Ситуация с современным искусством

От редакции. В последнее время современное искусство в России в самых разных проявлениях все более привлекает внимание общественности; фактически оно превращается в самую важную тему дискуссий. Одним из последних предметов спора стало дело экс-директора музея имени Сахарова Юрия Самодурова и экс-завотдела Третьяковской галереи Андрея Ерофеева, которых 12 июля Таганский суд города Москвы приговорил к штрафу за то, что они оскорбили чувства некоторых граждан РФ. По данным следствия, на организованной Самодуровым и Ерофеевым выставке "Запретное искусство-2006", которая проходила с 7 по 31 марта 2007 года в Общественном центре на Земляном валу в Москве, демонстрировались произведения, содержащие "унизительные и оскорбительные изображения в отношении христианской религии и к гражданам, исповедующим эту религию". Русский журнал не остался безучастным к дискуссии и публикует точки зрения экспертов, придерживающихся разных взглядов на проблему. Своим мнением с РЖ поделился Кирилл Алексеев,искусствовед, заведующий отделом современного искусства Государственной Третьяковской галереи.

* * *

Подобная ситуация, конечно, сложилась у нас преимущественно из-за отсутствия просвещения. Российское общество, в принципе, плохо относится к современному искусству и мало осведомлено о том, что в мире с современным искусством происходит. Кураторы принуждены в этой ситуации делать довольно резкие, радикальные акции и выставки. Что, конечно же, вызывает у большинства людей негативную реакцию. Дело в том, что сегодня нас окружает очень большое количество визуальной информации, рекламные баннеры, множество таблоидов и т.д. Поэтому-то искусство не может привлечь тонкой духовной организацией. Оно работает по тем же законам, по которым работает и остальное общество.

Андрей Ерофеев вместе с Юрием Самодуровым сделали выставку, которая, конечно, теоретически могла бы кого-то оскорбить. Но они сделали всё для того, чтобы юридически это было чистым. Там были отверстия, чтобы посмотреть выставку. Кроме того, в помещение с картинами нужно было пройти мимо предупреждающего плаката. Затем наблюдать за работами в отверстия, которые были высверлены таким образом, как будто бы зритель подсматривал: не захотел бы – не увидел. Было оговорено, что это для достаточно узкого круга людей. Более того, было сказано, что эти произведения, так или иначе, могут оказать на зрителей какое-то негативное влияние. Тем не менее нашлись люди, которые пришли специально, чтобы оскорбиться, увидели всё это и, соответственно, подали в суд.

Результаты суда, длительного, муторного, по большому счету, никому уже не нужного, в том, что все стороны пострадали. Обвиняющая сторона осталась неудовлетворенной. Потому что жаждали крови, жаждали, чтобы организаторов посадили. Но этого не случилось. И конечно, вся художественная общественность оскорблена тем, что, в принципе, произошел суд над кураторами и над некоей определенной свободой самовыражения, что является нонсенсом в нынешних реалиях.

Таким образом, мы пришли к определенному тупику, к которому нас привела именно информационная пустота относительно современного искусства. Потому что в просвещенном обществе такие вопросы и такие судебные заседания невозможны. Не потому, что Запад умнее, а потому, что там просто существует выбор.

У нас ограниченное количество институций, связанных с современным искусством. И мы не можем сравниться даже с Шанхаем, с Пекином или с Бейджунгом. В Китае за последнее время открылось около 200 музеев современного искусства. А у нас они только закрываются. И даже наше здание стоит под вопросом существования.

Всё это дает свои плоды. Отсутствие определенных образовательных программ, в конечном итоге, порождает людей, которые готовы судиться ради произведений искусства. Это явление закономерное. И Андрей Ерофеев вместе с Юрием Самодуровым явились такими маркерами не только музейного сообщества, а вообще всего нашего социума в нынешнем его виде.

Я – хранитель музея. Я храню многие музейные экспонаты, в числе которых есть и произведения авторов, выставленных в рамках «Запретного искусства-2006». Конечно, подобные картины являются произведением искусства. Но вопрос в том, что сейчас понятие искусства совсем другое, чем даже 15 лет назад. Дело в том, что искусство всегда немного опережает вкус и общую эстетику общества. Есть такая изящная закономерность, что то, что появляется в высоком искусстве, обычно через 15-20 лет появляется в нашей жизни в виде дизайна или в виде каких-то прикладных вещей. Сначала это может быть какой-то мотив картины, а потом, глядишь, и появляется орнамент с теми же самыми изобразительными мотивами.

Собственно, те же самые произведения, которые были выставлены Андреем Ерофеевым в Музее Сахарова, так же являлись своего рода пространственными плакатами. Подобные работы, которые были признаны в свое время, в 1960-х и 1970-х годах, выводили из сомнамбулического состояния общество. Есть определенное направление в искусстве, которое ратует за революционное просветительство. Такими был и Малевич в начале XX века. Его произведения претендовали именно на такую роль в искусстве. Конечно, они достойны того, чтобы быть экспонированными. Потому что это – часть художественного процесса, который происходил в Советском Союзе, происходит в Российской Федерации. Это безусловно.

Поэтому повторюсь, что, по большому счету, эта выставка и этот материал для довольно ограниченного круга людей. Но, возвращаясь к теме просвещения, сделаю вывод: если у нас общество было бы достаточно информировано, если бы у нас было больше каких-то ресурсов по современному искусству, ничего бы этого не произошло. Не было бы никакого скандала, все это воспринималось бы совершенно нормально.

Посмотрите, прошло очень короткое время, и в Церкви Татьяны в университете выставилось очень много авторов из той же компании. Но это не вызвало никаких нареканий, потому что общество было уже достаточным образом подготовлено к такой выставке. В художественном отношении, конечно, есть претензии к выставке в университетской Церкви Святой Татьяны, как и к выставке Ерофеева, но это уже узкопрофессиональные претензии. Что касается экспозиции, их неинтересно будет озвучивать для простого зрителя, потому что там вопросы света, вопросы построения и т.д. Но то, что такая выставка должна была произойти, это факт.

Наше общество политизировано. Хотя бы само воспоминание о каких-то политических движениях 1990-1980-х годов, которые Андрей Ерофеев выставил, очень важно уже для того, чтобы сравнить их с нынешним временем. Он достиг своей цели, потому что произошло сравнение между людьми эпохи 1980-1090-х и нынешним временем, то есть 2000-ми годами. Вот мы и сравнили, вот мы и посмотрели, как и кто реагирует…

В том, что произошло, нет ничего страшного. Лично я никакого криминала в этом не вижу. Но это – следствие тех процессов, которые происходят в обществе. Вот что страшно.