместо решения политически значимых, острых проблем. Она любит решать понятные, пусть даже иллюзорные задачи, вместо смутных неопределённых проблем, иными словами: искать не там где потеряно, а под фонарём, где светлее. В этом и состоит суть разницы между политическим и бюрократическим подходами.

«Хотелось бы, чтобы Дмитрий Медведев начал вызывать хоть какие-нибудь эмоции у российского народа. Чтобы он сделал что-то неожиданное и неоднозначное, что вызвало бы шквал эмоций и споров о том, что за личность, в конце концов, президент страны», - размышляет неолиберальный, «вхожий в определенные круги», политолог. «Его советники не сумели обеспечить прямую эмоциональную связь между президентом и народом. В условиях России это реальный пиаровский провал, ведущий к провалу политическому».

Согласимся, что если политика не переживается людьми эмоционально, то никаких прорывов ожидать не приходится. Но предлагается такой «креатив», который даёт основание квалифицировать «советчика» как социально безответственного «хаота». Иначе и быть не может, ведь данный «политолог» предлагает запустить «движуху», угрожающую натравливанием одной части общества на другую: «Внести на рассмотрение закон, по которому православные из любых стран мира одновременно могли бы становиться гражданами России». «Принять решение о захоронении В.И. Ленина и закрытии Мавзолея». «Провести изменение Конституции с тем, чтобы ликвидировать национальные регионы и разделить Россию на административные округа, не учитывающие национальные, этнические и религиозные границы». «Заключить мирный договор с Японией в обмен на ее долгосрочные масштабные инвестиции в Россию и максимальное сотрудничество в области хайтека». И так далее.

Политолог этот честно пишет, что «задача, повторю, – не сколько решить ту или иную проблему, сколько вызвать эмоциональную реакцию в стране на президента».

Извечная политическая дилемма: быть или казаться? Производить нужное впечатление или реально решать проблемы? Погнав волну эмоций, можно вызвать и эмоциональное цунами. Но кто будет расплачиваться за сопутствующие любому цунами разрушения?

Повышение чувствительности системы

Когда перед СССР стояла задача модернизации, то у всех на устах были имена летчика Чкалова, полярника Папанина, шахтера Стаханова, трактористки Ангелиной…Сегодня нам предлагаются для обсуждения скандальные режиссёры, воплощающие в сериале «Школа» собственные детские страхи о школе, милиционеры, расстрелявшие собственных сограждан в супермаркете, очередной развод или роман модели или певички…

Как бы отвечая на призыв власти к модернизации экономики, один олигарх инвестировал в американский баскетбольный клуб, другие – в недвижимость в Лондоне и на Лазурном берегу…

Прежде чем изменять, нужно чётко понять: чего мы хотим от реформирования этой политической системы?

Чего хочет элита?

Чего хочет Запад?

Чего хотят рядовые граждане?

Чего хотят власти?

И как найти общий знаменатель у всех этих далеко не всегда совпадающих друг с другом векторов?

В жизни стран нередко возникают ситуации, когда в рамках общего понимания национальных интересов начинают сотрудничать соперничавшие, довольно резко противопоставлявшие себя друг другу политики. Черчилль в рамках правительства «национального единства» в годы Второй мировой войны сотрудничал и с либералами, и с лейбористами. Де Голль вспоминал о своем не совсем добровольном послевоенном сотрудничестве с коммунистом Морисом Торезом: «продолжая усилия по продвижения коммунистических идей, он много раз действовал в интересах французского государства и оказывал правительству услуги… Была ли это всего лишь политическая тактика? Не хочу в этом разбираться. Достаточно было того, что это шло на пользу Франции!». Периодически в Германии создаются правящие коалиции между соперничающими ХДС/ХСС и СДПГ. В ситуации мирового финансового и политического кризиса Барак Обама не только назначает своего главного соперника в рядах Демократической партии Хиллари Клинтон на пост Госсекретаря, но сохраняет республиканца Роберта Гейтса на мосту министра обороны.

Для обозначения политики в английском языке есть два термина: «politics» и «policy». Первый отражает борьбу за власть, конкуренцию и соперничество разных сил, с разными интересами и приоритетами политики. Второй относится к стратегии обеспечивающей целостность совместных проектов, отвечающих общенациональным интересам. Представляется, что в нашей политике слишком много «politics» и слишком мало «policy». Таким образом, проблема организации политической коммуникации, способной консолидировать разные интересы, стоит также в повестке дня политического апгрейда.

Стратегическая задача: создать институты соединения интересов граждан и политических задач страны и государства. Но между ними находятся ещё частные интересы граждан и интересы бюрократии, успешно извлекающей из своего статуса ренту, при реализации от имени государства своих частных интересов.

Вопрос апгрейда – это вопрос проектирования сильной политической системы и сильного государства. Это не означается огосударствливания всего и вся, но, как пишет известный американский политолог Френсис Фукуяма, подразумевает «способность сформулировать и осуществить политические курсы и создавать законы, администрировать эффективно и с минимумом волокиты; контролировать мошенничество, коррупцию и взяточничество; поддерживать высокий уровень прозрачности и ответственности (подотчётности) правительственных учреждений; и, что самое важное, реализовывать законы».

