Меры небезопасности

От редакции. В понедельник, 24 января в Москве произошел очередной теракт. На этот раз в качестве цели террористов был выбран аэропорт «Домодедово». При взрыве в московском аэропорту погиб по меньшей мере 31 человек, ещё около 130 пострадали, сообщили в Минздравсоцразвития России. 20 раненых в крайне тяжелом состоянии. Взрыв произошел у кафе рядом с залом международных прилетов. Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье "теракт". Заведующий отделом экономической политики издательского дома "Коммерсант" Дмитрий Бутрин комментирует событие для РЖ.

* * *

Поскольку терроризм ориентирован на резонанс, я думаю, что принципиально взрыв в аэропорте не отличается от взрыва, скажем, в торговом центре. Я думаю, что бессмысленно искать в данном случае какую-то логику организаторов: в данном случае она отличается от бытовой логики и от логики политаналитиков. По крайней мере, как я слышал, люди, которые организуют теракты, думают как-то по-другому. Просто, когда человек хочет что-то взорвать, он преследует какие-то особые цели. Наверное, в спецслужбах есть или были когда-то люди, которые профессионально занимаются психологией террористов, они по этому поводу и могут что-сказать - чего хотят добиться террористы.

Наверное, к теракту среди прочего привело отсутствие должных мер безопасности. Но, кроме того, невозможно без постоянной системы ужесточения всего на свете как-то поддерживать этот самый должный уровень безопасности. Ничего с этим не поделаешь. Насколько я понимаю, к концу 2009-го - началу 2010 года из-за отсутствия терактов исполнение правил безопасности действительно стало более формальным. К сожалению, нет никакого другого способа усилить меры безопасности, кроме как реактивных действий в ответ на очередной теракт. Невозможно заставить никаких контрольных сотрудников не расслабляться. Пока только одной стране мира это удается – Израилю, но там функцию поддержания бдительности выполняют, к сожалению, палестинские террористы. Ничего не поделаешь.

Не думаю, что сегодняшние события приведут к увеличению роли силовых структур. С какой стати? Для силовых структур это тоже как снег на голову. К сожалению, они настолько плохо представляют себе, грубо говоря, список потенциальных экстремистских групп, которые в следующий раз готовы выйти на арену, что им можно только посочувствовать. Не знают, где искать - проблема-то в этом. Хорошо, покажем пальцем на Северный Кавказ, но Северный Кавказ – это что-то большое, сложное и совершенно загадочное для наших пресловутых аналитиков. Какие там только группы ни существуют - с какими целями, с какими представлениями о жизни и заблуждениями.

Здесь дело даже не в увеличении финансирования спецслужб и увеличении роли, которую они должны играть, а просто в том, что, если вы занимаетесь безопасностью, не следует оперировать мифами о том, что, собственно, происходит у нас в тех местах, которые могут быть источниками экстремистских террористических групп. К сожалению, мы слишком много боремся с мифическим экстремизмом. Взять бы и перекинуть эти силы, если они, конечно, существуют, на борьбу со сколько-нибудь реальным экстремизмом.

Мы не слишком хорошо представляем себе, кому среди 140 миллионов человек может в следующий раз прийти в голову взорвать бомбу. И неплохо было бы действительно заниматься борьбой не с бумажным экстремизмом, а с настоящим. Все-таки мы должны знать - и общество, и спецслужбы, - где потенциально могут появиться новые террористы. Ну, а со старыми террористами, со старыми террористическими угрозами всё более или менее понятно. Возможно, необходимо иметь какую-то более интегрированную в общество власть на Северном Кавказе для того, чтобы эта власть хотя бы немного представляла собой, кто на Северном Кавказе в очередной раз собирается что-то взорвать на этом месте. Потому что сейчас, боюсь, что если задать вопрос спецслужбам на Северном Кавказе: а кто ныне из потенциальных террористических групп готов осуществить очередной теракт – полагаю, что в ответ лишь пожмут плечами или дадут какой-то общий ответ - все, или никто. Всё это бессмысленно.

Особенно подчеркну, что, с моей точки зрения, проблема как раз в том, что те люди, которые занимаются аналитикой в области терроризма, в действительности должны заниматься именно реальными угрозами, а не вымышленными. Людей там хватает. По-моему следует прекращать анализировать или, по крайней мере, сократить штат тех, кто все это анализирует. А высвободившихся людей (вернее высвободившиеся ставки, потому что люди-то здесь явно совершенно ни при чем) бросить туда, где этих людей не хватает.