Хождение по кругу

24 мая в России будет отмечаться День славянской письменности и культуры. Отпляшут фольклорные ансамбли, отзвучат торжественные молебны и патриотические речи. Будут сложены новые оды славянскому единству. Событие масштабно осветят ведущие телеканалы страны, тем более что без участия в подобных мероприятиях государственных лиц разного калибра дело не обойдется.

25 мая, как водится, о празднике не вспомнит никто.

Между тем в Год русского языка и Год чтения по совместительству именно в этот день мы вправе потребовать у государства внятного разъяснения вопроса, который самым неформальным образом связан со славянской письменностью и культурой, - вопроса о судьбе школьного предмета "литература". Точнее даже - о судьбе экзамена по этому предмету, который является обязательным так давно, что пережил в этом качестве и Октябрьскую революцию, и советскую власть, и все последующие исторические катаклизмы.

В чем существо проблемы, которую никак не может решить государство в лице подведомственных ему Министерства образования и Рособрнадзора? Как известно, с 2009 года в России вводится ЕГЭ. Это означает, что все выпускные (они же вступительные) экзамены будут проводиться только в этом формате. Традиционный обязательный выпускной экзамен (сочинение), который являлся экзаменом сразу по двум предметам - русскому языку и литературе, в этих условиях должен быть отменен. Все идет к тому, что каждый выпускник школы будет сдавать обязательный экзамен по русскому языку в формате ЕГЭ (что, заметим в скобках, абсолютно логично). А вот куда денется в итоговой аттестации литература, никто внятно сказать не может. Обсуждение этого вопроса вялотекуще происходит в течение многих лет. И, как и много лет назад, здесь один хочет "арбуза, а тот соленых огурцов".

Разноголосица мнений в очередной раз проявилась 22 мая, на заседании Общественного совета при Минобрнауки, которое было посвящено школьной литературе (специально ли под праздник или чисто случайно, нам неведомо). Собравшиеся в зале чиновники, общественные деятели, представители профессионального сообщества планировали обсуждать вопрос совместимости ЕГЭ и традиционного экзамена, а также механизмы формирования школьной программы, однако очень скоро стало понятно, что без обсуждения целей преподавания литературы невозможно говорить о контроле. А если цели попытаться сформулировать, то становится ясно, что контролю они не поддаются. Потому что невозможно проверить и выразить в баллах сформированность интереса к чтению или, к примеру, понимание значимости культуры в жизни человека. А ведь именно этого требуют от школьных уроков: "Сделайте так, чтобы ребенку хотелось читать, чтобы он получал от этого удовольствие, чтобы он любил держать в руках книгу. Сформируйте вкус. Научите вести дискуссии и отстаивать свое мнение". И так далее. Непонятно только одно - как быть с экзаменом.

Такой вот получается с этой самой литературой парадокс. Хватаешься за цели и задачи - не знаешь, как проверить их выполнение. Придумаешь технологичный экзамен - и перестаешь понимать, а кому надо то, что он проверяет.

Именно в связи с этим Общественный совет справедливо решил сузить проблему и обсудить экзамен - и именно поэтому ему это не удалось. Как оказалось, многие представители общества в Общественном совете не заметили многолетних дискуссий на темы школьной литературы и решили опять начать задавать вопросы, которые обсуждались еще при разработке стандартов (и о которых, кстати, много писал РЖ). Поэтому дискуссия все время норовила уйти в выяснение основ мироздания. Присутствующие на заседании представители профессионального сообщества старались направить разговор в русло практическое. Поскольку цели и задачи обсуждать можно сколь угодно долго (и, кстати, ни до чего не договориться), а экзамены случаются у нас регулярно (ближайший - просто-таки на днях) и учитель обязан к ним готовить. Это повседневность, из которой не вырваться никуда.

Какие же тут есть пути? Первый: не включать литературу в список обязательных экзаменов. Минусы очевидны. Экзамен, как ни печально, сильнейшая мотивация для занятий. Убери обязательный экзамен сегодня - процент нечитающих детей стремительно вырастет завтра. Если не сегодня же.

