Путина они уже утопили

От редакции. О действиях властей в ответ на массовые гражданские протесты против фальсификаций на выборах «Русский журнал» побеседовал с политическим журналистом Константином Гаазе.

* * *

Русский журнал: Если брать те ответные реакции на фальсификации и гражданский протест, которые мы увидели в эти три или четыре дня, то что вас больше всего поразило? Что вызвало наибольшее изумление?

Константин Гаазе: Идиотизм руководства «Единой России». Не Путина. Вместо того, чтобы предлагать сценарий нормального и спокойного гражданского выхода, они как главные выгодополучатели фальсификаций спокойно смотрят за тем, как власть сходит с ума, и не пытаются выполнить минимальную политическую функцию, хотя бы переговорную. Они не понимают, что, навешивая на Путина ответственность за свои грехи, они Путина уже фактически утопили. Никакого Путина у них уже больше нет. Это такая феноменальная политическая слепота, я такого давно не видел. Даже в КПСС такого не было, я думаю.

РЖ: В московской среде говорят, что конфликт между политическим штабом Администрации Президента и политическим штабом «Единой России» развивался уже какое-то время до выборов, и к выборам пришел в очень напряженном состоянии. Не этим ли обусловлен тот факт, что сейчас после выборов нет разумных публичных оценок ни с той, ни с другой стороны, а возник коллапс объяснения происходящего? Так это или нет?

К.Г.: Если персонифицировать, то это конфликт Володина и Суркова. Цинизм и мерзость ситуации заключаются в том, что обоим выгодно умыть руки. Суркову выгодно продолжать умывать руки, он умывает их уже 4 месяца. Администрация распускала слухи, что «мы звонили кураторам, просили кураторов поговорить с губернаторами, звонили вице-губернаторам, мы просили не делать таких фальсификаций, нашей вины нет». Поэтому Суркову очень выгодно находиться в положении «я был не при делах». Потому что понятно – кроме него выстраивать площадку для диалога, настоящего или фальшивого, неважно, некому. Володин загнал себя в тупик – и политический, и аппаратный. Единственная стратегия, которую он умеет реализовывать – это стратегия «жать и давить». Он ничего другого больше не умеет. Дистанцирование Володина от кампании Путина –сигнал позитивный, насколько сейчас вообще могут быть позитивные сигналы.

К сожалению, факт в том, что в конфликте, грубо говоря, интеллектуалов и интеллигенции с Путиным и Медведевым, большая вина тех менеджеров, которые спорили о своих правах, деньгах, полномочиях, вместо того, чтобы пытаться хотя бы как-то организовать кампанию. Вообще все, что происходит – это коллапс так называемых «конструируемых структур». Вот то, что Кордонский называет конструируемыми структурами, это их абсолютно полный провал. С реальной политикой они работать не умеют, переводить это на язык диалога – тоже, еще и дерутся друг с другом.

РЖ: Многие сейчас пишут о том, что коридор возможностей для руководящих верхов катастрофически сокращается с каждым днем: если еще вчера можно было как-то различными способами купировать последствия выборов, то к субботе отставка Чурова будет упущенной возможностью. Ситуация пойдет дальше, а к понедельнику – еще дальше. И встает вопрос: что остается в этой ситуации тем, кто принимает решения? Например, Путину? Получается, что, выходя на президентские выборы (а они впереди, мы ставим вопрос в этом контексте), у него есть возможность только обозначить новую «хунту»?

К.Г.: Революцию в Москве “устроили жиды и студенты”. Это уже почти официальная версия. Маневрировать Путину некуда, он будет маневрировать вправо, к Рогозину. Ему нужно добирать двадцать процентов, живых, реальных. Как политик, он это понимает. Как рациональный политик он понимает, что у либералов он их не возьмет, и у городов их не возьмет. Он будет маневрировать к Рогозину.

Проект «Медведев – премьер» провалился, и слава богу. Возможность Путина дистанцироваться от машины, которая будет обеспечивать его победу, минимальна. Он запутал ситуацию до невозможной степени, причем и конституционно тоже. Да, он может вынудить Медведева сейчас уйти в отставку, но это ему ничего не даст. Медведев мог бы попробовать стать «фигурой над схваткой», развести стороны, организовать гражданский диалог, но Медведев вторую ночь подряд отдает кому-то свой пароль в твиттере. На самом деле мы пока не очень понимаем возможный ужас последствий того, что у нас президент в таком состоянии.

Важный момент – окружение Путина сейчас почти полностью силовое. С уходом Кудрина последние спокойные люди непосредственного, близкого окружения Путина его покинули. У него не очень хорошая ситуация с точки зрения советчиков. Он может услышать три одинаковых совета с разными оттенками, но все они будут сводиться к тому, чтобы «давить».

Ну и, конечно, шестилетка – это вызов. Он должен прыгнуть в это седло с первой попытки, без второго тура. И есть еще один важный момент – пока власть не увидит такую ситуацию, которую она увидела в декабре восьмого, когда митинги шли от Калининграда через Тольятти и до Владивостока, она не поймет, что это – вызов. Она не умеет работать с вызовами, которые не связаны с деньгами. И это, наверно, самое отягчающее обстоятельство.

Беседовал Александр Морозов