Не доводите до коктейлей Молотова

Каждый из нас ответственен за происходящее. Каждый – и Путин с его вассалами, и тот, кто ничего не знает о столкновениях, и особенно тот, кто осуждает и власть, и оппозицию, сидя дома. Сейчас, возможно, последний шанс что-то изменить с наименьшими потерями. Только количество сегодня может решить что-либо. Ведь если на улицы города выйдет хотя бы полмиллиона, миллион… и сядет – всех не заберут. С этим надо будет что-то делать. Если город встанет, столица встанет – будет коллапс. Если другие города поддержат, Путин уже не сможет сказать всему миру, что все хорошо. А вот если это не сделать, тогда мы лишь оттянем неминуемую революцию. Революцию. РЕВОЛЮЦИЮ. Боитесь этого слова? Я тоже боюсь. А она будет – рано или поздно. Будет. И особенно по вине тех, кто размазывает кашу по тарелке – «ой, насилие это ужасно».

* * *

6 мая я была в первых рядах протестующих в тот момент, когда шествие уперлось в кордон на мосту перед Болотной и когда ОМОН отказывался отойти, не давая колонне митингующих развернуться.

Сейчас все сети и ЖЖ пестрят разными суждениями о том, кто же спровоцировал насилие: мол, это был не ОМОН, а провокаторы, из-за которых собственно и начались беспорядки. Те, кто говорит, что в драку были готовы лезть только профессиональные революционеры, не правы. Ни черта это не так! Не сидение на асфальте спровоцировало погромы. И даже не файеры анархистов. И провокаторы тут ни при чем. И камни полетели только после того, как ОМОН начал месить дубинками всех подряд. Проход на площадь после моста действительно был – и при желании можно было пройти. Но на мосту уже образовалась пробка, и было ясно, что народу слишком много, чтобы все смогли просочиться через эту маленькую воронку. ОМОН просто уперся. В результате народ стал садиться на асфальт в поддержку Навального, который сам сел где-то там неподалеку.

Агрессии не было, но и не было того декабрьского приторно-слащавого ощущения Болотной или Сахарова. Люди пришли с другим настроем. Люди не пришли на митинг зачекиниться, пофоткаться и «быть в теме». Большая часть той публики вообще не пришла, потому что это уже перестало быть модным. Перестало быть модным после провалившегося митинга на Новом Арбате, с которого люди уходили сотнями, не успев дойти, так как слушать ораторов было невозможно – слишком банально и неумело они выступали.

Не пришли, кстати, и многие агрессивно настроенные граждане, считавшие, что будет старая болотная и вообще «нахрен вхолостую ходить». Как бы мы ни относились к националистам –все видели, как большая их часть демонстративно ушла с Нового Арбата. Имперок 6 мая было мало.

* * *

Так кто же пошел на «марш миллиона»? Пошли те, кто был против, но не мог оставаться дома. Те, кто просто не знал, как отреагировать иначе. Потому что писать в сетях – мол, все дураки, «фигли позориться», лучше помочь бабушке дорогу перейти, привезти еду в питомник и т.д. – тоже не выход. Выйти на улицу – вот единственный оставшийся способ выразить своей протест. Не потому что модно, а потому что не ясно, что делать иначе.

Если бы подобная ситуация (камни, столкновения) произошла в декабре, то тех, кто пытался проявить агрессию, освистали бы свои же соратники. Когда зажгли файеры, то «провокаторов» в отличие от декабря никто не осуждал. Более того, когда пустили газ, и все начали кашлять, паники как таковой не было. Когда началась толкотня, в ней принимали участие совершенно разные люди. Многие мои друзья побежали в первые ряды на ОМОН. Я никак от них этого не ожидала. Часть людей выворачивали асфальт и кидали им в «космонавтов», это была их реакция на зверские избиения. Сейчас ряд СМИ вывешивает посты, пытаясь узнать провокаторов. Были они, не были – не важно. Важно то, что люди были готовы к столкновениям. Их было много, часть из них были на митинге в декабре первый раз в жизни. Я их видела, я с ними говорила. И мне плевать, что пишут в блогах и журналах.

