Список угроз

От редакции: Редакция РЖ попросила прокомментировать риски и угрозы, которые могут возникнуть на планете в связи с мировым экономическим кризисом, руководство «теневого ЦРУ» – так иногда в прессе называют частную американскую аналитическо-разведывательную корпорацию Stratfor, обслуживающую интересы государств и частных компаний по всему миру. На вопросы РЖ отвечает вице-президент корпорации Stratfor по аналитике Питер Зейхан.

***

РЖ:Господин Зейхан, возникновение каких новых угроз глобальной безопасности возможно в связи с нынешним экономическим кризисом?

Я бы выделил три категории новых проблем. Первая категория – это ухудшение ситуации в странах, где идут затянувшиеся конфликты. Это, прежде всего, экономически нестабильные Ближний Восток и Юго-Восточная Азия. Возьмем пример Пакистана, который в результате экономического кризиса находится на грани экономического коллапса, что, в свою очередь, может привести к политическому коллапсу. Это может стать большой трагедией, потому что стабильность Пакистана имеет огромное значение для США, которые планируют продолжать военную операцию в Афганистане.

Вторая категория проблем – это общая эрозия института государства, происходящая в Мексике и странах Центральной Америки. Спад торговли, возвращение мигрантов, социальное напряжение, рост и без того высокой безработицы – все это играет на руку местным военизированным группам или картелям.

Третий вид проблем – это рост пиратства, в основном в Юго-Восточной Азии и Восточной Африке.

РЖ: Поменяет ли экономический кризис роль Китая и США в структуре мировой безопасности?

Не думаю. Китайцы постараются избежать любого обострения ситуации. Главная задача китайского правительства сегодня заключается в поддержании максимальной социальной стабильности, а это означает сохранение рабочих мест, чего бы это ни стоило. Китай очень заинтересован в американском рынке, поэтому готов делать то, чего от него требуют США. Так, не стоит ожидать девальвации юаня.

Китайцы не будут принимать участия ни в какой военной операции, не проконсультировавшись сначала с американцами, потому что в противном случае это может привести к закрытию для него американского рынка, и тогда Китай может оказаться в очень сложном положении.

РЖ: Возможно ли в какой-то форме взаимодействие России и США, осуществление совместных проектов?

Это очень забавный вопрос, потому что официально Россия и США сотрудничают по очень многим вопросам. Россия сейчас переживает очень важный исторический момент. В условиях общего демографического спада, который лишь совсем недавно сменился ростом рождаемости, сравнимым с восьмидесятыми годами, Россия окажется перед лицом серьезной нехватки квалифицированной рабочей силы, которой будет все меньше и меньше, и качество ее знаний будет совсем не впечатляющим. Российское руководство понимает, что, пока этот момент не наступил, надо «хватать то, что есть», потому что ситуация к этому располагает – американцам нужна помощь, и Россия способна ее оказать. Я имею в виду разработку второго транспортного пути в Афганистан, который будет проходить по территории бывшего СССР.

Россия надеется получить от этого большие политические дивиденды, ведь новая администрация вписала Афганистан в список приоритетных задач. Для России и США Афганистан означает две совершенно разные вещи. Для США Афганистан – это реальная война, в то время как для России он не представляет прямой угрозы и превращается в новый козырь, в карту, которую можно успешно разыграть. По крайней мере, пока что Москва умело разыгрывала «афганскую карту».

РЖ: Следует ли новой администрации США пересмотреть результаты войны с террором? Ушла ли война с терроризмом из числа приоритетов внешней политики США?

Барак Обама понимает войну с террором несколько иначе, чем Джордж Буш. Новая администрация куда больше обеспокоена ядром «Аль-Каиды», чем исламским миром в целом. Внимание Вашингтона отныне будет фокусироваться на Афганистане и Пакистане. Не то чтобы Буш не уделял им внимания, но он поставил себе задачу «победить» многочисленные исламистские группировки по всему Ближнему Востоку. Большинство этих группировок не имело никакого отношения к «Аль-Каиде», я имею в виду ее «ядро» – тот небольшой круг людей, который спланировал, профинансировал и реализовал теракты 11 сентября. Эти люди по-прежнему находятся на афгано-пакистанской границе, именно они несут наибольшую ответственность за теракты, совершенные за последние пять лет. «Аль-Каида в странах Магриба», «Аль-Каида в Ираке» – это группировки, которые следовали в фарватере идей «Аль-Каиды», но никогда не были ее частью, и Буш уделял очень много внимания таким группировкам, несмотря на то, что они никогда не представляли серьезной угрозы для США. Администрация Обамы не будет фокусировать на них основное внимание.

РЖ: Может ли террор быть по-прежнему глобальной угрозой?

Терроризм не является глобальной угрозой, это угроза регионального характера. Чем ближе вы находитесь к Юго-Восточной Азии или к Ближнему Востоку, тем выше в списке угроз должен располагаться терроризм. За последнее столетие только одна группировка была в состоянии организовать на другом континенте теракт такой силы, что он изменил систему безопасности. Эта группировка – «Аль-Каида», и она уже не способна на такой теракт. Терроризм всегда будет угрозой для безопасности, однако те времена, когда он был глобальной угрозой, уже прошли.

РЖ: Можно ли решить проблему энергетической безопасности без альтернативных источников энергии (ветер, солнце, иные)?

Если мы действительно хотим решить проблему энергетической безопасности, пора начать инвестировать деньги в реструктуризацию инфраструктуры и электротехники, с тем чтобы они были менее энергоемкими. Второе – это экономия энергии. Энергия солнца и ветра – это хорошие идеи, но многие люди не понимают, что они не являются тем самым альтернативным источником энергии, который мы ищем. Нужный нам источник энергии должен производить не только электричество. Глобальная энергетическая проблема завязана на нефти, а нефть используется в основном для транспорта. И пока что достойной альтернативы, которая, как и нефть, могла бы быть использована в качестве топлива, нет. Основные альтернативные источники энергии вырабатывают электричество, но это не решает основной проблемы. Вот если бы была изобретена батарея, с помощью которой машина могла бы передвигаться, скажем, три-четыре дня, – вот это было бы другое дело. Но нам до этого еще далеко.

РЖ: Могли бы вы ответить на основные вопросы повестки Мюнхенской конференции по безопасности 2009 года: каким будет будущее блока НАТО?

Ответ на этот вопрос зависит от того, перестанет ли Кремль использовать газовый вопрос как инструмент давления в своих отношениях с Украиной, какой будет российская политика на Кавказе, будет ли Россия более дружелюбно смотреть на США.

РЖ: В каком виде будет сформулирована доктрина общеевропейской безопасности, будет ли она учитывать интересы России?

Европейской оборонной идентичности не существует. Однако, если бы она существовала, для нее было бы, конечно, глупо не учитывать интересы России. Ведь если между США и Европой произойдет настоящий раскол и НАТО больше не будет защищать Европу, европейцам придется в одиночку иметь дело с Россией. А это значит, что им придется учитывать интересы России.

Если формирования такой идентичности произойдет, я думаю, что центром ее будет не Германия или Франция. Я полагаю, это будет Польша, потому что Польша – единственная европейская страна, которая постоянно наращивает военную силу. Ну и никому не надо рассказывать, как Польша относится к России, когда дело доходит до вопросов безопасности.

Беседовала Юлия Нетесова