Оригинал материала
Россия, вперёд? Часть 2
Государство - это кто?
Как известно, ключевым институтом увязывания интересов соперничающих групп и сообществ внутри отдельного общества являлось и является государство. Поэтому можно ожидать, что в фокусе грядущего послания президента России окажется, конечно же, именно государство. И, прежде всего, потому, что именно от текущей политики государства в Российской Федерации зависит многое, если не всё. Государство – главный институт реализации общественных интересов, творец механизмов согласования общественных интересов с частными. Если это, конечно, не либеральное государство, заранее отводящее себя подчинённую роль, считающее априори любой рынок более эффективным посредником и организатором, нежели оно само.
В инновационной деятельности, направленной на модернизацию общества, государство играет ключевую роль. Практика убеждает, что в России роль государства, как регулятора общественных отношений, особенно велика. В развитых зарубежных странах более 75% расходов на НИОКР приходится на частный сектор. В России, напротив, доля государственного участия в финансировании НИОКР одна их самых высоких в мире.
Результаты плачевны.
Потому ли, что этим занимается государство? Или потому что государство считает себя выразителем общественных интересов, и на практике руководствуется интересами узкой группы людей? Можно сводить проблемы к кадровой политике. «Кадры решают всё!», но «Отсутствие кадров тоже решает всё!». Не назрела ли инновационная модернизация кадрового состава блока, отвечающего за программу модернизации страны? Или опять на «скамье запасных» только современные «эффективные менеджеры», оказывающиеся чьими-то сыновьями, дочерьми, коллегами, студентами или земляками? Без модернизации государства модернизация общества и экономики невозможна.
Формула российского либерализма.
Каковы идейные предпосылки предлагаемой модернизации? Может ли российский либерализм быть идеологией модернизации? Или рамки либеральной парадигмы тесны для поиска и реализации необходимых решений?
Прежде всего, я бы не путал либерализм и «российский либерализм». Они соотносятся друг с другом примерно также как марксизм и большевизм. Одной из особенностей российского либерализма является, на мой взгляд, абсолютизация частных интересов, которая порой приобретает гротескный вид. Исторически этот перекос понятен. Он рождался в качестве ответной реакции на многолетний перекос в пользу общественных интересов, сводимых почти всецело к интересам государственным. Но понимание корней этого перекоса не является ни его оправданием, ни готовностью с ним примириться.
И причина тому есть. Дело в том, что «государственно-частное партнёрство» почти всегда, оказывается синонимом перекладывания рисков и издержек на плечи общества и государства, но снимание пенок и получение сливок с государственных капиталовложений и инвестиций уходит в частные руки. Любому инновационному и модернизационному проекту, тем самым, угрожает участь быть оцененному, отобранному, поддержанному исключительно по принципу коммерческой эффективности здесь и сейчас. Безапелляционная вера в то, что решение каких бы то ни было проблем возможно только в рыночном варианте, порой редуцируется до вопроса: сколько денег получить, присосавшись к решению проблемы? Это искреннее стремление минимизировать затраты и максимизировать прибыль называется эффективностью. Но логическим завершением такого подхода оказывается имитация решения проблем или приватизация общественных куриц, несущих золотые яйца.
Ещё одной чисто российской чертой либерализма выступает претензия данной идеологии на роль «единственно верного учения». Навязывание либерально-рыночных решений повсюду и везде напоминает попытки сажать кукурузу за полярным кругом. Интересы, отличные от своих, «либералы» пытаются дискредитировать, подавить, уничтожить, наклеивая на их носителей всевозможные ярлыки. Требование же ими толерантности в отношении себя абсолютно не подразумевает толерантности в отношении оппонентов. Либерализм для себя и завинчивание гаек для всех других – данная формула вполне способна стать дефиницией такого идейного течения, как российский либерализм.
После 1990-х годов либерализм мимикрировал. Сделал он это, когда стало ясно, что существовать в России он может продолжить лишь обслуживая частные интересы за соответствующую плату. Но либерализм всячески стремится стать поставщиком идей «ко двору его величества». И в этом не было бы большой беды, если б не аутизм российских либералов, их истерическая и историческая нетерпимость к инакомыслию, неспособность к коммуникации и диалогу. Проникая в государство, приватизировав его, либерализм превращает и его в выразителя частных интересов. Лозунги либерализации государства и борьбы с бюрократией нередко прикрывают вульгарную передачу функций, средств, прав, но, гораздо реже, ответственности в частные руки.
