Когда всем сделалось тошно

Становилось неспокойно: опытные люди предвидели бурю, которая и не замедлила разразиться. ...Горячо настроенное воображение принималось рисовать могучие образы, высокие, вдохновляющие картины: пестрый скандал на соцфаке МГУ поблек по сравнению с образовательным великолепием авторов новых исторических учебников, а резвые студенты-философы учинили безобразие в Биологическом музее, спровоцировав нешуточные дискуссии. Ужасы захватили академическую сферу, усеяв университетское поле мертвыми костями. На этом фоне случилась совсем несмешная мерзость: в Питере с первых дней февраля по результатам проверки пожарной инспекции закрыт Европейский университет. Почти полтора месяца разрастается снежный ком, а череда острых кульминаций сменяется не менее интересной цепочкой ложных развязок. Любопытно не действие, собственно, действия как такового нет, нет событий, или они, скорее, настолько примитивны, одномерны и тривиальны, что непонятно, как этим вообще можно обморочиться. Соцфак МГУ - слабый и коррумпированный факультет, фигура Добренькова вообще не подлежит какому-либо обсуждению. Точно так же акция философов ничем, кроме примитивного хулиганства и неизжитых подростковых комплексов, объясняться не может, а беспокойство декана более чем понятно. Закрытие любого учебного заведения, если это не мелкое ПТУ или частная лавочка, всегда чрезвычайное происшествие. Тем более университет. Плохо, когда при этом происходит нелегитимное использование государственных рычагов. Любопытно последействие. Театральный разъезд. В наших сюжетах, буквально растащенных на какие-то дурные фрагменты, самое главное начинается потом. После сцены. В спиритических сеансах и столоверчении.

Европейский университет - очень хороший вуз. В нем 150 студентов. Там хорошие преподаватели, которые любят и знают свое дело. За двенадцать лет - неплохой урожай: пятьсот выпускников, охота за которыми ведется солидными бизнес-, медиа- и прочими уважаемыми структурами. Диссертации защищают (правда, в чужих советах) всегда успешно.

ЕУ был создан примерно так: питерская мэрия дала в аренду дворец, академические институты - преподавателей, и три западных фонда совместно - деньги на функционирование. По мере развития университета доля грантового финансирования снижалась, в прошлом году ЕУ (вторым в России) сформировал свой эндаумент. Тем не менее пока ЕУ существует целиком на гранты ЕС, западных и американских фондов. Первые спонсоры - Фонд Сороса (институт "Открытое общество"), Фонд Форда и Фонд Джона и Кэтрин Макартуров. Но это вершки. Корешки - еще в 80-х, позже - в европейских мечтаниях и проектах А.Собчака, в переговорах, звонках "своих людей своим людям", в трудном сборе команды, в еще более непростых поисках западных партнеров. " Сегодня, трезво оглядывая пройденный путь, я бы не взялся пройти его заново", - говорит ректор ЕУ Н.Б.Вахтин. С конца 1990-х Европейский университет авторитетно присутствует в российском научном и академическом ландшафте, органично вписавшись в тот новый контекст, что был обозначен образовательными реформами. Эта интеллигентная корректность была вульгарно разрушена, когда университет оказался в эпицентре "пожарного скандала".

История вопроса многократно изложена "Полит.ру", "Коммерсантом", "Ведомостями", "Новой газетой", радиостанциями "Эхо Москвы", "Свобода", на сайте самого Европейского университета, в сообществе ЖЖ save_eu...

Вот так кратко выглядит хроника событий:

18 января районный отдел Государственного пожарного надзора провел проверку в здании Европейского университета в Петербурге и выявил 52 нарушения правил противопожарной безопасности.

7 февраля Дзержинский райсуд принял решение о приостановке учебного процесса в университете на 90 дней. До этого момента проходили пожарные проверки в 2003, 2004, 2006 годах, в ходе которых серьезных нарушений не выявлено. Одновременно в ЕУ началась проверка Федеральной регистрационной службы. Проверяли все аспекты деятельности вуза: финансовые документы, публикации, договоры аренды, контракты. В настоящий момент учебный процесс не восстановлен.

ЕУ занимает с 1994 года старинное здание на Гагаринской улице. Университету этот дом передал А.Собчак, предлагавший на выбор Таврический либо Малый мраморный дворец Кушелева-Безбородко. Именно он стал предметом особого внимания пожарной инспекции.

Существует несколько типов версий эксцесса с Европейским университетом:

А. Имущественные, рейдерские (разумеется, аппетитный кусок земли и красивый памятник архитектуры возбуждает недетский аппетит желающих более эффективно использовать лакомую часть городского хозяйства.

