Не оправдал доверия…

Его фамилия переводится как «Сын греха».

И действительно, грехов на нем было немерено.

Руководство массовыми репрессиями.

Пытки

Геноцид.

За любой из них любой суд гарантирует смертную казнь.

Кажется, что носитель всех этих пороков являл собой абсолютное зло.

На самом деле все обстояло гораздо хуже.

Лаврентий Павлович Берия прекрасно осознавал, что творит неправое дело. Он даже пытался минимизировать насилие. Но, когда это не получалось, всесильный хозяин Лубянки, особо не рефлексируя, просто исполнял приказ, продолжая умножать число жертв, виновных и невиновных.

В принципе, подобная склонность к конформизму была присуща Берии уже в начале его пути в политику (напомним, что еще при Ленине и Дзержинском он сделал неплохую карьеру, став одним из руководителей грузинского ЧК).

Сын Берии Серго вспоминал, что в бытность свою заместителем главы ЧК Грузии его отец стремился предотвратить крупное восстание меньшевиков 28 августа – 5 сентября 1924 года. «Отец понимал, что эта авантюра изначально обречена на провал, на большие человеческие жертвы. Необходимы были энергичные меры, которые бы позволили предотвратить кровопролитие. И тогда он предложил <…> чтобы сами меньшевистские руководители узнали из достоверных источников: Грузинская ЧК располагает полной информацией о готовящемся восстании, а следовательно, надеяться на успех бессмысленно. <…> Но меньшевики этой информации не поверили и расценили ее всего лишь как провокацию».

Конечно, можно возразить, что Серго лицо заинтересованное. Думается, его желание обелить память отца по-человечески понятно и не может не вызвать уважение. Но в данном случае слова Серго подтверждаются независимыми источниками. Накануне восстания Берия попробовал сменить место работы. Он просил ЦК предоставить возможность продолжить образование в техническом институте, поскольку видит свое призвание именно в этой области знаний.

И еще одна деталь, касающаяся чекистской деятельности Берия. Лаврентий Павлович практиковал избиения заключенных. Сохранились его служебные записки: «Крепко излупить Жужунава. Л. Б.», «Взять крепко в работу», «Взять в работу… и выжать все», «Взять его еще в работу, крутит, знает многое, а скрывает». Но после смерти Сталина, вскоре после возвращения на пост главы МВД, 4 апреля 1953 года Берия издает приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия».

* * *

По разным сведениям, было расстреляно от 14 540 военнослужащих (данные Главной военной прокуратуры) до 21 857 человек (статистика «Мемориала»), взятых в плен в ходе вторжения Красной армии в Польшу 17 сентября 1939 года.

Вот записка Берии на имя Сталина от 5 марта 1940 года, ставшая по сути смертным приговором для них: «В лагеpях для военнопленных HКВД СССР и в тюpьмах западной области Укpаины и Белоpуссии в настоящее вpемя содеpжится большое количество бывших офицеpов польской аpмии, бывших pаботников польской полиции и pазведывательных оpганов, членов польских националистических к-p (контрреволюционных – А.М.) паpтий, участников вскpытых к-p повстанческих оpганизаций, пеpебежчиков и дp. Все они являются заклятыми вpагами советской власти, пpеисполненными ненависти к советскому стpою. <…> Исходя из того, что все они являются закоpенелыми, неиспpавимыми вpагами советской власти, HКВД СССР считает необходимым:

Дела о находящихся в лагеpях военнопленных <…> pассмотpеть в особом поpядке, с пpименением к ним высшей меpы наказания – pасстpела. Рассмотpение дел пpовести без вызова аpестованных и без пpедъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения».

Впрочем, возможно, не так уж был не прав сын Берии Серго, когда утверждал, что первоначально отец был против казни поляков. Почему? Для этого вернемся немного назад и приведем письмо Берии наркому обороны маршалу Клименту Ворошилову от 29 ноября 1939 года. Обратим внимание на знание главой госбезопасности не только общей обстановки на флоте, но и конкретных деталей. «В деле боевой подготовки КБФ (Краснознаменного Балтийского флота – А.М.) имеется ряд недочетов. В работе штаба наблюдается неорганизованность и излишняя суета, нет должного оперативного взаимодействия между отделами штаба флота. <…> Командование Кронштадтского укрепленного района посвятило уже командиров и комиссаров дивизионов в планы их дислокации на островах в Финском заливе. Все это привело к тому, что о предстоящей операции <…> слухи <…> проникли даже в среду гражданского населения.

