День консолидации России и Европы

23 февраля - редкий советский праздник, сохранившийся на массовом уровне до сих пор. Новый год, 8 марта, 23 февраля, 9 мая - все. Смысловых наполнений в нем мне видится три. Именно их сочетание удерживает эту дату в массовом сознании и культуре.

На поверхности - это своего рода символ мужского сословия, мужского воинского союза, каковым с точки зрения этнографии являлась Советская армия. Почти все мужчины проходили в юные годы через Армию. А в Армии - через систему классов по времени службы, солдатский коллективизм, специфичную обрядность и т.д. Ничто так не сплачивало воедино многонациональное население СССР как служба в СА. Армейская субкультура не могла не породить общий для мужчин праздник. Она его и породила. Пока живы те, кто служили в СА, они будут помнить 23 февраля. Это понятно.

Более глубокий символический пласт заложен в выборе в свое время самой даты для главного мужского и армейского праздника. День, когда Красная армия, спешно сформированная на базе Красной гвардии большевиков и их союзников, остановила продвижение немецкой армии на Петербург и тем самым спасла коммунистическую революцию от разгрома, сделав возможными закрепление победы большевиков и развитие революции. Не имеет значения, действительно ли были боестолкновения с немцами в этот день. Главное - символизм. Любой человек, который захочет разобраться с этими событиями, согласится - да, действительно примерно в этой время произошло принципиально важное для коммунистической революции и возникновения будущего СССР событие. Оно имело право быть увековеченным в массовом празднике. Это событие глубже собственно столкновения Красной армии с немцами. Это событие - повторяющееся в истории в России в разных формах не раз.

23.02.1918 года предшествовал ряд типичных для истории России событий. Враждебная России европейская сила, в данном случае кайзеровская Германия, находясь перед угрозой полного краха от военного поражения со стороны России и ее союзников, сделала ставку на последнее: пропустила через свою территорию крайне опасную для самой Германии группу революционеров и помогла им прийти к власти в России через хаос, развал фронта, российской армии и мятеж. Германия, безусловно, рисковала: революционеры могли не победить, или наоборот, революционеры могли победить и закрепиться в России, создав угрозу революции в самой Германии. Что и произошло в итоге. Революционеры, наконец, могли, победив, стать союзниками Антанты. Германия имела относительно недавний прецедент выпускания джинна социальной революции из бутылки, Парижскую Коммуну, а до того - всю историю с "Великой французской революцией".

Подталкивая социальную революцию в России, Германия должна была страховаться гарантированной политикой по сокрушению этой революции. Эта политика известна: Германия предполагала быстро занять обширную территорию России, закрепить на этой территории зависимые от нее антироссийские националистические государства, используя экономические ресурсы этих территорий, развернуться на запад и сокрушить западных союзников России. Или хотя бы заключить с ними почетный мир за счет России. Лишенные Украины, черноморских портов, балтийских портов и Кавказа российские революционеры априори не могли создать сильной державы и должны были рухнуть под ударами голода и разрухи.

Германия не могла не двинуться на восток после победы большевиков. Ради того Германия их и вела к власти.

С другой стороны, вторая группа революционных лидеров и ресурсов прибыла известным пароходом из Нью-Йорка. США и Антанта также шли на риск стимуляции социальной революции в России в критический момент. Их мотивы, безусловно, были иными, связанными с задачей сохранить антигерманский курс России и после революции. Предполагался ли этими силами экспорт русской коммунистической революции в Германию? Видимо, сейчас мы на этот вопрос не ответим, ибо слишком много было в тот момент неизвестных в этом предприятии, чтобы оказалось возможным действительное планирование таких масштабных многоходовок из США. Но в любом случае, перед нами игра двух противостоящих друг другу западных сил на территории России с помощью исторически известного очень опасного для всей Европы инструмента - социальной революции в одной из стран.

Бывало ли подобное в истории России раньше? Да. Из Европы не раз приходили в Россию импульсы, которые приводили к власти идеологий и сил, в самой Европе нацеленных на сокрушение господствовавших в тот момент идеологических стандартов. Рюрик, объединивший Русь в единое языческое государство, создавшее угрозу христианским государствам. Христианство из рук падающей Византии, создавшее угрозу католическому миру. Арианско-иезуитская интрига эпохи Смуты. Петр Первый с его опорой на протестантские державы и стремлении к морской экспансии. Нашествие Наполеона с его идеями Великой французской революции в их вариации для России. Либерализм 90-х годов ХХ века также полностью укладывается в эту странную цикличность российской истории как части истории Европы.

