Фандрайзинг для гориллы и слонa

В ноябре 1775 года, в разгар войны с Великобританией, богатый и удачливый землевладелец Джордж Вашингтон, как и многие состоятельные американцы тех лет, твердо уверенный, что забота о нуждающихся является его личным гражданским «благородным долгом», пишет управляющему своего имения: «Пусть дом продолжает предлагать свое гостеприимство беднякам. Пусть никто не уйдет голодным. Если кому-нибудь из этих людей будет что-нибудь нужно [...] удовлетвори их потребность [...] я не возражаю, если ты будешь тратить мои деньги на благотворительность в размере сорока-пятидесяти фунтов в год [...]. Говоря, что я не возражаю, я имею в виду, что мое желание состоит в том, чтобы ты делал это».

Четыре года спустя тот же Джордж Вашингтон, ставший первым президентом США, подписал указ о введении в молодом государстве национального праздника – Дня Благодарения, каковой и стал ежегодно отмечаться в Америке каждый четвертый четверг ноября. В этом году он пришелся на четверг, 22-го.

Так уж сложилось исторически, что «дарить ближнему благо» американцы начинают особенно активно в преддверии именно этого праздника: люди просто-таки засыпают денежными и разными другими пожертвованиями благотворительные организации. А таких некоммерческих благотворительных организаций (по данным Национального центра статистики благотворительности) в США на сегодняшний день зарегистрировано уже более полутора миллионов.

Недавно я познакомилась с молодой американкой, которая усыновила ... слона из Кении. Ну не то чтобы, конечно, слона, а малыша-слоненка из специального приюта для детенышей слонов, оставшихся без родителей. Звучит, конечно, анекдотично, особенно для нас, россиян, жителей страны, где и человеческих-то детенышей из бесчисленных детских приютов никто особенно не рвется усыновлять или удочерять. Однако английское слово «adopted» означает именно то, что означает: Ана Санторина, так зовут молодую леди, взяла на себя (в данном случае уместнее слово «взвалила») ответственность за четвероногое существо, находящееся к тому же за тысячи миль от благотворительницы. Теперь Ана не только регулярно перечисляет определенную сумму на содержание слоненка, но и получает из приюта отчеты с фотографиями и видеоматериалы, рассказывающие о том, как растет и развивается приемыш и насколько хорош у него аппетит.

Конечно же, я сознательно начала статью именно с этой и трогательной, и смешной истории исключительно в американском духе. Все аргументы pro and conra, начиная от сентенций – «вконец уже зажрались» и завершая уверенностью, что «это чистой воды надувательство, что подобных усыновителей у слоненка – множество, на этом просто делаются деньги, я уже обсудила со своими друзьями, выходцами из России. Когда заговорила об этом с американцем, сослуживцем мужа, он воскликнул: «Замечательно! Прикольно! Да, мы, американцы, такие!», уклонился от обсуждения криминальных мотивов и поведал свою историю. Его сестра в прошлом году вышла замуж. Так вот, она и ее жених решили не устраивать свадебное торжество в ресторане, а вместо этого отдать деньги на благотворительность в местный зоопарк, на пропитание горилле. Так и сделали. В результате на клетке, в которой обитает горилла, появилась табличка с их именами, а сами дарители получили возможность после закрытия зоопарка навещать подопечное животное и, так сказать, общаться с ним.

Сегодня даже самому не испытывающему пиетета в отношении США человеку придется смириться с фактом, что в "бездуховном" американском обществе даже низовая частная благотворительность имеет просто-таки эпидемический характер. Картина складывается следующая: 80 процентов благотворительного бремени берут на себя частные лица, остальное приходится на долю частных корпораций и организаций. То есть, по данным статистики, на благотворительные цели жертвуют свои кровные деньги девять из десяти взрослых жителей США, 100 миллионов трудоспособных американцев тратят как минимум две недели в год на благотворительный труд, и все дружно считают, что это именно их дело, частное, что государство благотворительностью заниматься не должно – налоги ему не для того отчисляют.