Глобальный кризис неолиберализма, проявившийся в финансово-экономическом кризисе, может и должен найти отражение в послании президента России, судя по ряду моментов статьи «Россия, вперед!». Трудно игнорировать идущие в мире процессы отказа от наиболее одиозных черт рыночного фундаментализма (даже в США), обуздания зарвавшихся носителей частных интересов. Можно не обращать внимания на десятилетиями динамично развивающийся Китай. Можно игнорировать призывы поумневших опальных отечественных олигархов к левому повороту. Однако ограниченность продолжения нынешнего инерционного развития, уделяющего излишне повышенное внимание частному интересу и неоправданно надеющемуся на частную инициативу, становится очевидной. Осознание тупика такого инерционного сценария в статье президента, несомненно, присутствует.
Но, какую идеологию модернизации предложит власть в лице президента? По мнению ряда экспертов, «анализ развития российского законодательства в инновационной сфере и практики его применения за последние годы позволяет утверждать, что нередко главным, если не единственным фактором влияния на развитие законодательства в данной области выступали интересы ведомственные и частные (в том числе интересы иностранных организаций и кампаний)».
В своё время инерционная «политика военного коммунизма» завела страну в тупик, завинчивание гаек угрожало сорвать резьбу. Однако лидер российских большевиков оказался способен осознать необходимость отойти от теоретических догм тогдашнего «единственно верного учения», учесть требования практики и выйти за рамки марксистской парадигмы, повернуть ситуацию к лучшему с помощью НЭПа. Найдутся ли силы и воля для аналогичного поворота из тупика сегодня? Где программа сегодняшнего НИПа – Новой Инновационной Политики? И её реальные результаты?
Что такое послание президента?
В СССР важнейшим документом целеполагания для развития страны были решения партийного съезда. Они были законом для правящей партии. Собственно партия и рассматривалась в качестве тогдашнего «модернизаториата». Намеченные задачи конкретизировались в деятельности Правительства, Госплана, всех органов власти, изучались партийными организациями и партийные организации строили работу и принимали планы «в свете решения задач поставленных таким-то съездом». Начиная с плана ГОЭЛРО. Будут ли в послании аналогичные контуры конкретного инновационного плана?
Стратегические документы разного уровня в странах Запада также задают цели, которые конкретизируются в задачах нижестоящих организаций, воплощаются в соответствующей целям структуре бюджетов разного уровня, задают критерии оценки деятельности. Выполняют интегральную функцию для деятельности всех элементов государственной машины.
Та каков же статус послания президента России? Статус послания – это не просто написание закона о статусе послания. Это включения послания в механизм управления государством в качестве ключевого элемента. Какова степень его императивности, то есть степень обязательности для исполнения всеми звеньями государственной власти? На этот вопрос, уже который год, нет ответа. И я бы не рискнул утверждать, что эта проблема как-то решается.
В статусе послания я бы предложил прописать связь с предыдущими посланиями. В каждом последующем послании должно анализировать, что было сделано. Однако, еще больше внимания должно быть уделено извлечению уроков из того, что и почему не удалось сделать из намеченного ранее, как откорректированы планы с тем, чтобы решить нерешённые проблемы вчерашнего дня.
Послание – это документ, в котором должен быть проведён анализ того, как решались ведомствами и структурами власти, задачи предыдущего послания и дана оценка эффективности этой работы. Послание – это не просто сложное управленческое решение – это ключевой элемент управленческого цикла. И итоговый контроль реализации этих решений или их нереализации. Таким образом, послание – это не просто пиар-акция, не итог работы талантливых спичрайтеров, способных вставить в текст красивые и мудрые цитаты, придумать экстравагантные звучащие по-новому формулировки. Послание – это отражение работы всей системы власти, её находок и потерь, удач и неудач набитых шишек. Это программа работы на следующий год для органов власти. Придание официального статуса посланию – это создание механизмов, для того чтобы модернизаторские планы Медведева не ушли в песок.