Оппозиция не создается властью

От редакции.О российской оппозиции, ее состоянии и перспективах рассуждает Дэвид Уайт – научный сотрудник Центра изучения России и Восточной Европы при Бирмингемском университете (Великобритания); автор книги: «Российская демократическая партия Яблоко: оппозиция в управляемой демократии» (2006).

* * *

В 2010 году оппозиция в России впервые с 2003 года подняла голову. Но это отнюдь не системная оппозиция, о которой все привыкли говорить. Это оппозиция несистемная. Могу с уверенностью констатировать, что в современной российской оппозиции происходят определенные сдвиги. Оппозиционные силы пытаются объединиться. А этого в России не происходило уже в течение достаточно длительного периода времени.

Лидеры российских оппозиционных сил даже решились на создание новой партии, которая будет называться «Партия народной свободы». Инициаторами ее создания стали Немцов, Касьянов, Милов и Рыжков. Пока слишком рано говорить, получиться ли что-либо из данной попытки. Но не думаю, что эта партия станет достаточно сильной, чтобы соперничать с правящей партией в ходе парламентских выборов 2011 года. С моей точки зрения, лидеры «Партии народной свободы» хотят специально использовать этот новый политический проект, чтобы продемонстрировать отсутствие эффективных выборов в России. Тем не менее, у оппозиционных движений в России сегодня есть больше оснований для оптимизма, чем, например, в прошлом году или два года назад.
На фоне активности несистемной оппозиции то, что до сих пор называется системной оппозицией, потеряло всю свою оппозиционность.

Обратной стороной подобного вмешательства власти в дела оппозиции могут стать неконтролируемые протестные движения подобные тем, что произошли на Манежной площади 11 ноября. По моему мнению, эти акции стали следствием негласной поддержки Кремля различных националистических организаций. Не думаю, что эти протестанты представляют какое-либо политическое движение. Тем не менее, Кремль, поощряя деятельность таких групп в прошлом, позволил им выйти из-под контроля. Тем самым он создал серьезную внутриполитическую проблему.

Государство не должно брать на себя роль организатора молодежных движений. В западных демократических странах этого не происходит. Молодежь на Западе сама определяет, что ей нужно. В России же власть берет на себя задачу реализации некоей молодежной политики. Но пока поощряются только молодежные движения, которые лояльны Кремлю. В случае необходимости «Наши» смогут что-то сделать для поддержки режима. По крайней мере, в отличие, например, от оппозиционного движения «Стратегия-31», которое в конце октября смогло вывести на улицы всего лишь около двух тысяч своих сторонников, «Наши» в начале ноября вывели на улицы Москвы около 40 тысяч человек, которые отпраздновали День национального единства шествием по улицам столицы.

В задачи государственной власти создание оппозиции не входит. Более того, власть просто не способна создать действенное оппозиционное движение. Создание Общественной палаты было примером того, как государство, считающее, что гражданское общество в России недостаточно оформлено, взяло на себя обязанность по созданию института, якобы призванного представлять интересы гражданского общества. Однако гражданское общество не создается таким образом. А любые попытки подобного рода – это не более чем профанация. По тем же причинам, почему государство не может создать себе противовес в виде гражданского общества, власть не может создать себе противовес в виде сильной оппозиционной партии. Такая партия должна уходить своими корнями в общество и поддерживать с ним определенный контакт.

Мне могут возразить, приведя пример «Справедливой России», которая была создана как системная оппозиционная партия. Однако сошлюсь на свой личный опыт. Когда месяц назад я посетил Москву и в ходе визита встретился с некоторыми функционерами этой партии, я спросил у них, считают ли они себя членами оппозиционной партии. Они ответили утвердительно. Затем я спросил у них, означает ли это, что они находятся в оппозиции по отношению к премьер-министру и к президенту. Они ответили, что их партия находится в оппозиции только к партии «Единая Россия». Но ведь оппозиция не ставит себе таких целей. То, чем занимается «Справедливая Россия» – это лишь попытка бросить вызов правящей партии, чтобы добиться для себя определенных привилегий со стороны президента и премьер-министра.

Президент Медведев очень много говорит о политической либерализации и о необходимости освобождения пространства для оппозиции. Господин Медведев, безусловно, стремится к демократизации российского общества, а действенная оппозиция – это неотъемлемый компонент демократического государства. Но у меня вызывает большие сомнения понимание Дмитрием Медведевым того, что действительно нужно сделать, чтобы процесс формирования оппозиционных партий был успешным. А ведь для этого нужно совсем немного. Нужно всего лишь дать возможность политическим партиям честно соревноваться друг с другом на выборах. Всегда должна существовать альтернатива правящей партии, а в современной России такой альтернативы не наблюдается.

Если у нынешней российской власти действительно есть желание породить оппозицию, ей необходимо обратиться к правящей элите. Большинство авторитарных или полуавторитарных режимов, а я классифицирую российский режим как «электорально-авторитарный», обычно терпят поражение, вовсе не из-за внешнего давления на него со стороны оппозиционных движений, а из-за трений ведущих игроков внутри самой власти. В России это пока не кажется очевидным, однако, например, при ухудшении экономической ситуации напряженность внутри правящей российской элиты может дойти до критического уровня. И тогда может появиться настоящая оппозиция, и создадут ее люди из окружения президента и премьер-министра.

Своеобразным катализатором этого процесса вполне может стать борьба с коррупцией. Ведь коррупция – это та проблема, которая должна быть решена до того, как россияне смогут приступить к демократизации страны, о которой много говорит Дмитрий Медведев. Без решения проблемы коррупции дальнейшее развитие России невозможно. Но сейчас коррупция пронизывает все российское общество, а не только политическую жизнь страны. Она настолько глубоко проникла в российский социум, что я даже не уверен в том, что у президента Медведева есть инструменты, необходимые для борьбы с нею: слишком много людей, кровно заинтересованных в сохранении статус-кво по этому вопросу. Но вследствие этого может оказаться под угрозой сам проект модернизации страны, предложенный президентом России.