Почему охранители проиграют

«Русский журнал» продолжает обсуждение важных и актуальных проблем. На этот раз в качестве таковой было выбрано «охранительство». Прямо скажем, из тех статей, которые уже были опубликованы, вырисовывается не очень приятная картина: мы имеем дело либо с беспринципными беспозвоночными, готовыми воспевать любой поступок власти (это позиция Ивана Давыдова), либо с хорошими умными людьми, «охраняющими» людей не очень хороших, посредственных, так сказать, «троешников» (это позиция Дмитрия Володихина).

Будем считать, что именно вторая позиция ближе к истине. Собственно, если считать иначе, то вообще никакое обсуждение не имеет смысла: что толку обсуждать «беспринципных беспозвоночных»?

Кто такие охранители? Насколько я понимаю, охранители – это группа интеллектуалов, которых в 2000-х годах объединили страх и надежда. Страх перед повторением «лихих девяностых» и надежда на нового лидера, способного поднять страну. Вокруг этого лидера как некоего, по выражению Проханова, «кристаллика государственности» и сплотились охранители.

Ну, неужели у кого-то с тех пор еще не развеялись надежды (даже у Проханова уже слышатся нотки разочарования и едкой иронии)!? Что ж, видимо, нет…

Пропаганда или позиция?

Первое, что бросается в глаза, когда имеешь дело с охранителями – при чем не важно, консерваторы это или либералы – не понятно, кто перед тобой: искренний человек, который настроен на диалог с определенных позиций, или же «политтехнолог», пытающийся скорее запудрить мозги на предмет правильности выбранного курса, чем разобраться в ситуации. Иван Давыдов тут однозначен: «Какими бы идеями не вдохновлялись интересующие нас авторы, заняты они обоснованием одной идеи: наличная российская власть права, что бы она ни делала». И, честно говоря, не похоже, чтобы он сильно ошибался.

Есть один известный и плодовитый охранитель. В отношении него у меня возникает только один вопрос: ничего личного, но как можно всерьез воспринимать тексты человека, который открыто называет себя «пропагандистом»? Более того, как такой человек может требовать к себе серьезного отношения? Спорить с пропагандистом по степени обратной реакции – все равно, что спорить с магнитофонной записью. Что называться – «об стенку горох».

Но если не брать наиболее одиозные случаи, а брать респектабельных охранителей, то и тут возникает все та же проблема. Ну как можно всерьез воспринимать заявления Леонида Радзиховского о том, что демократия в России неминуемо приведет к фашизму? Вероятность подобного хода событий настолько мала (если не делать глупостей и резких шагов), а импликации данного взгляда настолько чудовищны («россиянам нельзя доверять собственную страну»), что волей-неволей хочется спросить – человек так искренне считает или просто работает, типа, такая «политтехнология»!?

Но ведь тот же самый «пир духа» можно встретить и на консервативном фланге. Мол, «ослабишь гайки», а «либеральный реванш» тут как тут. Опомниться не успеете. Нелепость данной позиции обуславливается не только все той же чудовищной импликацией - «россиянам нельзя доверить свою страну», она вступает в противоречие с другим тезисом консервативных охранителей – у либералов нет никакой поддержки в обществе. Как в одной умной голове примиряются обе позиции не очень понятно (они что, имеют в виду некий вооруженный мятеж либералов?), поэтому также волей-неволей возникает недоумение – человек действительно так считает или просто работает, типа, «идеологическая борьба»!?

При чем о своем открытом желании поиграть в «политтехнологов» заявляют даже такие интеллектуалы-охранители, как Егор Холмогоров. В своем ЖЖ он сетует, мол, кремлевская молодежная политика провалилась, она свелась к «хамству гопоты». Но он не очень-то спешит осудить их поступки. В реакции общества на низость он почему-то видит некий заговор (вообще, охранители помешаны на заговорах). Дескать, перед нами суперхитрая «информационная война»: «Такому искусству на кратких курсах для пушечного мяса не учат. Тут нужна школа. Тут нужна подготовка. Тут нужна тщательность. Тут нужны килограммы мокрой слякоти типа Доброхотова на побегушках. Тут нужно чувство композиции и тонкий расчет. Тут нужно умение потрафить вкусам публики». Неужели все настолько сложно? Неужели непонятно, что, когда на хорошего человека клевещут, – это плохо? При чем здесь «информационная война»? Простое человеческое достоинство против человеческой низости!

