Довести реформу до конца

От редакции. Чуть больше года назад Президент России Дмитрий Медведев выступил с программной статьей "Россия, вперед!", в которой он обрисовал свое видение будущего нашей страны. Но не только обрисовал, но и призвал россиян, активных граждан, тех, кому не безразлична судьба России, двигаться вперед. Сегодня, 23 ноября 2010 года Президент выступил с новым политическим обращением в своем видеоблоге. Он рассказал о состоянии российской демократии, не утаив и недостатков, ей присущих, о насущных проблемах, а также о том, что удалось сделать с момента начала политической реформы. Своим мнением об обращении с "Русским журналом" поделился политолог и философ Борис Межуев.

* * *

Приближающийся 2011 год – это время, когда начинается избирательный цикл, когда возникает осознание необходимости какого-то нового политического мэссиджа, который общество посылает власти. Все-таки выборы в нашей стране – это определенный сигнал общества власти, как оно видит ситуацию в стране. В какой-то степени Президент пытается опередить общество, он хочет упредить ситуацию, когда ему придется реагировать на какие-то сигналы снизу. В данном случае он пытается опередить общественные запросы, которые уже приходят и будут приходить в дальнейшем. Это главная причина, почему данное обращение появилось именно сейчас. Ноябрь – самый подходящий месяц, так как в декабре люди будут уже готовиться к Новому Году, а сейчас еще можно успеть совершить какие-то действия, чтобы вступить в новый год.

На мой взгляд, главным адресатом его выступления являются в первую очередь не столько представители российской оппозиции, сколько те люди, которые высказывают определенные критические соображения, те социальные группы, которые считают, что политическая модернизация не завершена, что она требует продолжения. Мне кажется, Президент вносит очень правильный мэссидж. Он показывает этим группам, что Президент по-прежнему является главным инициатором изменений в разных сферах нашей жизни – социальной, технологической, экономической и политической. То есть, не указывая никакой определенный вектор движения, он, тем не менее, показывает, что президентская власть по-прежнему является мотором перемен, что он является президентом будущего и, соответственно, президентом тех ожиданий, которые общество связывает с его правлением.

Надо сразу отметить, что здесь есть определенный риск. Главный из этих рисков заключается в том, что не было предложено конечных решений. Это характерная черта многих российских реформаторов (за исключением только Александра Первого): все либеральные российские реформаторы указывали на проблемы, указывали на недовольство статус-кво, но не предлагали никаких четких, последовательных действий по выходу из статус-кво, не указывали, к какой цели надо прийти, чтобы достичь преодоления застоя. Так, например, проходила перестройка: высказывалось много недовольства по отношению к существующему порядку, но общество никогда не понимало, в конечном счете, куда оно идет. Такая опасность, мне кажется, есть и сегодня.

При этом я вполне поддерживаю то, что говорит Президент. Но я считаю, что конечная цель может быть заявлена уже сейчас. Мне кажется, главное преодоление застоя заключается не в том, что социальные группы поднимутся и начнут отхватывать куски партии власти, раскалывать ее электорат. Основная задача сегодняшнего дня заключается в том, чтобы сама партия власти, не важно, как она будет называться, могла гораздо больше влиять на исполнительную власть. Вот, собственно говоря, в чем может заключаться мэссидж о политических преобразованиях.

В частности, Президент правильно отмечает: достижение произошедших политических перемен заключается в том, что партия, получившая власть, отныне формирует региональную исполнительную власть. Но с федеральной исполнительной властью дело должно обстоять несколько иначе. Тут, мне кажется, правильным вектором движения могла бы быть ситуация, когда партийное правительство подразумевает в том числе и определенный уровень консенсуса с оппозиционными группами, которые могли бы вступать с партией власти в коалицию для обеспечения ее доминирования в системах исполнительной власти. Преодоление негативных элементов застоя, которые есть в политической системе, должно осуществляться не столько за счет начавшегося самосокращения партии большинства в Думе, сколько за счет увеличения значения этой партии большинства в системе исполнительной власти.

Этот идеологический посыл, который уже и так существует, должен быть доведен до системы исполнительной власти. Он должен стать императивом по отношению к тем или иным принимаемым политическим решениям как в отношении частных проектов тех или иных министерств, так и в отношении общего курса федерального правительства в целом. Тут и главная проблема: я боюсь, что политический класс слишком заинтересован в политической конкуренции ради политической конкуренции, он заинтересован в этой невероятной гонке, потому что она открывает большие возможности – в том числе финансовые и лоббистские – как для представителей политического класса, так и для представителей лоббистских групп. Но она совершенно никак не решает вопрос о политической ответственности, которую должна иметь исполнительная власть перед собственными избирателями. А, мне кажется, главная задача политических перемен должна заключаться в том, чтобы такая ответственность исполнительной власти перед парламентом увеличивалась, а не уменьшалась.