Наш причерноморский Кашмир

Кто помнит атласы, издававшиеся в СССР?... Помимо государственных границ, в «условных знаках» был и такой – «демаркационная линия между Пакистаном и Индией в Кашмире, между ДРВ и Южным Вьетнамом, между КНДР и Южной Кореей».

Давно уже нет Южного Вьетнама, КНДР вместе с Республикой Корея вступили в ООН, а демаркационная линия в Кашмире как была, так и осталась. Она отделяет северную часть Кашмира – спорную территорию, которую Индия (и вслед за ней почти весь мир) считает индийской, а Пакистан – своей (с некоторыми нюансами). Истоки этого лежат в 1947 году, когда британская Индия делилась по принципу веры на два государства. Раджа Кашмира, индуист, захотел в Индию, а большинство его подданных было мусульманами. Новообразованный Пакистан не мог оставить единоверцев под властью язычников…

Но кашмирский территориальный спор – далеко не самый старый из неурегулированных поныне. Пожалуй, на эти лавры может претендовать Гибралтар – уже скоро 300 лет он британский, но Испания свои притязания на него не снимает.

Спорных территорий в мире много. На постсоветском пространстве их пока четыре – Приднестровье, Карабах, Южная Осетия и Абхазия. Но эти споры – между признанными и непризнанными (либо признанными несколькими странами) государствами.

Более серьёзный тип спорной территории – когда на неё претендуют два общепризнанных государства, члены ООН. Как Кашмир, Гибралтар или Фолклендские (Мальвинские) острова. Таким в ближайшее время обещает стать и Крым.

Собственно, пример такой территории есть и у нас – это Южные Курилы. Но они возрастом старше Кашмира, да и достались Советскому Союзу без населения. Пожалуй, за последние десятилетия не сыскать возникновения новых спорных территорий, если не считать необитаемых островков и скал где-нибудь в Южно-Китайском море или вблизи Антарктиды.

Скоро Крым на российских картах окрасится в российский цвет, а на украинских (и, вероятно, на издаваемых во всём остальном мире) останется окрашенным в цвет Украины. Эйфория от объединения пройдёт, наступят будни, и надо будет разгребать ворох вызванных присоединением проблем. Кое в чём, конечно, поможет опыт известных спорных территорий…

Опыт этот говорит о том, что в наше время ни одно государство не отказывается от того, претензии на что оно официально заявляло. И позиция Японии по Южным Курилам, и позиция Республики Кипр по Северному Кипру не меняются десятилетиями. Да что десятилетиями – Испания уже столетиями не меняет свой взгляд на Гибралтар.

Можно уверенно утверждать, что и руководство Украины не отступит от своей позиции по принадлежности Крыма – какое быть правительство ни сидело в Киеве, хоть «бандеровское», хоть из шахтёрского Донбасса. Идея восстановление прав Украины на Крым станет краеугольным камнем украинской государственности, которого этой государственности, наверное, до сих пор и не доставало. У Украины наконец появился жупел внешнего врага, способный сплотить её части и предотвратить развал, на который, кажется, кое-кто всерьёз пока рассчитывает в Москве.

Можно так же уверенно предположить, что и в России ни один правитель не отдаст Крым назад Украине. Находясь в оппозиции, легко говорить о том, что мы обойдёмся без Крыма – но даже если президентом станет сегодняшний ярый оппозиционер, он заговорит по-другому, тем более, что в Крыму есть явное большинство за присоединение к России.

Таким образом, Крыму предстоит быть спорной территорией долго, и, вероятно, очень долго.

Пора подумать о том, какие это доставит долгосрочные неудобства – в реальной, повседневной жизни.

Самые серьёзные проблемы возникнут с попаданием в Крым и выездом оттуда. Вряд ли будет в нормальном режиме функционировать сухопутная граница на Перекопе – прежде всего потому, что Украина не будет считать эту линию границей и не будет подписывать никаких соглашений о пунктах пропуска через границу. (По сходной причине японские официальные лица никогда не приезжают на Южные Курилы через официальные пункты пропуска через границу). Россия, в свою очередь, не допустит на Перекопе «дырок» – пересекать границу, по российским законам, можно только в пунктах пропуска. Если же Киев и пойдёт на какие-то послабления, то, вероятно, только для своих граждан. Грузия, например, разрешает пересечение границ с Абхазией и Южной Осетией только своим, а иностранец, попытавшийся попасть в Грузию из Абхазии, рискует оказаться в тюрьме.

