Пестели из ИНС

Если представить себе на минуту, что вы живете черт знает где, за пределами Садового кольца, или, не дай бог, даже вне Московской кольцевой автодороги, то вам, наверное, и невдомек, что в столице нашей родины сейчас не только кипят страшные политические страсти, создаются альянсы и принимаются резолюции, но и провозглашен целый проект новой Конституции. Дело это вовсе не шуточное. Первая конституционная инициатива в России лежала, кажется, на совести господ декабристов, которые в нынешнем политическом кодексе отчетливо проходят по статье "оранжевых революционеров". К какой статье относится теперешний криейтор проекта Основного закона страны и группа его подручных Пестелей, сказать достоверно весьма затруднительно. Особенно если посмотреть на ситуацию из сопредельных территорий России, а не из блиндажей и штабов московских политических аналитиков. От стремительной цветовой дифференциации штанов давно рябит в глазах!

Но как ни крути, а декабристы все-таки разбудили Герцена. В современной России в Герцена метит обаятельный представитель высшего общества Березовский, но он, с другой стороны, вроде бы и не спит. В общем, если взять за основу поверхностные исторические аналогии, то голова сразу же идет кругом. И это только начало!

Если копнуть чуть глубже, то становится совсем не по себе. Вот в преамбуле нас сразу форсируют: "действующая Конституция... сыграла свою историческую роль". Если уж по совести, то вообще не ясно, кого в большой России интересуют эти игры, как и то, кто уже наигрался. Но если аналитики зафиксировали этот факт, значит, и спорить нечего. А теперь, стало быть, нам необходимо приступать к поиску "нового патриотического консенсуса". Ведь понятно же: либеральный консенсус мы, ведомые прожектором перестройки, уже нашли, теперь нам для симметрии нужен патриотический, и обязательно - новый. Правда, что именно тут означает слово "патриотический" - не ясно. Эта риторика 90-х давно уже обессмыслена тем непреложным фактом, что непатриотически настроенных граждан в России сейчас практически не осталось, разве что троцкисты какие-нибудь жмутся по своим виртуальным углам. Апелляция к "патриотическому консенсусу" в этих условиях - это ни к чему не обязывающая речевая игра вроде разговора о погоде. У вас опять дожди? А у нас новый патриотический консенсус!

Разговор о "государстве-нации" и "государстве-цивилизации" мы, пожалуй, политкорректно оставим в стороне, иначе нам опять пришлось бы удивиться: а что именно здесь имеется в виду? Да, "некоронованный монарх" цивилизации - это звучит внушительно, но уж слишком сильно ощущение, что эксперты, корпевшие над этой формулой, немного переиграли в компьютерный бестселлер "Civilization".

Остановимся лучше на "социал-консерватизме". Со слов очевидца пересказываю такую правдивую историю. На одном из гуманитарных факультетов МГУ по коридору прогуливался политически ангажированный молодой человек и придумывал название для новой партии, которая должна была сочетать в себе все лучшее и "слева", и "справа". И вот наконец его осенила блестящая идея, о чем он и возвестил окружающим с нескрываемым восторгом. Партия должна была называться скромно: "национал-социалистической". Так вот, почему-то мне кажется, что все вариации на тему скрещения "патриотического консенсуса" и "социализма" - это лишь стыдливые умолчания о том, что прямодушный молодой человек назвал своим именем. Не ясно только, почему бы и экспертам Белковского не пойти этим прямым путем: заодно и простаивающим молодежным антифашистам найдется работа.

Содержание, дух и стилистика самого документа не может вызвать ничего, кроме хохота. Здесь уже не игра "Civilization", а прямо-таки оригинальный блокбастер Никиты Сергеевича Михалкова. Здесь есть все, что нужно для настоящей русской идеи. Адъютанты. Аксельбанты. