Создать язык обсуждения национальных проблем

От редакции.17 января президент Дмитрий Медведев на встрече с руководством обеих палат Федерального собрания заявил о необходимости давать должный отпор проявлениям национализма. Чтобы это сделать, по словам Президента, "особое внимание должно уделяться русской национальной культуре". Своим мнением о национализме в разных смыслах – и плохом и хорошем – с Русским Журналом Сергей Шмидт, известный блогер (Langobard), колумнист нескольких изданий, социолог, историк, доцент Иркутского государственного университета.

* * *

Национальный вопрос, проблемы межнациональных отношений, в том числе и такое наиболее болезненное измерение всего этого, как этнический национализм – это совокупность проблем, которые ни власть, ни противостоящие ей оппозиционные группы вне зависимости от качества их лидеров и количества приверженцев, не умеют решать. Не владеют соответствующими навыками и не обладают каким-либо серьезным опытом. Все – неумехи и новички.

Что касается власти, то у нее есть опыт работы с этническими элитами, но не с какими-либо массовыми или претендующими на массовость движениями, затрагивающими национальные или межнациональные проблемы. Определенные навыки и даже успехи в выстраивании отношений с этническими элитами есть, пожалуй, единственное преимущество власти по отношению к оппозиции в данном вопросе.

Так что произошедший вброс или прорыв (для кого что, выбор слова зависит от предрасположенности к конспирологическому истолкованию действительности) национальной проблематики в российскую политическую жизнь я бы истолковал не как занятие этническим национализм тех сегментов политического поля, что оставила скукожившаяся оппозиция, а как расширение самого этого поля. Этакий сквозняк, который данное расширение создает, его почувствовали на себе обе стороны – и власть, и оппозиция.

Дело в том, что у политических игроков не просто отсутствуют навыки видения национальных проблем (даже в смысле элементарной способности увидеть проблему), но, самое главное, нет языка, на котором можно было бы комфортно для себя, безопасно для страны и доходчиво для слушателей и читателей об этих проблемах говорить и писать.

Мы словно наблюдаем сейчас процесс спешного изучения иностранного языка перед неожиданно обрушившейся командировкой в загранку. Язык учит власть и его разучивает оппозиция. Речь о языке, на котором можно говорить о названных проблемах. Именно он оставался для основных политических игроков в России незнакомым иностранным языком.

У меня нет ощущения, что академическая общественность и экспертные группировки способны быстро выполнять роль тьютеров. Несмотря на все успехи в научных изучениях национального вопроса в России, видно, что учиться приходится на ходу. Причем парадокс заключается в том, что язык этот надо не столько выучивать, сколько создавать.