Обратные связи

Драйв возникает только вокруг фактур сложных и открытых. Например, такой фактурой является генпрокурор Устинов. Причем он уже настолько драйвовый сам по себе, что его соратникам тщетно и пытаться его как-то еще распиарить. Равную крутизну могут предоставить только оппоненты, которые стараются, ибо мессиджи Устинова - всегда вызов гуманитарному сознанию.

"В Генпрокуратуре России состоялось расширенное заседание коллегии с участием высших государственных чиновников во главе с президентом Владимиром Путиным. Прокуратура подводила итоги работы за год. С подробностями о разгромном докладе генпрокурора Владимира Устинова, в котором ни слова не было сказано ни о расследовании теракта в Беслане, ни о преступлениях в Чечне, если не считать трагическую пропажу вертолетного двигателя, и об утешительной речи уполномоченного по правам человека Владимира Лукина - специальный корреспондент Ъ Андрей Колесников" ("Владимир Устинов дал показания при свидетелях", "Коммерсант" от 22 января).

Учитывая беллетристические особенности Колесникова - а они явно восходят к XVIII веку, - чтобы быть в курсе, достаточно прочитать вводку: как было тогда модно, небольшое предуведомление к очередной главе полностью излагает ее фабулу, предоставляя возможность позитивно вкушать риторику. Так и тут - две тысячи слов и почти все прекрасны.

"Преимущество прокуратуры перед другими военизированными подразделениями гражданского общества, по мнению Владимира Устинова, в том, что "она своим влиянием проникает во все клеточки социального организма".

- А этот организм серьезно болен, - расстроенно сказал генпрокурор и снова запил свои слова целебным чаем. Причины болезни, он считает, надо искать в области сознания людей. Больше, похоже, негде. Все остальные места, видимо, уже обшарили.

...Иногда казалось, что генеральный прокурор теряет мысль. Но как только возникало такое подозрение, Владимир Устинов словно брал себя в руки могучим усилием воли и произносил такие слова, от которых хотелось встать, как от первых звуков гимна.

...Владимир Устинов схватился за стакан с чаем - и вдруг, словно обжегшись, убрал было руку.

- Чай - с сахаром... - пробормотал он. - Поэтому так часто пью...

И он быстро допил остатки чая. Буфетчица тут же принесла ему еще один полный стакан. Прокурор отпил из него так заразительно, что и мне захотелось хоть попробовать".

Чтобы понять, что в реальности произошло, следует читать "Газету.ру" (21 января, Мария Цветкова, "Прокуратура - справедливость государства"), хотя и там по анонсу все понятно: "В пятницу Владимир Путин предложил Генпрокуратуре стать главной силовой структурой в стране. Владимир Устинов охотно согласился и тут же пожаловался на из рук вон плохую работу МВД, Минобороны и Минюста, не тронув только самое близкое президенту ведомство - ФСБ".

Вообще, когда главным оказывается стилистическое удовлетворение, сам повод к нему - только повод. Все и так понятно, но надо же к этому как-то отнестись, по возможности получая удовольствие. Сходное произошло с социологией.

"Ведущие социологи страны явно не торопятся публиковать замеры общественного мнения на фоне растущей волны протеста населения, недовольного законом о монетизации льгот. ВЦИОМ обещает начать исследование вопроса лишь с понедельника, то есть спустя полмесяца после начала акций протеста. А ФОМ, в прежние времена публиковавший рейтинги политиков еженедельно, на сей раз хранил молчание почти месяц. Данные проведенного в прошедшие выходные опроса сотрудники фонда обещали "НГ" обнародовать вчера, однако в течение рабочего дня на его сайте так и не появилось новой информации" (Александра Самарина, "Социологи забыли о рейтингах", "Независимая газета" от 21 января).

