Хаос патриарха

В России, к большому сожалению, осталась незамеченной статья Джона Льюиса Гэддиса "Завершая тиранию", помещенная в одном из свежих номеров журнала "The American Interest". В ней он исследует современное состояние внешнеполитической доктрины США, сформулированную по горячим следам событий 11 сентября 2001 года, и прогнозирует, каким образом подобная концепция может развиваться в дальнейшем, а также использоваться в политике следующих администраций США. И выводы он делает крайне любопытные, отмахиваться от которых лишь на основании "эксцентричности" совершенно не стоит.

Чтобы лучше понять место и роль профессора Йельского университета Джона Льюиса Гэддиса в истории международных отношений, стоит его сравнить с недавно скончавшимся российским академиком, Александром Александровичем Фурсенко.

Всемирно признанный историк, соавтор бестселлера о Карибском кризисе (кроме того, автор еще сотни с лишним работ по истории США и международных отношений), лауреат престижных премий, кавалер орденов… Все это можно сказать об академике Фурсенко. И практически все то же самое можно отнести и к профессору Гэддису, которого в "The New-York Times" окрестили "старейшиной цеха исследователей холодной войны".

Автор работ по исследованию стратегий Соединенных Штатов в борьбе с СССР, получивший из рук президента Буша медаль за свои достижения, Гэддис является одной из самых уважаемых фигур американского научного сообщества. Именно он читает в Йельском университете курс "большой стратегии" для тех, кто видит себя участником того "клуба избранных", кто принимает решения в Америке. А перед подобными людьми проблема кризиса американской политической методологии в сфере международных отношений должна представать сейчас во всей своей очевидности. Подобный кризис, разумеется, по факту рождает массу вопросов; как из него выбираться. Гэддис предлагает свой вариант решения проблемы.

Френсис Фукуяма в своих знаменитых работах конца 80 - начала 90-х годов прошлого века, объявивший западную демократию финальной стадией эволюции человеческого общества, фактически заложил основу идеологии международной политики Вашингтона, хотя немалую роль в ее создании сыграли и теоретики "мирного сосуществования демократий", уверявшие, что демократические страны не решают свои проблемы с помощью вооруженных конфликтов. Именно из этой идеологии и исходили как демократическая, так и республиканская администрации, занимавшие Белый Дом по окончанию Холодной войны.

Гэддис нашел ей альтернативу. Как это не покажется удивительным - во второй инаугурационной речи Джорджа Буша-младшего - это "уничтожение тирании", которое он решил рассмотреть не как философский постулат, а в качестве политической декларации намерений.

Гэддис утверждает, что речь идет о традиционной для США модели, приводя в качестве примера американскую революцию, целью которой было в первую очередь свержение "тирании" Георга III и избавление от английского господства. Он пишет, что "совершенно нет такой необходимости, чтобы все жили при демократии, даже равенство для всех не может быть гарантировано, но предпочтительней, чтобы у всех был равный шанс". Демократия, по словам Гэддиса, вещь, конечно, славная, но "хорошее может существовать не только в единственном числе": отсутствие в обществе анархии - это тоже хорошо. Также несомненной ценностью является отсутствие голода и надлежащий общественный порядок, который, разумеется, можно поддерживать не только в условиях демократического строя.

Главным в этой конструкции является "свобода от страха" и необходимость признания того факта, что только "тираны способы поддерживать тиранию". Политика США должна быть переключена с распространения демократии на "глобальное обязательство устранять остающиеся тирании". На практике это означает, что США, оставляя за собой право свергать неугодные их стране режимы, по существу снимают с себя любую политическую и этическую ответственность за последствия своих действий.

Например, отстранение Саддама Хусейна в этой формуле - очевидное благо. Последующая же оккупация и попытка демократической трансформации этой страны -дело неуместное, поскольку США покушается на право иракского народа самому решать свою судьбу. Очевидно, что в условиях Ирака это автоматически означает еще больший хаос, чем существующий сейчас.