Кризис в "Междуевропье"

Между Европейским сообществом и Россией сформировалось что-то вроде "Междуевропья", которое простирается от Балтийского моря до пространства между Черным и Каспийским морями и даже затрагивает части Центральной Азии (Казахстан). Это Междуевропье политически слишком гетерогенно, а в экономическом и военном отношении слишком слабо, чтобы своими силами выполнять функции региональной организующей силы. Поэтому страны Междуевропья мечутся между двумя геополитическими полюсами власти, Евросоюзом и Россией. На заднем плане действуют США, преследуя собственные интересы, которые заключаются не столько в умиротворении региона, сколько в попытках не допустить возрождения России как великой державы или, по крайней мере, помешать такому возрождению.

Из-за своей политической слабости, являющейся следствием слабости экономической, государства "Междуевропья" стали пешками в игре соперничающих геополитических центров: США, России и Евросоюза. Больше того, давно идет третий этап расширения НАТО на Восток. Цель его – включить страны этого региона в НАТО-центричную систему европейской безопасности, на длительный срок развести их с Россией или вовсе спровоцировать их конфронтацию с Москвой. Русские заинтересованы в том, чтобы свести к минимуму влияние конкурирующих центров силы в этом регионе. Тем не менее, цель Москвы по изменению западной ориентации нескольких стран нельзя было достичь ни робкими попытками использовать стратегию "политики отбрасывания" через "смену режима", ни демонстрацией проводимого до сих пор курса конфронтации с НАТО и ЕС.

С началом кавказского конфликта ЕС снова стал играть роль геополитической силы и выполнять посредническую миссию. До сих пор ЕС под французским председательством мастерски решал непреодолимые конфликты интересов ЕС и США.

То, как Россия действовала в отношении Грузии, наглядно иллюстрирует, что западные стратегии могут потерпеть неудачу в построении демократических институтов в регионе между Черным и Каспийским морями, поскольку здесь невозможно использовать преимущества близости Евросоюза или НАТО. И, несмотря на планы демократических преобразований, проекты ЕС по обеспечению безопасности энергоснабжения из Каспийского и Центральноазиатского регионов нужно строить в обход России, а также, возможно, использовать возможности Ирана, находящиеся под угрозой. Москва вполне способна затруднить логистическое снабжение войск НАТО в Афганистане и отказаться от сотрудничества при решении международных проблем.

Не показательный, но беспомощный жест Михаила Саакашвили по выводу Грузии из СНГ ослабил СНГ. Принцип единого обращения с участниками СНГ при президенте Путине был пересмотрен прежде всего в пользу сотрудничества с государствами Центральной Азии.

Эти стратегические изменения не коснулись стран Междуевропья, в частности, Украины и Грузии. Целью российской политики была нейтрализация их западной ориентации посредством поддержки пророссийских или, по крайней мере, не определенно прозападных сил. "Замороженные конфликты" были инструментом влияния и фактически страховали Москву от возможности того, что Грузия в обозримом будущем вступит в НАТО или ЕС. Признав на государственном уровне обе мятежные провинции, Москва утратила эту страховку и, вероятно, достигла результата, противоположного желаемому.

Чрезвычайно жесткие военные действия России против Грузии и последующее признание Абхазии и Южной Осетии показывают, что Кремль не считается с дееспособностью ЕС или возможной реакцией Запада, во всяком случае, в том, что касается символических угроз введения санкций. Пока счет игры в Междуевропье в пользу Москвы, поскольку ЕС на внеочередном саммите 1 сентября 2008 года ввело всего лишь символическую санкцию: в отношении продления договора о дружбе и сотрудничестве между Евросоюзом и Россией. Даже если в этом вопросе Запад победит, в любом случае ничто не повлияет на жизненно важные вопросы европейско-российских торговых отношений или инвестиционной политики.