Итоги путинской эпохи

От редакции. Не так давно на страницах "Русского журнала" прошло обсуждение итогов десятилетия со дня прихода Владимира Путина к власти. Сегодня мы предоставляем слово иностранному наблюдателю - Адриану Пабсту, профессору политологии Кентского университета (Великобритания), представителю интеллектуального движения «красных тори».

* * *

С самого начала нашего повествования стоит подчеркнуть – за (авто)портретом мистера Путина как популярного руководителя России скрывается гораздо более сложная реальность. В ней популярность смешивается с популизмом, а политическое лидерство все более и более синонимично безжалостности властей в пределах России и в постсоветском «дворике» страны. Кроме того, работа на двух высших политических постах – премьер-министра и президента – открыла множество разных и, вероятно, противоречащих друг другу лиц. Суть этой политической неоднородности в том, что – Владимир Путин преследует взаимоисключающие цели. Внутри страны рост концентрации власти в руках Кремля и Белого Дома не только ослабил независимость правосудия и законодательных органов, но еще и подорвал эффективность государственных агентств, выявил слабость и усталость администрации. Вертикаль власти уже не усиливает ответственность центра за результаты проводимой политики, но лишает Центр жизненно важной информации об истинных нуждах населения и влиянии текущего политического курса. Путинская система властвования – слияние власти и собственности, основанное на государственной или окологосударственной монополии на основные ресурсы – привязывает пост Президента к геоэкономическим интересам, которые в большой степени зависят от мировой экономики, не подвластной контролю Кремля. Не слишком отличаясь от средневекового короля, мистер Путин руководит группой «баронов», которые награждаются за верность долей государственного богатства, особенно в виде контроля за крупнейшими корпорациями, находящимися в ведении государства, такими как «Газпром» и «Роснефть», а также губернаторскими постами. Это объединение политических и экономических интересов делает российское государство особенно уязвимым к внешним ударам – к глобальному финансовому кризису и резкому падению цен на энергоносители и сырье.

На мировой арене внешняя политика Путина колебалась между активностью и пассивностью, конструктивным сотрудничеством и враждебным вмешательством, дипломатией «мягкой силы» с такими бывшими недругами, как США и Китай, и демонстрацией «жесткой силы» с такими бывшими советскими республиками, как Украина и Грузия. Стратегия мистера Путина была проевропейской, но при этом направленной против Евросоюза. Она соединяла в себе тесные связи с США в вопросе «глобальной войны с терроризмом» с подспудным анти-американизмом. По большому счету, Путину больше всего импонируют игры в геополитику, в сферы влияния «крупных держав», свойственые XIX веку. И уже на нее накладывается риторика XXI века о том, как нужны «многосторонние отношение в многополярном мире».

События августа 1999 года в Дагестане стали, без сомнения, вехой на пути Путина к власти, но было бы историческим анахронизмом и политической наивностью сводить его роль в стране в целом к одному этому эпизоду. Разумеется, нам не следует забывать негативные последствия его бездействия в августе 2000 года по поводу затонувшей в Баренцевом море подводной лодки «Курск», когда его популярность резко упала, пусть и ненадолго. Этот фактор, а также то, что большинство близких соратников Ельцина оставались в Кремле и Белом Доме до его вторых выборов в 2004 году, подчеркивали относительно небольшую властную опору Путина в первые годы его президентства.

Россия скорее видела в нем «сильную руку» для страны, время которой настало после целой череды решающих событий: Дагестан в августе 1999 года, взрывы в жилых домах Москвы в сентябре 1999 года, предполагаемый альянс с Западом в «глобальной войне против террора» после терактов 9 сентября 2001 года, объединение с Францией и Германией для сопротивления американскому высокомерию и обособленности в развязывании иракской войны, арест Михаила Ходорковского в октябре 2003 года, неприятие «цветных революций», спонсируемых Западом, в Грузии и Украине в 2003 и 2004 годах и укрепление вертикали власти после событий в Беслане в сентябре 2004 года.