Отчего такое нетерпение? Ведь чуть-чуть не дождались, в "Коммерсанте" (22 января, Алла Барахова, "Владимир Путин стал хуже выглядеть") этот опрос появился вполне благополучно:

"ФОМ зафиксировал падение рейтинга Владимира Путина по всем показателям. Так, за последний месяц число граждан, оценивающих работу господина Путина на посту президента "отлично и хорошо", уменьшилось с 37 до 32%, а количество оценивших его деятельность "плохо и очень плохо" увеличилось с 13 до 17%. Оба результата - худшие за все время правления нынешнего главы государства".

Зато нетерпение "НГ" позволило ей сформировать чувство: "Остается предположить, что результаты уже есть, но в ФОМе долго решают, как с ними поступить. Эта организация, вероятно, оказалась перед сложной дилеммой. С одной стороны, показать снижение роста популярности президента... значит подтвердить существование стойкой и неприятной тенденции... С другой стороны... мало кто поверит, что массовые протесты населения отразятся лишь на рейтингах членов правительства и лидеров политических партий".

Тут вот что интересно: ранее тема несовпадения различных соцопросов почти не обсуждалась - за исключением истории, когда выяснялись отличия методик подсчета: ФОМ считал проценты от желающих участвовать в выборах, а ВЦИОМ - от всех избирателей. Или наоборот, давно было. А вот нынешнее сравнение - первое прямое влияние украинских выборов: там весь базар строился именно на сличении цифр различных центров с предпочтением цифр центра, работавшего конкретно на Ющенко. Не так чтобы внимание к сравнительным цифрам есть предвестник революции, но все же.

Здесь же и анонс (22 января, Алла Барахова): "Как сообщил "Коммерсанту" господин Федоров, ВЦИОМ в январе... провел исследования о доверии президенту, итоги которых будут опубликованы к концу следующей недели" (То есть этой.)

Общественность явно зациклилась на президентском рейтинге, хотя есть куча тем, мнения по поводу которых интереснее. Рейтинг Путина явно выполняет функцию средней температуры по палате, то есть хоть какой-то оценки ситуации. Да, это оно, волшебное словосочетание последних месяцев: "обратная связь".

Вот как проблема сформулирована "Политкомом" (21 января, Георгий Ковалев, "Комиссия о расследованию провокации"):

"Налицо кризис политической системы, выстроенной за последние годы Владимиром Путиным. Этот кризис заключается в том, что нынешняя политсистема не имеет обратной связи с народом, не слышит и не видит требований, формируемых обществом, а значит, и лишается его поддержки. А это, как известно, в перспективе ведет к тому, что система выйдет (и уже постепенно выходит) из благостного состояния "динамического равновесия", что чревато масштабными социально-политическими потрясениями".

Причем данное заявление сделано не в ходе стратегической мысли, но в разговоре о том, что "в последнее время федеральные трассы превращаются в своеобразное орудие для отстаивания своих интересов гражданами России". Вывод: "Глубинной причиной всего этого, видимо, является транслируемая по всем государственным каналам коммуникации ложь".

То есть две темы - отсутствие обратной связи и проблемы с телевидением - сопряжены. И их связи являются несомненным шагом к упорядочению меняющейся действительности. Отметим: на неделе имелся факт, прямо относящийся к этой работе, - интервью "Эху Москвы" г-на Леонтьева, связанного как с Кремлем, так и с ТВ.

Все, что говорит Леонтьев, демонстрирует желание восстановить обратные связи между различными частями расчленяемого российского общества. Но вот что сейчас называется обратной связью? То, реакция на что на действия Кремля в Кремле не учитывается, или то, что в Кремле отсутствует реакция на соображения тех, у кого есть соображения?

Похоже, разницы нет. "Время новостей" (21 января, Вера Кузнецова, "Бизнес взбунтовался") изложила отчет о заседании Совета по конкурентоспособности и предпринимательству при премьер-министре по поводу среднесрочной программы развития России на 2005-2008 годы: "представители крупного бизнеса впервые публично и недвусмысленно потребовали от власти пересмотреть экономический курс и вернуть доверие предпринимателей".

