Историков на зону

Созданная президентом Дмитрием Медведевым Комиссия по борьбе с фальсификациями истории будет принимать решения, которые будут иметь рекомендательный, даже можно сказать, методический характер. Она должна объяснять органам власти и всем нам, как надо бороться с фальсификаторами истории. Но мне трудно представить чиновника, который к таким рекомендациям не прислушается и не запретит соответствующий исторический труд. Один факт существования комиссии такого рода колоссально усилит самоцензуру и СМИ, и издательств, и всех пишущих на исторические темы. Причем это касается не только Великой Отечественной войны, но и всей российской истории.

Закон же о защите Победы в Великой Отечественной при неизбирательном его применении может обрушиться едва ли не на всех историков Второй мировой войны, включая самых благонамеренных и патриотически настроенных. Какую-нибудь крамолу в их писаниях при желании всегда можно будет обнаружить. Я уже не говорю о тех историках, которые, например, сомневаются в официальных цифрах советских военных потерь, утверждают, будто Сталин сам готовил нападение на Германию, настаивают, что Советский Союз оккупировал и аннексировал государства Прибалтики, или рискуют писать о преступлениях Красной Армии в Германии и других странах Европы в 1944-1945.

Комиссия замахнулась на всю Российскую историю, от Рюрика до Путина. И ее состав не оставляет сомнений, какой будет взгляд на исторический путь нашего народа и государства. В комиссии резко преобладают чиновники, недаром возглавляет ее руководитель президентской администрации Сергей Нарышкин, как будто представляющий древний боярский род. Интересно, будет ли считаться фальсификацией истории, например, критика роли бояр Нарышкин в период царствования Петра Великого? Но шутки в сторону. Есть в комиссии чины Минюста, Минобразования, начальник Генерального штаба, представители ФСБ, Совбеза и Службы внешней разведки.

Подозреваю, что теперь историкам придется писать, что Россия и СССР на протяжении своей тысячелетней истории вела исключительно справедливые войны, как утверждал когда-то глава советского Института военной истории генерал и академик Павел Жилин. Наличие же в Комиссии экс-президента Чечни, возможно, означает, что особенно пристальное внимание комиссия уделит трудам по истории Северного Кавказа и особенно нынешнего российско-чеченского конфликта.

Среди немногих профессиональных историков в составе комиссии можно упомянуть директора Института всеобщей истории академика Александра Чубарьяна, директора Института российской истории члена-корреспондента РАН Андрея Сахарова и экс-депутата Госдумы от блока «Родина» Наталью Нарочницкую. Правда, Сахаров и Чубарьян по должности скорее чиновники, чем историки. Хотя они могут привнести в работу комиссии и какие-то свои симпатии и антипатии по поводу конкретных исторических сюжетов. Например, Сахаров сегодня – убежденный антинорманист, сторонник ничего общего с наукой не имеющей балтской концепции происхождения варягов.

И очень может быть, что комиссия постановит, например, что Рюрик происходил из балтских племен. И всем норманистам, а также сторонникам иных версий происхождения варягов путь в печать будет закрыт. Или станет высокая комиссия утверждать, что Иван Грозный был психопатом и опричнины вообще как общественного явления не было, а была только патология личности царя (эту идею как будто проводят в сериале «Иван Грозный» Андрея Эшпая, только что показанном по телеканалу «Россия»). Тогда сторонники теории о том, что Грозный и опричнина – ярчайшее проявление всевечного российского самовластья, а не следствие маниакальных наклонностей самодержца, вынуждены будут заткнуть рот. Главное, что заботит власть по поводу эпохи Грозного – так это чтобы не подумали, будто у нас сейчас новая опричнина, блестяще спародированная в романах-антиутопиях Владимира Сорокина.

Что же касается Натальи Нарочницкой, занимающейся историей Второй мировой войны, то она оказывается гораздо большим сталинистом, чем Медведев и Путин, и полностью оправдывает политику генералиссимуса накануне и в ходе войны, настаивает, что и тогда, и теперь в Прибалтике преобладали фашисты и их пособники, и у Красной Армии просто не было другого выхода, кроме как присоединить Литву, Латвию и Эстонию к Советскому Союзу (если надо – повторим!).