Эволюция России под руководством Путина была неоднозначной. С одной стороны, нет оснований сомневаться в том, что страна стала стабильнее и богаче, чем при финале президентского срока Бориса Ельцина. Москва добилась большего уважения и влияния в мире, благодаря новым геостратегическим связям с некоторыми странами Евросоюза, Центральной Азии, Китаем, странами Африки, союзниками на Ближнем Востоке, а также в недавнее время – с Латинской Америкой. С другой стороны, политическая централизация и концентрация богатства в руках узкого круга элиты ослабили способность политических институтов решать самые насущные экономические и социальные проблемы и сделали государственные институты уязвимыми к внешним ударам, таким как мировой экономический кризис.

В конечном итоге, история будет судить десятилетие Путина у власти по факту отсутствия реальных экономических реформ. Его политика не смогла избавить Россию от симбиоза необузданного мирового «свободного рынка» и сверхцентрализованного бюрократического государства.

Приоритетом Владимира Путина было обеспечение территориальной целостности России после кончины Советского Союза, которую, как все помнят, он в свое время назвал «величайшей катастрофой двадцатого века». Это объясняет его сосредоточенность на военных вмешательствах на российском Кавказе, направленных против базирующихся в России боевиков и иностранных джихадистов, а также на постепенном создании местных элит, верных Москве (прежде всего, режима Рамзана Кадырова) – это было названо «нормализацией». Недавняя волна убийств, взрывов и расправ в обход суда – в Чечне, Ингушетии, Дагестане и Северной Осетии – выдвигают на передний план жесткие границы путинской политики, потребуют иных решительных действий со стороны президента Медведева. Южная Осетия – очень важный вопрос внешней политики, который будет занимать нового Президента, но не станет главным в его президентство. Задача Медведева – определить роль России в мире после окончания обособленности США и сдвига мирового равновесия сил с Запада на Восток – сдвига, подстегиваемого негативными последствиями первого глобального экономического спада.

Дмитрий Медведев стал президентом РФ во время самого страшного экономического кризиса в стране после дефолта 1998 года и тяжелых последствий девальвации рубля для простых людей. По существу деятельность нового президента есть и будет сосредоточена больше на экономических и социальных вопросах, чем на военных вопросах и проблемах безопасности, связанных с Кавказом. Фактически президента Медведева уже считают гораздо более сведующим в экономечких делах, чем его предшественника.

Перед новым главой российского государства стоит задача – разработать последовательную и надежную экономическую стратегию, которая соединит в себе рост внутреннего производства и производственных мощностей с повышением конкурентоспособности и политикой избирательной интеграции в мировую экономику. Россия должна укреплять свои конкурентные преимущества – человеческий капитал, научные и технологические инновации, пахотные земли и т.д. – чтобы построить экономическую модель, которая позволит стране развиваться в соответсвии с ее лучшими традициями: стремлением добиться профессионального совершенства и поделиться результатами роста с ближними.

Патриарх всея Руси Кирилл I справедливо потребовал социальной альтернативы не только для олигархического капитализма свободного рынка времен президента Ельцина, но и для преемственного синтеза централизованной государственной власти и богатства национализированных энергоносителей времен премьер-министра Путина. В речи, обращенной к XI Всемирному русскому народному собору 2007 года, Патриарх сказал: «Благодаря экспорту природных ресурсов, Стабилизационный фонд (государственный фонд бюджетного резерва) снова наполнен, так же, как и кошельки горстки людей... Большая часть нашего населения живет в крайней нищете». Он также одобрил заключение Собора о том, что «удар по бюрократической системее для замены олигархической модели не имеет шансов на успех. Они обе не способны решить проблемы коррупции, незаконного присвоения государственных средств... и кризис социального благосостояния, науки и образования».

Вкупе с новыми технологическими и коммерческими возможностями значительный рост цен на нефть с 2003 по 2008 год давал России уникальный шанс реформировать и перестроить всю ее экономическую модель. По существу наследие мистера Путина будет восприниматься в лучшем случае как неоднозначное, а в худшем – как упущенная возможность перевести Россию на лучший экономический фундамент. Способность изменить эту ситуацию и определит президенство мистера Медведева и его шансы остаться на второй срок на посту президента в 2012 году.