Мой друг, бывший в первых рядах и попавший в автозак, рассказывал, что в КПЗ, где он сидел, с ним сидела абсолютно разношерстная публика. Таксисты, рабочие, конюх, режиссер театра... Где прежние норковые шубы и гламур?

* * *

А потом – уже после – часть людей до вечера бегала по центру города, либо скандируя что-то, либо просто размахивая белыми лентами. Кто-то устроил флэшмоб у метро Третьяковская, где перед вереницей ОМОНа люди перебегали дорогу на каждый зеленый цвет. Многих повязали. Перебегавшие люди знали, что им грозит. Кто-то пошел к ОВД Якиманки, где ОМОН в результате вязал просто стоящих на тротуаре людей – даже без белой символики, даже молчащих – десятками.

Многие радикально настроенные люди по-прежнему не выходят. Они пишут у себя в блогах о либеральной истерии, подобной горячке на Сахарова и Болотной. Пишут, что все это вообще несерьезно, ведь нет ни лидера, ни цели. Что из этого ничего не выйдет. Другие пишут, что это бесполезно и бессмысленно, так как власть все равно не пойдет на попятную – ведь она проигнорировала все требования предыдущих митингов. Пишут, что нужен новый конструктивный диалог, что нынешняя тактика себя исчерпала.

А оставшиеся несколько тысяч продолжают выходить на улицу. Какое-то время люди сидят в сквере, никаких плакатов, никаких речевок, потом приезжает вереница автозаков и начинается зачистка. Вот уже больше двух дней люди бегают от сквера к скверу. Под дождем. Ночуют на пенках, под ливнем. Многие перестали надевать белые ленты. Вяжут уже даже без них. Просто так подходят и арестовывают, пусть даже вы действительно оказались в неудачном месте случайно – никому ничего не докажете.

Почему до сих пор есть те, кто осуждает протестующих людей? Почему, когда человека лишили любой надежды на перемены, но он все равно выходит, его клеймят либо идиотом, либо провокатором? Смешно слушать от людей, которые в 91 и 93 годах были маленькими детьми, рассказы о крови и о том, как это страшно. Часто это люди настолько агрессивно осуждают оппозицию, что просто диву даешься. Ведь в любом случае не они окажутся под танком. Не их жены-мужья будут сидеть по автозакам.

* * *

Каждый поступок власти говорит нам о том, что им на нас плевать. Плевать им на все наши просьбы, увещевания, призывы. Очевидно, что они не испугались радостных флэшмобов с шариками по нескольку часов раз в месяц.

А ведь все, что мы можем сделать, это выйти в город и сказать Ему о своей ненависти. Белой лентой, или ночевкой у памятника героям Плевны, или просто прогулкой по Бульвару с соратниками. Или подвозом еды к какому-нибудь ОВД, где сидит народ. Ведь если мы не будем выходить, то это будет нашим молчаливым согласием с происходящим.

Или, может быть, вы считаете, что нужны коктейли Молотова? Что ж, они будут. Никуда не денутся. Не сейчас. Будут по вине власти, которая в упор не хочет ничего видеть. Которая знает, что она держится только на высоких ценах на нефть. Ничего, кризис – и тогда эти дни будут вспоминаться уже с тоской. Знайте, властям на все плевать – по голове демонстранты будут стучать не им, а полиции и ОМОНу. А у Них – счета в швейцарских банках.

А еще коктейли будут во многом по Вашей вине – по вине тех, кто осуждает протестующих. Кто не любит Путина, но сидит дома. По вине тех, кто и правда думает, что «Путин нас любит». Потому что все будет решать критическая масса людей. И когда на улицу выйдут люди, в руках у которых будут не только зажигательные смеси, люди, которым будет нечего терять, вот тогда будет действительно страшно.