О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Рассылка
О нас
Исследователям
Коллекция
Проект "Kronika"
О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Дата
21.07.2008
Автор
Михаил Бударагин
Источник
Русский Журнал
Сохранённая копия
Internet Archive
Оригинал материала

Последнее поколение


Когда блогеры перестанут недоумевать, злорадствовать или умиляться опубликованным недавно фотографиям проекта "Поколение 2020" и займутся своими прямыми обязанностями (как-то: лытдыбр и копипаст), можно будет, наверное, относительно спокойно поговорить о том, что это за "поколение 2020" и с чем его едят.

Но даже это будет лишь запоздалой реакцией на все стремительнее ускоряющийся ход часов. Говорить о поколении 1983 года поздно, с нами всеми уже ничего нельзя сделать, как нельзя ничего сделать с поколением 1976-го. Проблема поколенческих дефиниций состоит в основном в том, что никакое поколение нельзя просто "понять" как набор абстрактных идей и ценностей. Понимание здесь неизменно означает если не изменение, то, по крайней мере, называние, что решительно невозможно без определенного рода насилия: называя поколение поколением, мы даем ему характеристику, ему не свойственную, втискиваем его в рамки слишком условной общности.

Поколение почти никогда не осознает себя поколением: любая общность всегда шире возрастных рамок, хотя они и способны определить некий общий контур. Так, например, рокеры могут принадлежать не просто разным возрастам, но и разным культурам, однако двадцатилетние и сорокалетние (первые годятся вторым в сыновья) все равно чувствуют свою принадлежность к одним и тем же ценностям.

Строго говоря, единственное поколение, о котором стоит всерьез вести речь, - это так называемое "поколение Z", люди, родившиеся в 2003-м и позже. Те, кому сейчас пять лет. Вот она - чаемая молодежь. В классификации Нейла Хоува и Уильяма Штрауса "поколение Z" последнее, дальше - сплошные многоточия.

История, казалось бы, очевидная: пока эти дети не выросли, не имеет смысла развивать классификацию дальше. Но вполне может случиться и так, что "последнее поколение" будет последним в буквальном смысле, потому что сам конфликт поколений (а он - основа и смысл любой дефиниции подобного рода) перестанет быть актуальным. Это может выглядеть фантастическим прожектом или - чего доброго - очередной утопией будущего общества, но в действительности конфликт поколений существует только тогда, когда приобретенный опыт выступает в качестве одной из базовых общественных ценностей, которую необходимо, разумеется, оспаривать. Ценность, против которой никто никогда не боролся, - пустой звук.

Поколение-2003, скорее всего, станет поколением интенсивного опыта, когда школа жизни будет осваиваться за очень короткий промежуток времени. Опыт представляется нам величиной незыблемой и не требующей отдельных объяснений, но история знает достаточно примеров трансформации опыта, его усложнения и упрощения. Так, например, советский опыт включал в себя прохождение воинской службы: армия была не только, как теперь принято говорить, "социальным лифтом", но еще и - за редкими исключениями - основой мужского опыта. Равно как основой опыта женского почти всегда выступала семья ("крепкая и дружная", разумеется). Сегодня и семья, и армия опциональны ровно настолько, чтобы большая часть мужского населения "косила", не испытывая при этом сколь бы то ни было серьезного общественного давления, а женская - не рвалась вступать в брак лишь потому, что "еще пару лет, и никто не возьмет".

Сегодня общепризнанным мерилом опыта молодежи является высшее образование: переполненные вузы свидетельствуют не о том, конечно, что юношество тянется к знаниям (да и какие знания в "Институте маркетинга, менеджмента и сбора хлопка", помилуйте!), а о том, что высшее образование превратилось в социальный маркер "взрослости" и "самостоятельности". На самом деле студент третьего курса может быть сколь угодно инфантилен: общество готово признать его "не ребенком", готово работать с ним как с настоящим взрослым.

Если Сеть продолжит развиваться такими же темпами, то поколение-2003 будет входить во "взрослую жизнь" значительно раньше, а фактически "взрослая" жизнь и "детская" вовсе перестанут различаться. Так уже происходило, причем совсем недавно, в XX веке, когда "поколение войны" (в классификации Хоува-Штрауса - "молчаливое поколение") было вынуждено взрослеть гораздо раньше своих родителей. В нашем же случае "детскость" и "взрослость" перестанут быть нерелевантными для характеристики накопленного опыта. Кидалт - (kidult - "взрослые дети") - психологически немотивированный инфантилизм мужчин "за тридцать - тридцать пять" - всего лишь первый признак наступления всеобщего возрастного равенства. Если кидалты, условно говоря, "не хотят взрослеть", то достигшее восемнадцати лет "поколение-2003" (а случится это в 2021 году, ровно через год после знакового рубежа "2020") окажется обременено таким коммуникационным, психологическим и социальным опытом, который будет соответствовать равнозначному опыту нынешних тридцатилетних. Это вовсе не означает, что "поколение Z" будет неинфантильным: просто вдруг окажется, что отныне инфантильным может быть и взрослый человек.

"Проблема 2020" если в чем и состоит, так это в осознании нынешними пятилетними карапузами себя и мира. Есть все основания подозревать, что осознание это будет происходить "юзерно", а это значит, что и политику поколение-2003 будет воспринимать как пользователь, а не как участник, соглядатай или противник. Готова ли к такому повороту отечественная политика, сама привыкшая пользовать (в основном, конечно, пенсионеров)? Во что трансформируется партийная система, вынужденная становиться приблизительным аналогом многопользовательской игры? Как будут работать гражданские и государственные институты? Все эти вопросы гораздо серьезней и важней размышлений о том, случится ли послезавтра либерализация и "кто теперь главнее, премьер или президент"...