Вместо признания этого банального факта мы наблюдаем какую-то неуклюжую ответную «информационную войну». Взять тот же «Русский обозреватель» (и это не самый плохой пример), некоторые опубликованные там статьи напоминают статейки из 90-х годов, когда власти усиленно насаждали миф о страшном «красно коричневом реванше». Статья Инги фон Кремер про концерт на Пушкинской в защиту Химкинского леса мне сильно напомнила статью Фенечьки Обломовой из «МК», которая в 1994 году попала на концерт Егора Летова. Стилистика та же, да и цели, видимо, те же. Тогда мочили «красно-коричневых», сегодня мочат условных «либералов» (условных, так как в суть их идей никто вникать не хочет, более того, многие из этих «либералов» отнюдь не либералы, а, например, левые). Почему то, что делает «Русский обозреватель», лучше того, что в свое время делала ненавистная «либеральная пресса»? Для «либеральной прессы» ее «война» кончилась массовым презрением, чем интересно все кончится для прессы «охранительской»?

Что охраняем?

Второй момент, связанный с охранителями: рано или поздно задаешься невольным вопросом – а что же они собственно охраняют? На каких условиях охранители сотрудничают с властью (меня, естественно, не интересует финансовая сторона вопроса)? Что должно случиться, чтобы охранители «сорвали свои погоны»? Что еще должно взорваться, что еще должны украсть, что еще должно исчезнуть, чтобы идейные охранители зашевелились? Вот Холмогоров пишет: «Власть беспощадно эксплуатирует наличие человеческого достоинства и самоуважения у консервативно настроенных людей — даже когда совсем припирает, вставать в один ряд с Немцовым, просто в падлу. Но этот ресурс достоинства не относится к числу неисчерпаемых». Что же интересно должно случиться, чтобы этот ресурс исчерпался? Может, кто-то из охранителей возвысит голос и удовлетворит любопытство?

Что такого притягательного увидели охранители в володихинских «троешниках»? Не хочу предполагать плохое, поэтому выскажу свою глупую и наивную гипотезу: охранителей поймали на риторику. Риторика 90-х исчезла, вместо нее зазвучали марши и патриотические лозунги о «вставании с колен» (ах какой изящный «политтехнологический» ход!). И вот уже многие умные люди готовы закрывать глаза на самые очевидные факты, например, на становление «экономики РОЗ». Или, может быть, они просто заигрались в «информационную войну»!? Никогда не забуду своего впечатления от посещения одной пресс-конференции, когда статусные охранители сразу после взрыва на СШ ГЭС рассказывали о том, что вся Россия сегодня подобна разрушенной электростанции. Кстати, схожий диагноз стране ставит и другой охранитель – Артем Акопян. Вот, что он пишет: «”Вертикаль власти” практически уничтожена, на Кавказе разгорается новая война. В обществе вновь появились ярко выраженные настроения “тонущего корабля”». И это после десяти лет «вставания с колен» с сумасшедшими ценами на нефть!?

Как тут не вспомнить слова Маркса из «Немецкой идеологии», посвященные «младогегельянским идеологам»: «они борются только против “фраз”. Они забывают только, что сами не противопоставляют этим фразам ничего, кроме фраз, и что они отнюдь не борются против действительного, существующего мира, если борются только против фраз этого мира». Проклятые 90-е на уровне слов повержены, а дальше то что? Вечный страх реванша (столь же вербального)?

Косвенно данную гипотезу подтверждает уже упоминавшийся Акопян, который, люто негодуя, провозглашает: «Нынешний Кремль кристально ясно дал всем нам понять, что отказывается от всего того, что составляло смысл “нулевых”». Что же изменилось за последние годы? Ответ очевиден: ничего, кроме риторики. Действительно, она стала чуть человечней…

Так что же все таки охраняют охранители (кроме бравурных риторических штампов)?

Почему охранители проиграют

Почему, например, Шевчук выигрывает у всех охранителей вместе взятых? Почему именно к нему прислушалось общество, несмотря на всю грязь, вылитую на него пропагандой (я имею в виду историю с Химкинским лесом)? В чем секрет этой сокрушительной победы в «информационной войне»? Секрет прост – Шевчук искренний человек. Точка. Хороший, чистый, искренний человек, способный назвать добро – добром, а зло – злом.