Очередной взлет государства на востоке Европы всегда был связан именно с попыткой Европы в своей междоусобной борьбе перенести на территорию России очередной идеологический мессианский радикализм. Этот мессианский радикализм в ряде случаев брал в России власть, создавал, опираясь на европейского союзника, геополитическую мощь и использовал ее для борьбы в Европе. При этом европейские диссиденты в значительной мере становились "агентурой" "новой России": язычники славяне и иные времен Киевской Руси, православные времени Крещения Руси, отчасти протестанты эпохи Петра Первого, иезуиты эпохи противостояния Франции конца 18-го - начала 19-го вв. Коммунисты эпохи СССР. Радикальные либералы конца 20-го ст. Перед нами не противостояние России Европе, а участие России в общеевропейских процессах. Без России истории Европы нет. Без Европы нет истории России. Лишь два три раза в истории Россия достигала возможности бросить вызов всей Европе и пыталась ее перестроить под себя. Но российскоцентричные попытки переустройства Европы все равно всегда были следствием изначального участия в европейской культурной и политической борьбе. Максимума такая амбиция достигла во времена СССР.

23 февраля с этой точки зрения - символ очередного для России переноса на ее территорию центра силы той европейской идеологии, которая претендовала на переустройство под себя всей Европы. А значит, столкновение большевиков с Германией было предрешено не только тем, что помимо пломбированного вагона с Лениным был еще и пароход с Троцким, и они более-менее нашли общий язык во имя защиты революции. 23 февраля - это символический Рубикон, когда новые европейские революционеры действительно решились дать бой старой Европе ради ее обновления в своем идейном духе. 23 февраля не разделяет Россию от Европы, а, наоборот, демонстрирует победу в России версии новой европейской идеологии и появление в Европе геополитической силы, опираясь на которую эта идеология реально обретает потенциал обратить Европу в свою "веру".

У этой новой идеологии, у коммунизма, до 23 февраля 1918 года еще не было четкого плана, каким образом брать власть в Европе. Вариант Троцкого: ни мира, ни войны, а армию распустить - это был сильный вариант. Ставка на своего рода партизанское движение на оккупированных Германией российских землях и переагитацию немецких солдат в коммунистическом духе так, как это было успешно сделано в 1917 году с солдатами российской армии. А далее перенос революционных настроений в саму Германию. Нельзя относиться к этому варианту коммунистической революции поверхностно пренебрежительно. Это было возможно в ситуации, когда еще не возникли восточно-европейские националистические государства - барьер Германии от коммунизма, а страны Антанты недопонимали угрозы революционных настроений в Европе.

Победа стратегии коммунистической революции, которую отстаивал Ленин, то есть победы сначала революции в отдельно взятой стране, мобилизации ресурсов этой страны для быстрого переноса революцию в Германию и далее в развитые страны Европы - этот вариант страховал революцию от поражения в одной битве. Давал шанс на долгую войну в случае, если сходу сокрушить старую Европу не удастся. Победа этого варианта как раз и воплощают в себе символика 23 февраля. И этот вариант также бывал в истории России не раз. Россия не раз играла в европейском концерте держав роль претендента на лидерство, иногда даже претендента очень серьезного. И всегда в ее истории было свое 23 февраля, когда очередная мессианская идеология, придя в Россию, будучи нацеленной на экспансию в остальную Европу назад, была вынуждена остановиться и закрепиться сначала "в отдельно взятой стране". В надежде со временем посредством уже геополитической экспансии России победить своих противников.

История России представляет собой ассимиляцию российским геополитическим пространством и культурой очередного мессианского выплеска из более развитых, центральных стран Европы. А русская культура - это прежде всего последовательность остывания в русском пространстве этих мессианских европейских идеологий, превращавшихся по мере потери мессианского заряда в удивительные воспоминания об очередной эпохе российского величия и взлета внимания к России в остальной Европе. Подобное, кстати, происходило в каждой крупной европейской стране. Мессианские панъевропейские идеи оседали не только в России. Католицизм Авиньона или Рима. Протестантский взрыв. Контрреформация. Возрождение. Все они побеждали или проигрывали, используя ресурсы той или иной страны или группы стран. Потому российская история в этом плане типична для Европы и просто подчеркивает европейскую сущность и неотъемлемость от Европы российской культуры при всем ее своеобразии и оригинальности.

23 февраля - это точка превращения мессианской идеологии в геополитический фактор для данной локальной части европейского пространства. Когда мессианская идеология превращается в консолидатора местного локального общества и обретает потенциал к доминированию в Европе при опоре на геополитические ресурсы данной части Европы. Советский Союз как геополитическая единица родился 23.02.1918 года. В тот момент еще не было ясности, будет ли успешным будущий поход Красной армии на "Варшаву, на Берлин", будет ли успешным само выживание коммунистического государства. Но глядя назад, мы видим, что именно тогда определилась основная линия в стратегии коммунистической революции в Европе - через укрепление "социалистического отечества" в России. И потому естественно превращение 23 февраля в главный военный праздник СССР и современной России как геополитического преемника СССР, страны не отказавшейся от 23.02.1918 и 9.05.1945. Полагать 23 февраля 1917 датой общеевропейской истории излишне, эта дата принадлежит национальной истории народов, составлявших историческую Россию в ее широком смысле. Но и особо противопоставлять 23.02 европейской традиции - также абсурдно. Это примерно как противопоставлять европейской традиции и истории Бородино, Ватерлоо или взятие Берлина в 1945 г.