Отдельная проблема будет с железной дорогой – скорее всего, в какой-то момент руководство Крыма объявит о её национализации, и вот тут на движении поездов через Перекоп можно будет поставить крест. Восстановить движение между Грузией и Россией через Абхазию, как и из Южной Кореи через Северную – ещё никому не удалось. Да и почти все поезда, ходившие через Приднестровье, уже несколько лет едут по более длинной линии в обход него. Конечно, есть вариант, при котором Россия признает украинскую собственность на крымские стальные магистрали (и тут есть историческая аналогия – железные дороги Западного Берлина принадлежали ГДР), но и в этой ситуации мало надежды на то, что поездом можно будет куда-то из Крыма уехать. Останется только ждать моста через Керченский пролив.

Но ведь есть же и авиация?... Есть, если забыть о том, что для ИКАО – международной организации в этой сфере – крымское небо останется украинским, а значит зоной ответственности украинских авиадиспетчеров. Конечно, Россия может создать там параллельную диспетчерскую службу, но только никто в такую «серую зону» диспетчерской ответственности не полетит. Возможно, российские авиакомпании и будут летать в Крым, но вот в Абхазию, небо над которой находится в аналогичной ситуации, никто пока летать не стал. Исключением тут является Северный Кипр, куда летают самолёты из Турции. Причём основная турецкая авиакомпания, Turkish Airlines, на Северный Кипр предусмотрительно не летает, потому что могла бы из-за этого попасть под санкции других стран, признающих Кипр единым.

Таким образом, гарантированно попасть в Крым можно будет только через Керченский пролив или морем из других российских портов. Авиасообщение, если и будет, то только с Россией. Нетрудно предположить, что количество отдыхающих с Украины, из Белоруссии, да и из всех остальных стран, откуда приезжают в Крым, в этих условиях упадёт до минимума. Тем из россиян, что привыкли ездить поездом или на машине, тоже станет существенно сложнее туда добраться.

Наверное, российское руководство примет меры для того, чтобы крымские здравницы были заполнены отдыхающими. Но основной частью отдыхающих были «дикие» туристы, а их количество, вероятно, уменьшится в разы.

Проблемы от непризнания принадлежности Крыма России могут возникать и в других, порой самых нежданных вопросах. Например, будут ли в мире признавать дипломы крымских вузов, увенчанные не трезубцем, а двуглавым орлом? Будут ли признаваться действия российских нотариусов в Крыму? Будут ли исполняться за рубежом запросы крымских судов, действующих от имени Российской Федерации? Наконец, будут ли признаваться за пределами России заключённые в Крыму браки и оформленные разводы? (скорее всего, будут – даже в СССР признавались церковные браки, заключённые на оккупированных в Великую Отечественную войну территориях, но практика может пойти своим путём).

Отдельный вопрос – регистрация прав на недвижимость. Скорее всего, Украина объявит все действия в этой сфере, проводимые Российской Федерацией, незаконными. А может быть, откроет в Киеве или где-нибудь возле Перекопа специальный офис для желающих зарегистрировать крымскую недвижимость по украинскому закону. Конечно, оборот крымской недвижимости это не остановит, но серьёзных инвестиций ожидать в таких условиях не придётся.

Проблемным будет и переход Крыма на российское законодательство. Ещё в советские времена законодательство РСФСР и УССР немного различалось: например, в РСФСР девушка могла выйти замуж с 18 лет, а в УССР – с 17. За 23 года жизни в разных государствах их законы разошлись, и кое-где довольно далеко. По-хорошему, переход на законодательство другой страны требует кропотливой подготовительной работы большой группы юристов. Одно серьёзное различие видно сразу – в России есть призыв в Вооружённые силы, а на Украине он отменён. Интересно, как это повлияет на готовность крымских парней записываться в российские граждане?...

И вообще – может быть, при объединении двух территорий с разным законодательством в одно государство лучше провести сравнение всего законодательного массива и там, где украинская норма закона лучше российской, изменить российский закон? Как ни покажется странной эта идея, но в XVII веке, когда под скипетр московского царя пришла Левобережная Украина, её не стали переводить на московские законы. А с церковными обрядами поступили наоборот – их в Московском царстве изменили на те, которые использовали малороссийские православные, что и стало причиной Раскола.

В Кашмире, кстати, все эти вопросы остро не стоят – общество там более патриархальное, да и живут по разные стороны непризнанной границы люди разных вероисповеданий, без родственных и деловых связей между собой. Комплекс проблем, рухнувших на спорную территорию Крым и ее жителей – беспрецедентен в мировом масштабе.

От российского руководства сейчас зависит, как эти проблемы будут решаться, и не захотят ли крымчане после нескольких лет новой жизни обратно в Украину.