Все, на чем критики ловят власть, это не сложные вопросы экономического или политического устройства (увы, мы в этом смысле не Запад), это не вопросы процента налогообложения, не вопросы внешней политики, не вопросы ставки по ипотеке. Это вопросы добра и зла. Когда государственная пропаганда подменяет правду ложью – это зло. Когда нарушается Конституция, которой на словах клянутся в верности, – это зло. Когда говорят о демократии, и душат свободы – это зло. Когда человека пытают, а его мучителей покрывают – это зло. Когда разворовывают последнее – это зло. Когда затыкают рты критикам – это зло. Когда нанимают бандитов для расправы над неугодными – это зло. Неужели эти «простые истины», очевидные на уровне здравого смысла, так сложны? Почему об этом говорит Шевчук, почему об этом не говорят респектабельные охранители? В результате власть, которая прекрасно понимает, что она делает и как это называется, пытаясь все же улучшиться (этот процесс неизбежен, альтернатива - крах), исподлобья говорит с обществом через людей типа Шевчука (а общество исподлобья с властью), а не через охранителей, хотя такой диалог, по словам Холмогорова, был одной из задач «охранительства». Не удивлюсь, если Шевчук вскоре снова будет в фаворе, а власть пойдет на дальнейшие уступки здравому смыслу, вновь и вновь ставя охранителей в неудобное положение.

Вот пример с тем же Химкинским лесом. Вроде бы, ситуация вполне очевидная: конфликт интересов относительно маршрута трассы. Проблема выеденного яйца не стоит. Максимум – уровень районной газеты, ну или на худой конец губернатора Московской области. Но случается неожиданное – проблема выходит на общероссийский уровень. Получается типичная для последних лет картина: «движение одного требования» против произвола власти. Так уж вышло, что ситуация попала под объективы камеры и мы увидели все прелести работы местной администрации с населением. Симпатии нормальных граждан, вроде бы, очевидны, ведь даже чисто визуально этот конфликт выглядит достаточно специфическим образом: посмотрите на Чирикову и ее сторонников и посмотрите на их оппонентов. О чем тут спорить даже на уровне образов (ну да, химкинские погромщики чуть подпортили ситуацию)? Какие тут могут быть дебаты? Даже если альтернативы данному маршруту нет, разве можно реализовывать постановления правительства такими чудовищными методами (и сегодня эти методы продолжают использоваться – химкинская администрация, по сообщениям прессы, принуждает жителей Химок подписываться за сохранение прежнего маршрута)?

Какую позицию по этому вопросу заняли «охранители»? (я сужу по итогам митинга на Пушкинской площади с участием Шевчука) Ответ – очень странную. Вместо четкого ответа – да или нет, начался какой-то коленкор: кто-то связал Химкинский лес с развалом России и 91 годом (какая тут логика? вообще не пойму), кто-то объявил Шевчука новым Ельциным (кто-то чем-то похуже), кто-то начал обвинять экологов в «политиканстве», кто-то, вообще, бросился пить валерьянку и причитать: «Это конец. Все пропало». В результате здравый смысл возобладал (не знаю, чем все закончится, но как минимум было признано – проблема нуждается в дополнительном рассмотрении), а охранители, прямо скажем, сели в большую лужу.

Простой вопрос: почему все «движения одного требования» так или иначе оказываются в стане «несистемной» оппозиции (при чем не обязательно «либеральной», но также и «левой», и «националистической»), будь то обманутые дольщики, синие ведерки, люди, взволнованные делом Сергея Магницкого, жертвы произвола и беззакония или же защитники Химкинского леса. Почему они не находят заступников среди охранителей? Что мешает охранителям назвать добро добром, а зло – злом? Более того, не просто назвать, но и заставить власть – под угрозой своей лояльности – считаться со своим мнением (впрочем, Ярослав Бутаков утверждает, что «власть в охранителях почти не нуждается»). Видимо, то же, что мешает врачу увидеть смертельную болезнь Сергея Магницкого, что мешает судье оправдать невиновного, что мешает милиционеру арестовать коррупционера…

Так уж получается, что раз за разом охранители оказываются или на стороне зла, выступая в качестве «адвоката дьявола», или занимают настолько невнятную позицию, что просто диву даешься… Но если вы раз за разом оказываетесь на стороне зла или уклоняетесь от выбора, вам не выиграть, будь вы хоть тысячу раз «политтехнологи». А добро оно всегда победит и всегда побеждало…

Поэтому охранители проиграют.