А есть и еще более конкретные цифры: в 2010 году американские граждане внесли в благотворительные фонды около 212 миллиардов долларов – цифра, сопоставимая с золотовалютными запасами самых развитых стран мира, – но даже в условиях сегодняшнего экономического кризиса, такая цифра здесь не считается блестящим показателем.

О пользе благотворительности с американским ребенком начинают беседовать в детском саду, к фандрайзингу (сбору пожертвований для определенной цели) привлекают в школе, а само участие в благотворительных акциях является хорошей рекомендацией при поступлении в престижный университет или при поиске хорошей работы. В 1921 году страна приняла новое налоговое законодательство, которое предусматривает уменьшение налогооблагаемой базы на суммы, пожертвованные на благотворительные нужды. В дальнейшем статьи законодательства дополнялись и совершенствовались. Словом, благотворительнось в Америке – это тщательно продуманная и десятилетиями наработанная система воспитания и поощрения.

История Соединенных Штатов с того дня, когда в 1776 году 13 английских колоний Нового Света, объединившись, объявили о своей независимости, насчитывает 236 лет. История американской частной благотворительности помладше. Но уже в 1830 году известный французский социолог и историк Алексис де Токвиль констатирует, что в Америке действует огромное количество благотворительных организаций (к 1910 году их было 146). Все они возникли как результат религиозного движения «Великое Пробуждение», проповедующего идею личной ответственности человека за свою бессмертную душу, и того, что помощь нуждающимся богоугодна (первые американские переселенцы-протестанты, как известно, следовали другому постулату: спасают человека не его дела, как бы хороши они ни были, а именно и только порождающая их вера).

Вообще-то, для человека, выросшего в обществе, где благотворительность не культивируется как норма поведения, может показаться назойливым, обременительным и даже досадным постоянное напоминание, что от тебя ждут «доброго поступка», следствием которого будет добровольное расставание с собственными денежками или трата личного времени для помощи каким-то незнакомым людям. В США это все воспринимается как важная, хотя и где-то уже рутинная часть общественной жизни и культуры.

Должна признаться, что поначалу, захаживая в местный в супермаркет и расплачиваясь кредиткой за покупки, я изумлялась вежливо сформулированной, но каждый раз для меня неожиданной и назойливой электронной просьбе сделать пожертвование в тот или иной фонд для той или иной цели – подобные акции проводятся регулярно. Тут же для твоего удобства высвечиваются суммы возможной будущей дотации, начиная с одного доллара. Потом научилась реагировать адекватно, конструктивно и без паники определять, что за фонд такой и хочется ли мне иметь к нему какое-либо отношение. Я заметила, что многие покупатели пожертвования делают охотно, особенно, если их деньги предназначаются для борьбы с такими заболеваниями как рак простаты, рак груди, для помощи пожилым людям, жертвам стихийных бедствий во всем мире или должны послужить решению экологических проблем.

Это и понятно: занятие благотворительностью здесь не просто помощь нищим и убогим, а благородное, общественно-полезное дело. Оно подразумевает, что человек ответственен не только за себя и своих близких, но и за все общество в целом и должен в меру сил его улучшать. Ведь считается, что социально благополучный человек заинтересован в том, чтобы жить в социально благополучном обществе, а потому для него естественно стремление делиться с другими всем хорошим, чего у него в избытке. И речь далеко не всегда идет о вещах сугубо материальных, потому что помогать материально, признаемся честно, не самый обременительный вид помощи, требующий особых усилий и времени. К тому же здесь каждый житель страны четко знает: любой его благотворительный вклад (это могут быть деньги, одежда, автомобиль, предметы домашнего обихода, недвижимость и так далее) не только достигнет адресата, но и впоследствии будет списан с налогооблагаемой суммы в конце года при подаче налоговой декларации. Нужно только на случай выборочной проверки аккуратно собирать и хранить квитанции, подтверждающие факт добровольного пожертвования и его сумму.

