Больше дискуссий - хороших и разных

От редакции. С 28 июня по 3 июля в Александр-Хаусе проходит экспертный диалог, посвященный тому, «Что думает Россия», организованный Русским институтом и Центром либеральных стратегий (София). В течение пяти дней около двух десятков экспертов из США и стран Евросоюза слушают выступления российских политологов, экономистов и социологов по таким темам, как «Управляемая и неуправляемая Россия», «Путинский консенсус в обществе и его оппоненты», «Дилеммы российской модернизации», «Глобальный кризис и российское видение безопасности», «Новая архитектура безопасности».

Предполагается, что нынешний семинар – первый из серии, который западные аналитические центры проведут в четырех странах–членах БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) в течение ближайшего года, что позволит им лучше понять настроения и характер политологического дискурса в странах, которым аналитики предсказывают выход на лидирующие позиции в мире в перспективе ближайших трех-четырех десятилетий.

РЖ поинтересовался у участников диалога, что они думают о мероприятии, а также спросил, какое, по их мнению, значение нынешняя дискуссия имеет в преддверии визита президента США Барака Обамы в Россию. Своими впечатлениями с РЖ делится генеральный директор Фонда Эффективной политики Кирилл Танаев.

* * *

Уровень дискуссии по волнующим мир и Россию вопросам достаточно высок. Однако для западной аудитории, для представителей американских и европейских мозговых трестов нынешняя дискуссия должна быть особенно интересна, поскольку с такой палитрой мнений, которая была представлена здесь, они обычно не сталкиваются. Здесь представлены самые разные точки зрения. С одной стороны, это люди, последовательно поддерживающие те действия и ту политику, которая проводится российским государством. С другой стороны, здесь можно встретить людей, которые критикуют эту политику. В этом смысле здесь, мне кажется, наблюдается широкий плюрализм мнений.

Лично для меня очень интересны вопросы, которые задают наши гости и которые демонстрируют их уровень понимания проблем, актуальных для нас сегодня. Например, какое место мы реально занимаем в мире? Однако именно уровень понимания России западным интеллектуальным сообществом все-таки весьма невысок. Нельзя не отметить, что масса вопросов, касающихся нашей российской жизни, вообще находится вне поля их внимания. Они больше сконцентрированы – я бы сказал даже зациклены – на вопросах, связанных с внешней стороной политического процесса, с внешней стороной экономических отношений.

Как правило, на Западе очень плохо знают российскую историю. В представлении наших гостей из-за рубежа она зачастую слишком стереотипизирована. Но это не их беда, а беда всего западного общества, которое Россию не знает и Россией не интересуется. Поэтому-то не могу не отметить позитивную сторону того, что западные эксперты к нам приехали и услышали много интересных для себя вещей. Очень хорошо, что они так или иначе участвуют в наших дискуссиях, задают какие-то вопросы. Тем самым они дают нам представление о том, как мы выглядим в их глазах, о том, что их на самом деле волнует в отношениях с нами. Кроме всего прочего, их вопросы позволяют нам самим, российским экспертам, по-другому взглянуть и самих себя. А это, в свою очередь, позволяет взглянуть с другой стороны на вещи, которые нам кажутся очевидными, но кроме нас особо никому неизвестны.

К таким вопросам, которые очевидны нам, но вызывают бурную негативную реакцию на Западе, следует отнести, прежде всего, вопрос о том, представляет ли современная Россия угрозу для демократии. На Западе многие полагают, что это так. Но, как мне кажется, это абсолютно стереотипный подход, который демонстрирует исключительную идеологизированность людей, говорящих об этом.

Например, в России не так много политиков, прямо выступающих против расширения Евросоюза. Другое дело, что мы очень четко понимаем, что Евросоюз – это не благотворительная организация. Все его действия на постсоветском пространстве крайне меркантильны. В этом смысле мы рассматриваем Евросоюз как экономического конкурента, а не как политического противника, который ведет с нами борьбу экономическими средствами, с помощью политической системы и идеологии. Однако об этом нам приходится рассказывать специально.

В этой ситуации, несомненно, конференция "Что думает Россия?" сыграла позитивную роль. Можно предположить, что благодаря структуре конференции кругом российских участников и содержанием дискуссии какие-то стереотипы в отношении России все же могли быть сняты. Однако возникает вопрос, насколько участники конференции из западных стран готовы и хотят избавиться от собственных стереотипов. Здесь нельзя не вспомнить о колонке Дэвида Игнатиуса в "Washington Post", который настаивает на том, что будто со времен Достоевского в России ничего не изменилось. Безусловно, если спросить десять российских политологов и экспертов, а уж тем более философов, о том, изменилось ли что-то, то они вам дадут десять разных ответов. Но я, будучи участником пленарных заседаний, могу засвидетельствовать, что вывод, подобный тому, который сделал Игнатиус, из дискуссии совершенно не следовал. Скорее, наоборот, были подняты вопросы, которые значимы для современных отношений России и Запада. Это особенно важно в преддверии визита президента США Барака Обамы в Россию. Правда, свою колонку Дэвид написал по итогам первого дискуссионного дня. Посмотрим, что он напишет после пятого.

Что касается встречи президентов США и России, то российская сторона, во всяком случае, достаточно ясно и четко артикулировала наши ожидания от предстоящего события. Ожидания российской стороны от встречи двух президентов реалистичны, они не носят завышенный, а уж тем более восторженный характер. Это было довольно странно слышать многим западным участникам конференции, потому что они почему-то относятся к американскому президенту с бóльшим воодушевлением и, как мне кажется, не вполне оправданными надеждами.

Российская сторона прямо сказала, что не знает ответа на вопрос «Ху из мистер Обама?». Безусловно, он многое пообещал, но совершенно непонятно, что этот парень может делать.

Записала Любовь Ульянова