Каратисты. Александр Айнетдинов

В 1981-м году мы вели секцию на крыше 14-ти эажного дома в Москве, на Бабушкинской. Мы - это я и мой двоюродный брат Юра, было нам тогда по семнадцать лет. Как раз в это время была сделана эта фотография. К тому времени мы уже два года как занимались в полуофициальной секции и дворовые ребята попросили их научить.
Где-то за полгода до этого на секции каратэ начались «гонения», т.е. их стали прикрывать по всему городу, кроме, по-моему «Центральной школы» на Цветном бульваре. По какому поводу начались закрытия групп, сейчас точно не вспомню, но видимо какие-то идеологические причины подвигли на это советских чиновников на это идиотское действие.
…В конце 70-х в Москве начался бум каратэ. Мы попали в первую волну. Я тогда учился в Архитектурном техникуме. Узнал, что в спортзале набирается секция каратэ. Рассказал брату, и мы вместе начали ходить. Вел группу довольно странный парень по имени Витя.
Все эти занятия были по большей части самодеятельность, как мы поняли позже.
Нам повезло – однажды на тренировку пришли довольно известные в этом кругу люди – Володя Федосов, чуть ли не чемпион Москвы и Александр Иншаков, приятель нашего физрука. В процессе тренировки сразу стало ясно: то, чем занимаемся –это детский сад.
Мы, набравшись наглости, подошли к Федосову и попросились в его группу. Он дал нам телефон ведущего группы. Так начались наши занятия в настоящей группе, у вполне зрелого, на наш тогдашний взгляд, мастера. Звали его Алексей. Группа проходила в спортзале обычной московской школы, недалеко от метро «Измайловский парк».
За занятия два раза в неделю мы платили по 10 рублей.
Тренировались в нашей группе люди совершенно разные, но в основном молодежь.
Жестких спаррингов не было, т.к. это была «мягкая» версия каратэ – корейская школа «Сене».
В 82-м году я был мобилизован в Советскую армию и на этом мои занятия закончились.
Позже, уже будучи студентом МАРХИ, я попытался возобновить тренировки. Даже вступил для этого в оперотряд института, что было обязательным условием для посещения занятий, но после двух-трех занятий перестал.
Не было уже прежней мотивации, да и интересы были другие… Хочу лишь добавить, что в последствии мой брат Юрий Стукалин стал писателем, а я, обретя веру, стал иконописцем.

На фото: Каратисты. 1981 год. Москва.

Александр Айнетдинов. С 2010 года живет в Сербии, в Нови-Саде. Я спросил его: как он воцерковился? Это произошло в 1997 году, на Ордынке, в храме св. вмц. Екатерины на Всполье, духовником у меня был иеромонах Иларион, сейчас владыка Волоколамский (Алфеев). «Я просто подошел к нему и попросил о помощи в воцерковлении. Пару лет он мне помогал очень действенно. Потом он уехал в Англию и связь прервалась. Виделись с ним периодически, но буквально на ходу...». В России Айнетдинов написал четыре полных иконостаса, не считая множества отдельных икон. В Сербии – прихожанин монастыря Ковиля. – amoro1959