Б. Политические:

1) деятельность университета затрагивает интересы образовательных ведомств (защита альтернативных диссертаций, другие критерии оценки качества преподавания и обучения, подрыв монополии Госстандарта, контроль над учебными изданиями и т.д.);

2) путаница авторских, индивидуальных и коллективных показаний порождает в свою очередь неразбериху, многократно тиражируемую СМИ. Есть, к примеру, версии Н.Б.Вахтина и сотрудников университета. Их тоже несколько. Поздняя связана с выборами и интерпретирует ситуацию как провокационную: "Кому-то выгодно бросить тень на преемника Дмитрия Медведева". В этой логике ЕУ - карта в чужой игре. Данная версия сменила более раннюю, от которой представители университета теперь отказываются: проблемы учебного заведения связаны с программой "Межрегиональная электоральная сеть поддержки", стартовавшей год назад на основании полученного вузом гранта Евросоюза. В рамках этой программы университет намеревался "обучать наблюдателей от партий деталям российского избирательного законодательства". Против этой программы выступили депутаты Госдумы от "Единой России" (в частности, Гаджимет Сафаралиев), которые усмотрели в ней "прямое иностранное вмешательство в дела государства" и нарушение учебным учреждением лицензионной деятельности. В августе прошлого года вуз отказался от образовательных планов в рамках проекта МЭСП/IRENA, сосредоточившись лишь на непосредственном консалтинге наблюдателей и изъяв всю просвещенческую компоненту. Кураторы проекта (профессор Г.Голосов) успели выпустить тиражом 2000 экземпляров книгу "Наблюдение на выборах", тут же разошедшуюся подчистую, первый выпуск журнала "Российское электоральное обозрение", провести ряд экспертных семинаров, в том числе семинар с членами территориальных избиркомов. А в конце января, как сообщил ректор, проект был окончательно закрыт.

Правда, здесь обнаруживается неясность, внутренняя полемика. Комментируя интервью профессора ЕУ Вадима Волкова, Григорий Голосов, руководитель МЭСП, кое-что оспаривает: "Вопреки утверждению В.Волкова о том, что "проект по обучению наблюдателей давно свернули по рекомендации лицензирующих органов", проект был закрыт 28 января. Никаких замечаний лицензирующих органов по поводу проекта не поступало с начала сентября 2007 года, а рекомендаций о закрытии проекта комитет по науке и высшей школе СПб вообще никогда не давал. Можно отметить, что именно 28 января было вынесено известное судебное решение по пожарной безопасности, которое, как хорошо известно всем в ЕУ (не исключая В.Волкова), и послужило реальной причиной закрытия проекта. Это, впрочем, не уберегло ЕУ от дальнейших неприятностей. По моему мнению, на сегодняшний день эти неприятности только усугубляются упорным нежеланием некоторых представителей ЕУ добросовестно информировать общественность о реальной ситуации".

Усиливают путаницу несовпадение деталей, разночтения в выпущенных пресс-релизах, а также рассылаемых письмах. Например, характерна реакция Владимира Чурова, отреагировавшего на сообщение Н.Б.Вахтина о приостановке программы как на предложение о сотрудничестве, то есть попросту не понявшего смысл сообщения, исходившего от ЕУ.

Неясности усугубляет общая реакция властных структур. Оптимистические заявления главы смольнинского комитета по науке и высшей школе Александра Викторова не соответствуют действительности: руководство ЕУ до сих пор не могло найти приемлемую аренду, а те, кто соглашался, пугались предложения властей пройти пожарное освидетельствование. ЕУ по-прежнему остается "на улице".

Выход в публичное пространство

На сайте Европейского университета есть раздел: "СМИ о конфликте". Там упомянуто более 60 публикаций. В них много полезного. Например, статья ректора и ее обсуждение в "Ведомостях". Неоднократно проясняли ситуацию и в "Полит.ру": "Пожарная тревога для избранных. Как выглядит ситуация с Европейским университетом на фоне пожарных претензий к вузам". К этой же подборке прилагается большой список ссылок на новости о пожарах и схожих ситациях в различных вузах.

Каждая публикация плодит свой виток версий. К примеру, одна из вброшенных, но не разработанных, оставшихся сбоку, - это гипотеза о сходстве Питера и Минска в их общей европейско-университетской фабуле.

Основная тенденция СМИ, замутняющих дело, - вписать сюжет ЕУ в существующую матрицу политических протестных схем.

Участники многочисленных блогов, наоборот, "опускают" сюжет и возвращают ситуацию в "бытовое", "пожарное" русло.

СМИ (хорошие и плохие), совокупляясь с блогами, - это "Биологический музей", в котором в режиме нон-стоп совершаются акции, втягивая все новую и новую публику.

Результат всей этой публичной вакханалии один - тяжелое послевкусие. Думается, что телефонный разговор В.И.Матвиенко с Н.Б.Вахтиным 17 марта никак не связан со всем множеством виртуальных уродцев, способных к активному размножению.

Губернатор сообщила, что, по ее сведениям, работа, проделанная ЕУСПб по устранению нарушений пожарной безопасности, удовлетворила пожарную инспекцию. В ближайшие несколько дней должно состояться заседание суда, на котором будет вынесено положительное заключение пожарных. В этом случае суд должен будет принять решение в пользу ЕУСПб. Это означает, по словам губернатора, что в ближайшие несколько дней ЕУСПб сможет возобновить нормальную работу. Однако работы по устранению пожарных недостатков должны продолжаться.

Последний цикл предположительно должен быть завершен к двадцатым числам марта. Есть осторожная надежда, что к концу этой недели - началу следующей наступит "час икс", когда пожарные произнесут свой вердикт. И тогда... когда война закончится, а после спазма, вывернувшего содержимое интеллектуальных желудков, наступит облегчение...тогда можно будет спокойно подумать о том, что же такое происходит сегодня в этой внешне респектабельной академической жизни, где частота возгораний превышает пределы допустимого... где университет становится местом психологически и политически взрывоопасным... где от души моей, довременно растленной, так рано отлетел покой благословенный.