У меня и в мыслях нет изобразить этакую радужно-идиллическую пастораль: мол, смотрите, какие американцы белые и пушистые. Страна прошла извилистый путь к современному пониманию слова «благотворительность», прежде, чем участие в благотворительной деятельности стало частью культурного стереотипа поведения «настоящего американца». Были и неприятие, и заблуждения, и грубые ошибки – от постановления: «ни одному праздному трутню не следует давать разрешения жить среди нас» до принудительных работ для «бедняков-лентяев» и душещипательных бесед с ними дам-благотворительниц, которые всерьез полагали, что помогают таким образом беднякам улучшить свое положение. Было и есть немало желающих с помощью благотворительных пожертвований извлечь пользу лично для себя, отыскав лазейки в налоговом кодексе. Однако современный федеральный закон США о налогах всячески этому препятствует, ограничивает возможности фондов быть организациями, укрывающими от налогов деньги предпринимателей и корпораций и требует представить множество доказательств того, что данный фонд действительно является благотворительной организацией и финансирует только благотворительные программы.

Когда в конце XIX века дипломированный юрист Леланд Стэнфорд и торговец скобяными товарами Генри Хантингтон – "пионеры” Западного побережья США – организовали строительство первой трансконтинентальной железной дороги (что, бесспорно, являлось тогда высшим техническим достижением) и в кратчайшие сроки сколотили кругленькие миллиардные состояния, оба они еще понятия не имели, что в конце концов все их деньги пойдут на благотворительные цели, а их слава благотворителей не даст спокойно почивать на лаврах всем будущим поколениям американских миллионеров и миллиардеров.

Стэнфорд основал (в честь горячо любимого, талантливого, но безвременно умершего сына) знаменитый ныне во всем мире университет, где согласно его, Леланда Стэнфорда-старшего концепции, университетская наука должна была в большой мере иметь дело с практической жизнью, с бизнесом. А еще он заявил, что хочет, чтобы его детище «выпускало из своих стен влиятельных людей, способных поднимать массы на великие свершения». Сегодня легко можно составить список таких выпускников, начав его с 31 президента США Герберта Кларка Гувера.

За Коллиса Хантингтона его состоянием в благотворительных целях распорядился племянник Генри, унаследовавший не только все имущество дяди, но и дядину жену, Арабеллу. Вместе с Арабеллой Генри Хантингтон собрал одну из лучших мировых коллекций редких книг и живописи и преподнес в дар американскому народу. Теперь поместье The Huntington – мировой культурный, исследовательский и образовательный центр, включающий в себя картинные галереи, библиотеки, сады…

Сегодняшняя американская частная благотворительность гордо именуется «большой» или «системной», обладает развитой теоретической базой, огромными денежными фондами, высокопрофессиональными управленцами, четкой структурой и финансовой прозрачностью, позволяющей обществу контролировать эти организации.

Как правило, фонды устроены более или менее одинаково. В каждом есть совет директоров или совет попечителей, который принимает решение, на какие цели и в каком количестве будут распределятся деньги, и штатные сотрудники, которые работают по определенным направлениям. Члены совета директоров – это профессионалы: бизнесмены, служащие других фондов, юристы, менеджеры... И для всех для них здесь правило одно: работа бесплатная, они – добровольцы. Скажем, хорошо оплачиваемый вице-президент одного фонда, может заседать в совете директоров другого только в качестве волонтера. Штатный сотрудник фонда получает зарплату.

Всем и каждому в мире известно: США создавались, базировались и строились на основе рыночных отношений и крутой конкуренции. Системная благотворительность не оказалась исключением. Здесь тоже царит дух предпринимательства и конкуренции, дух соревнования за успех (особенно в пространстве предпринимательского престижа), а профессиональность менеджеров и экспертов играет роль столь же решающую, что и в других формах бизнеса.

Действительно, кто сегодня может с легкостью определить, чей фонд круче: Билла Гейтса или Джорджа Сороса, Гуггенхайма или супругов Макартуров, Карнеги, Рокфеллера, Форда?.. В список, состоящий только из первой сотни таких организаций, не вошла ни одна, чьи активы были бы меньше полумиллиарда долларов, а ежегодно выделяемые на различные программы суммы имели меньше семи нулей.