Второй путь: оставить литературу в списке обязательных экзаменов и сдавать ее, как и другие предметы, в формате ЕГЭ (как и велит закон). Минусы не так очевидны, но существенны. Во-первых, добавляется лишний обязательный экзамен, что создает дополнительную нагрузку на ученика. Вряд ли стоит на это идти. Во-вторых, литература в формате ЕГЭ (нынешнего извода) давно уже стала предметом для юмористов ("На каком плече была родинка у Элен Безуховой?" - и четыре варианта ответа). Тесты по литературе ведут к вырождению предмета - об этом говорит основная масса специалистов (прежде всего учителей литературы). Любопытно, что на заседании Общественного совета это фактически признал и представитель Рособрнадзора, руководитель группы разработчиков ЕГЭ по литературе С.А.Зинин, сказав, что без частей А и В (т.е. тестов) вообще-то можно было бы обойтись, расширив часть С - сочинение.

Как говорится, направо поедешь... налево поедешь... Вот государство и не едет никуда. Впрочем, как говорили древние, "поспешай медленно". Ведь, сделав шаг, рискуешь попасть под огонь критики - всегда кто-то будет недоволен. Вот, например, одни выступающие на Общественном совете предлагали сохранить совместный экзамен по русскому языку и литературе (в основном это были преподаватели-филологи), а другие - обязательно развести эти два предмета (в основном представители "Эха Москвы"). Одни считают, что экзамен по литературе должен быть письменным, а другие - устным. Ну как тут быть?

* * *

В этом учебном году мне, как главному редактору научно-методической газеты "Литература" издательского дома "Первое сентября", довелось побывать во многих регионах. На встречах с учителями литературы Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга, Оренбурга, Омска, Перми, Сочи, Барнаула, Кирова вопрос о выпускном экзамене возникал всегда, причем как вопрос самый насущный. "Когда они там у вас, в Москве, что-нибудь решат? Неужели им нельзя ничего объяснить?" В этих вопросах - ощущение тревоги, все явственнее нарастающее с приближением эры ЕГЭ. Их молчание трактуется учителями-практиками однозначно: литературу в школе хотят тихо прикрыть. Либо поставить в такие условия, когда она сама собой сойдет на нет.

Выиграет ли от этого государство? Может быть, это веление прагматичного времени и нужно послушаться этого веления? Не расхожий ли миф утверждение, что Россия - страна литературоцентричная и нас собирает в нацию (в народ) в том числе и тот корпус текстов, которые мы все прочли (должны прочесть)? И правда ли, что школа обязана поддерживать сложившийся у нас в течение веков литературный канон?

Думаю (и выступления многих участников заседания меня в этом лишний раз убедили, хотя и вышеприведенные вопросы тоже звучали на заседании), что пока еще обязана. Помогая формирующейся личности осознать свое место в культуре, школьная литература, как справедливо подчеркнул Е.Бунимович, работает за себя и "за того брата" - историю, экономику, географию. Мы обсуждаем, вводить ли в школе православие, - но размышления о том, как человек жив верой, вызываются в школьниках уже сейчас чтением произведений Толстого и Достоевского, Лескова и Булгакова. Пугачева мы знаем лучше Разина, потому что в школе прочитана "Капитанская дочка". Войну 1812 года, как никакую другую, мы представляем очень живо, потому что на уроках говорили о "Войне и мире". Литература несет в себе знание о мире, которое прошло через человека. Она, как выразился один из выступающих, помогает подростку моделировать жизнь.

Так вот, если из школы уходит обязательный выпускной экзамен по литературе (заменяясь на обязательный ЕГЭ по русскому языку), то мотивация для изучения этого самого личностно ориентированного в школьной программе предмета падает настолько, что о систематических эффектах, особенно в старших классах, можно будет забыть. Даже при интересе к книге старшеклассник должен будет уделять первостепенное внимание предметам, которые предстоит сдавать на выходе из школы. Легко представить, что вслед за этим прежде всего у самих учителей исчезает стимул заниматься речевым и литературным развитием школьников, формированием двух базовых умений, за которые отвечает сегодня литература: умения понимать созданный текст и стоящего за ним человека и умения порождать свой текст. Это сегодня худо-бедно делают только словесники (имеется в виду системное "делание", а не спорадические включения). Собственно, эта мотивация начала падать уже и сегодня, когда ситуация с экзаменом "подвисла". Хорошо известна практика замены уроков литературы в старших классах на уроки русского языка (на которых происходит подготовка к ЕГЭ), и никакие проверки этот процесс не остановят.