Один из немногих журналистов-историков в комиссии, Николай Сванидзе, сразу же назвал ее средством борьбы против политизации истории. На самом деле, Николай Карлович как по своей близости к Кремлю, так и по прежним постам на госслужбе, в первую очередь тоже – не журналист и историк, а чиновник и политик. И он-то прекрасно знает, что комиссия создана как раз для того, чтобы сделать историю орудием политики нынешней российской власти, каковым, впрочем, она давно уже является. Интересно, что, судя по названию, комиссия собирается бороться только с теми фальсификациями отечественной истории, которые наносят ущерб интересам Российского государства. Получается, что с теми фальсификациями, которые служат на пользу Российскому государству, комиссия не только не будет бороться, а будет их всячески поощрять.

Характерно, что официальная справка советского МИДа, изданная в 1948 году, так и называлась – «Фальсификаторы истории». Там без тени смущения отрицалось существование секретных протоколов и доказывалось, что пакт Молотов – Риббентроп был нашим ответом на Мюнхенское соглашение и единственным и законным средством обеспечения безопасности СССР. Интересно, теперь всякий отход от такой трактовки тоже будет считаться фальсификацией истории? И как быть с секретными протоколами, многократно опубликованными уже и по экземплярам из советских архивов? Или опять вернемся к практике отрицания их существования, признав такую практику фальсификацией, необходимой для нужд государства?

И вообще, как быть с тем, что точка зрения на одни и те же исторические события может коренным образом меняться с введением в оборот новых источников и возникновением новых философско-исторических теорий, с появлением в обществе новых идеологий? Для того, чтобы комиссия и закон могли действовать, надо будет просто заморозить историческую мысль. А заодно и ввести тотальную цензуру. По всей вероятности, сперва через комиссию будут пропускать все школьные и вузовские учебники истории, неслучайно деятельность комиссии обеспечивает Минобразование.

А когда выяснится, что в большинстве популярных исторических книг, статей и монографий пишут совсем не то, что в высочайше одобренных учебниках, то придется ввести цензуру на всю литературу, включая художественную, чтобы не появлялись новые «Дни опричника» и «Ледоколы». А там до реставрации тоталитаризма будет всего один шаг. Только таким образом можно будет обеспечить контроль государства не только над исторической наукой и публицистикой, но и над всей гуманитарной сферой в России. Понятно, что ни одна власть не любит, когда ее критикуют. Это характерно не только для России, но и для западных демократий. Но в России, в отличие от европейских стран, сейчас нет сил, которые могли бы противодействовать стремлению власти к государственному единомыслию. Теперь же оно должно распространиться и на российскую историю.

Если Комиссия начнет активно работать, а не останется только на бумаге, и Дума примет соответствующий закон (а в том, что примет, сомнений почти нет), и он начнет применяться на практике, отечественная история станет делом сугубо государственным, и очень скоро заниматься ей смогут только люди, предельно лояльные к существующей власти и готовые проводить «правильный», одобренный сверху взгляд на историю России.

Об исторической науке как таковой, о критике источников, о существовании альтернативных интерпретаций одних и тех же исторических событий и исторических источников придется забыть всерьез и надолго. До тех пор, пока власть не будет вынуждена признать, что бороться с фальсификациями должны сами историки, а не чиновники, каковыми являются, в частности, директора академических институтов. Бороться не с помощью запретов и репрессий, а публикуя новые источники, новые интерпретации, создавая новые, более убедительные теории. Бороться в том числе и за государственно-патриотический взгляд на историю, за трезвый и объективный анализ исторического пути России. Надо создавать только научно убедительные и популярно написанные книги и статьи, которые будет читать больше людей, чем произведения «фальсификаторов» и «ревизионистов». Все иное – от лукавого.