Ещё одна проблема апгрейда – необходимость в дальнейшей национализации политики. Суть её состоит в настройке всех политических институтов и параметров на повышение способности постоянно и динамично выражать национальные интересы страны и её граждан.

В национализации политики есть два аспекта: внешний (глобальный) и внутренний.

Глобальный аспект состоит в следующем: политическая система должна оптимальным образом вписывать страну и национальные интересы в глобальный контекст. Соотносить её с плюсами и угрозами глобализации. Что имеется в виду?

После Киотского протокола в числе мер борьбы с глобальным изменением климата был создан механизм торговли квотами на загрязнение. В рамках либеральной парадигмы «наваривать бабки» из воздуха, в данном случае загрязнённого воздуха – это и есть «национальный интерес», сводимый здесь и сейчас к не заработанным деньгам? С точки зрения решения самой проблемы понятно, что названный рыночный механизм не только не решает поставленную задачу, но и угрожает подсадить на иглу «халявы», отнюдь не стимулируя создание и применение экологичных и энергоэффективных технологий. Какой-нибудь международный фонд технологий, в котором была бы заинтересована Россия, развивающиеся страны и весь мир, включая и нашу планету климат, был бы перспективнее. Но где те политические силы, которые выступают за такой стратегический курс? Разве они вербуют союзников, убеждают в необходимости и императивности такого курса?

А вступление в ВТО? Какие-то сектора и отрасли выигрывают от этого вступления. Поэтому они лоббируют и пропагандируют данный шаг. Другие, несомненно, проиграют. Но национальный интерес как раз и заключается в том, чтобы были взвешены все «за» и «против» ВТО, чтобы проигравшие получили компенсации, и чтобы в выплате компенсаций проигравшим участвовал не только государственный бюджет, но и выигравшие от вступления в ВТО. Иначе за всё будут платить, как обычно потребители, рядовые граждане. Обнаружение такого механизма – это политическая задача.

Что касается внутреннего аспекта национализации политики, то необходимо отметить следующее. Общество состоит из групп с разными интересами. Интересы миллиардеров, сырьевиков-экспортёров, банкиров и представителей реального сектора экономики, среднего и мелкого бизнеса, наёмного труда не совпадают и никогда не совпадут. Национализация политической системы означает процесс её деприватизации. Она способствует тому, чтобы в каждой конкретной ситуации конфигурация этих интересов была если не оптимальной, то хотя бы приемлемой, не угрожающей целостному развитию страны.

У национализации политической системы есть ещё один аспект. В российской политике сегодня немало сил, финансируемых извне. Речь не столько о «шакалящих у посольств», сколько о попугайствующих и тиражирующих чужие взгляды на нас и наши проблемы. О взявших на себя роль политических посредников как основных источников донесения образа России и наших проблем до западного читателя или слушателя. Эти элементы политической системы играют значительно большую роль, нежели можно судить по их формальной численности. Время от времени выясняется, что самые рьяные обличители или «золотые перья» оказываются «парашютистами с запасным парашютом в виде иностранного паспорта», а на золоте перьев отчётливо видны штампы с латинскими буквами. Национализация политической системы – это не изоляционизм или «охота на ведьм». Но не замечать этого влияния и давления на повестку дня было бы слишком опрометчиво в нашей ситуации.

Воспитание политического человека

У процесса апгрейда политической системы есть ещё одна сложная проблема. Политическая жизнь может деморализовывать граждан, формировать стойкое отвращение ко всем делам, которые выходят за рамки непосредственного частного интереса. И если это происходит, то можно говорить о разрушении республики в ее классическом понимании. Ведь «res publica» в ее классическом понимании и есть участие в делах имеющих общественную значимость. На месте ВЦИОМ я бы провёл репрезентативный опрос с одним единственным вопросом, который вполне можно считать градусником политической системы. Вопрос этот таков: «Считаете ли вы политику грязным делом?». Этот вопрос имел бы два-три варианта ответа: «Да», «Нет», «Почему?». Потом лидеры партий, ЦИК и прочие государственные мужи уже могут думать о том, что делать с полученными цифрами, как их интерпретировать…

В чём причина отчуждения? В невыполненных ли предвыборных обещаниях или в нечистоплотности конкретного политика, в новейших «политтехнологиях» или в обливании «грязью» соперников и применении на выборах элементов бандитизма? Но как бы то ни было, а задача восстановить доверие рядовых граждан к политике как таковой – одна из труднейших и актуальнейших задач апгрейда. А эту задачу повышения легитимации системы не решить ни формальной многопартийностью, ни пропагандой, слабо подкреплённой делами, ни снижением избирательного барьера.

Времена часто бывают и людоедскими. Но об эпохе лучше всего судить не по этому критерию. А по количеству людей, искренне и громко кричащих эпохе: «Приятного аппетита!»