Однако и другой вариант событий - экзамен остается обязательным, но в форме ЕГЭ (в нынешнем его виде) - не может устраивать не только учителей, но и государство (заказчика в образовании), потому что ЕГЭ по литературе в нынешнем виде выхолащивает и извращает предмет, который перестает соответствовать своим целям и задачам. Анализ контрольно-измерительных материалов (КИМов) проводится учителями-словесниками регулярно, их результаты публикуются, прежде всего в профессиональной прессе, - но движения к улучшению не видно; вряд ли оно вообще возможно в рамках той идеологии, которую воплощают на практике разработчики КИМов.

Есть ли возможность решить названную проблему? Есть. Например, так. Выпускник школы сдает среди обязательных в форме ЕГЭ экзаменов совмещенный экзамен русский + литература (словесность). ЕГЭ по "словесности" состоит из частей А и В, связанных с русским языком, и части С - сочинения по литературе (разбор фрагмента изученного в школе произведения, либо стихотворения, либо нового небольшого прозаического произведения). В нынешнем ЕГЭ по русскому языку наибольшую критику вызывает именно часть С (убогие публицистические тексты), а в ЕГЭ по литературе невозможно без смеха смотреть на части А и В (убогие тесты). Можно объединить "сильные" части этих КИМов в один - и таким образом мы сохраним преемственность, ведь традиционное сочинение тоже было экзаменом сразу по двум предметам. К тому же литература останется в обязательной итоговой аттестации, что положительно скажется на мотивации к ее изучению.

Такое решение обоснованно еще и потому, что литературу и русский язык в большинстве школ преподает один и тот же учитель. Работая с литературным материалом, он одновременно работает и с языком - ведь именно в литературе язык "играет" всеми своими мышцами, и если не на лучших и разных образцах литературы учить родному языку, то тогда на чем?

Это решение позволит снять напряженность вокруг такой формы проверки знаний, как традиционное сочинение. Многие учителя с радостью отказываются от него по следующей причине: оно энергозатратно, прежде всего для проверки. Традиционное сочинение должно быть большим (6-8 страниц), в этом смысле оно оказывается неподъемным для многих учеников - и их учителей (сколько часов тратится на то, чтобы прочесть написанное всеми учениками!). Сочинение же в формате ЕГЭ, оставаясь связным текстом, сочинением, при этом становится меньшим по объему (этот объем, кстати, можно задать не в 150 слов, а в 200-250). Его удобно отрабатывать и проверять, а навыки оно формирует практически такие же, как и сочинение большое.

Важно, что решение о предлагаемой форме экзамена не потребует какой-то затратной работы по созданию КИМов. Части А и В в КИМах по русскому языку вполне пригодны и уже разработаны; критерии оценки части С существуют; "литературного" материала для части С хоть отбавляй (он в изобилии присутствует и в традиционных материалах для выпускного сочинения).

Собственно, именно к такому варианту событий склонялся Общественный совет на стадии подготовки заседания. Об этом можно судить по таким словам из проекта решения: " Общественный совет считает необходимым рекомендовать Министерству образования и науки Российской Федерации рассмотреть возможность проведения совмещенного экзамена по русскому языку и литературе, где части А и В отведены языку, а часть С - литературе". Правда, на самом заседании в нескольких выступлениях прозвучала и другая идея: проводить обязательный устный экзамен по литературе. Именно так сейчас поступают в Питере (о плюсах этого варианта страстно рассказала директор гимназии #56 М.Б.Пильдес). Ее поддержали А.Венедиктов и С.Сорокина ("Эхо Москвы"). Подводя резюме разговору, весьма тепло высказался об этой форме экзамена министр А.Фурсенко. Правда, осталось не ясным, как формат устного экзамена соотносится с определением ЕГЭ в законе о ЕГЭ. Или это будет экзамен с независимой проверкой по стандартизированным правилам? Учителя одной школы спрашивают учеников другой, а на столе перед ними лежат критерии оценки? Картинка любопытная.

В результате Общественный совет решил пока резолюцию не принимать, а работать над ней дальше. В каком направлении, пока не ясно. Поскольку в этом вопросе основное направление - это хождение по кругу. И продолжаться оно, как показывает практика, может сколь угодно долго.