Разведывательный отдел штаба флота работает плохо. <…> Артиллерийская подготовка флота находится не на должной высоте. Крейсер “Киров” ни одну из зачетных стрельб из главного калибра не выполнил. <…> Новую материальную часть артиллерии личный состав, в том числе командиры боевых частей, знают плохо. Установленные на новых кораблях пушки и крупнокалиберные пулеметы еще не опробованы. <…> Не все корабли имеют пристрелянные пулеметы. Сторожевой корабль “Вихрь”, получив ответственное задание, вышел с непристрелянными пулеметами и всего лишь на 30% обеспеченный спасательными поясами. На сторожевом корабле “Пурга” вышел из строя компрессор, а в связи с этим вышли из строя торпедные аппараты, что на 50% снизило боеспособность корабля».

Письмо было написано в преддверии агрессии против Финляндии, названной Берией «предстоящей операцией». Как видно, Лаврентий Павлович обоснованно сомневается в боеготовности вооруженных сил Красного флота. Думается, что не менее детальная и тоже невеселая информация была у него и по Красной армии. Причем здесь пленные поляки? Дело в том, что, в силу возникших уже при подписании пакта Сталина-Гитлера противоречий между Советским Союзом и Германией вероятность вооруженного конфликта между ними в значительной степени возрастала. При подобном развитии ситуации союзниками СССР автоматически становились страны антигитлеровской коалиции и польское правительство в изгнании. Наличие же на Восточном фронте частей Войска Польского нам явно не помешало бы.

* * *

Интересны и действия Берия после смерти Сталина. До ареста и казни он добился сворачивания культа личности Иосифа Виссарионовича. Позже культ вновь расцветет и будет свернут лишь на ХХ съезде партии в 1956 году уже по инициативе уничтожившего Берию Хрущева.

Стремился Берия и к детанту с Западом, в частности, с Югославией (что тоже впоследствии сделал Хрущев). Не против был Лаврентий Павлович и объединить Германию, сделав ее при этом нейтральной.

Во внутренней политике Берия стремился снять напряжение в отношениях с национальными элитами союзных республик. Иными словами, он был против русификации и построения Советского Союза как унитарного государства. Думается, что при всей внешней демократичности подобный проект, с точки зрения сохранения СССР, был утопичен. Проведение федеративного начала во внутренней политике только бы ускорило развитие центробежных сил и привело бы к распаду страны.

И еще один неожиданный штрих к портрету наркома. Судя по всему, Берия был… верующим человеком. Серго Берия вспоминал, что у его бабушки (матери Лаврентия Павловича) была икона. Однажды, вернувшись из школы, Серго по собственному признанию ее «разбил». Прискорбный, но понятный шаг для оболваненного агрессивной атеистической пропагандой подростка. Лаврентий сына отругал, сопроводив нравоучение неожиданной для главы Лубянки сентенцией: «к чужим убеждениям надо относиться с уважением». А затем… нарисовал новую. Икону может написать только верующий человек, иначе она не будет иметь духовной силы. Лаврентий Павлович наверняка не стал бы обманывать свою горячо любимую мать. Да и она наверняка знала убеждения, в том числе и религиозные, своего сына.

В свое время герой Федора Достоевского размышлял о слишком, по его мнению, широкой природе человека. Сложно понять, какие противоречия уживались в душе Берии. Как можно было сначала абсолютно осознанно пытаться предотвратить готовящиеся злодеяния, а потом, потерпев неудачу, не менее осознанно совершать эти преступления.

Думается, что стишок, родившийся вскоре после расстрела всесильного наркома, невольно имел в себе и второй, глубинный или личностный смысл:

Лаврентий Палыч Берия не оправдал доверия

Осталися от Берия один лишь пух, да перия.

Берия не оправдал в первую очередь собственного доверия.