В лицах: "Не произнося названий ЮКОС и "Вымпелком", г-н Чубайс... сказал, что программа ведомства г-на Грефа замечательна. Но только не даст никакого эффекта, потому что к сегодняшней жизни не имеет никакого отношения. И объяснил почему: "...Я хочу задать в этом зале вопрос: у кого есть налоговые претензии за 2001 год? Не надо, не поднимайте руки. Или же за 2002-й, или за 2003-й? Я только воспроизвожу логику моих коллег, которые не думают о программе. А думают о том, что они должны заплатить по налоговым претензиям, которые превышают все их годовые отчетности".

Михаил Фрадков... поинтересовался: "От кого должны прозвучать эти заявления, гарантии собственности?" Глава РАО "ЕЭС", уже было вернувшийся на свое место, буквально прокричал: "Никакие высказывания ни на что не повлияют. Нужны действия!" Г-н Фрадков не отступал: "Чьи действия?"

То есть, похоже, премьер действительно не понимал, а вовсе не стебался. В итоге: "один из членов совета, которого не удалось опознать журналистам, решил помочь премьеру. "Прошу минутку, я отвечу на ваш риторический вопрос, кто и что должен заявить и сделать. Необходимо провести две амнистии. Первая - налоговая, когда отсчет по новому законодательству начинается с нового 2005 года. И вторая - приватизационная".

Каково? Журналистский пул не может опознать человека, сообщающего такие важные для премьера слова? Окончательный разрыв связей между субъектами, объектами и дискурсами... Но не все настолько трагично. Есть область, где с обратной связью - хорошо. Произошла история с президентом Латвии Фрейбергой, которая обставила свое появление 9 Мая в Москве напоминанием по части оккупации в 1940 году, продолжившейся и после 45-го. И получила государственный отпор от г-на Яковенко, констатировавшего желание Латвии снова не признавать итоги второй мировой войны, дезавуировав факт наличия дополнений к пакту Молотова-Риббентропа относительно раздела Польши и балтийских стран. В этом присутствовало дежа-вю, отсылающее примерно в конец 80-х.

Но произошло странное. В изложении "Росбалта":

"ТАЛЛИН, 20 января. Россия готова осудить и аннулировать заключенный СССР и нацистской Германией пакт Молотова-Риббентропа. Об этом сегодня заявил на встрече в Москве с президентом Эстонии Арнольдом Рюйтелем президент РФ Владимир Путин.

...Путин сказал, что Россия как правопреемница Советского Союза поддерживает аннулирование пакта и считает это справедливым. Я считаю, что крайне важно известить общественность как в Эстонии, так и в России о том, что Россия это сделала", - заявил Арнольд Рюйтель".

Тайна: это когда ж СССР считал оккупацию стран Балтии несправедливой, хотя Запад вхождение балтийских стран в СССР никогда не признавал? Опять же, этот пакт действует и сейчас (Львов - у Украины, Вильнюс - у Литвы, чего уж об Абрене/Пыталово у России), и что? Как именно его будут аннулировать? И почему вдруг об этом речь зашла теперь?

Откуда вывод: между выступлением г-на Яковенко и данным эпизодом из жизни Путина произошло некоторое внешнеполитическое влияние, в результате коего познания президента РФ в европейской истории возросли. Как тут не вспомнить г-на Леонтьева: "Но я хочу сказать, что вот Кондолиза Райс заявила во время своего утверждения, что теперь Америка будет обращать гораздо больше внимания на вопросы демократии и прав человека в России... Когда это говорит Кондолиза Райс, это означает одно - этим людям, в общем-то, на права человека и демократию в целом... достаточно плевать. Для них это вещество абсолютно инструментально, такой мессидж, что мы с Россией будем разбираться серьезно. Как они будут разбираться - жизнь покажет, но то, что будут, точно".

А ведь впереди саммит 24 февраля с версией "Времени новостей": "На предстоящей 24 февраля встрече в Братиславе президентов России и США Джордж Буш будет склонять Владимира Путина дать согласие на международный контроль над потенциально опасными объектами на территории России: атомными электростанциями, химическими и ядерными арсеналами".

Так что есть обратные связи, работают. Хотя бы в некоторых случаях.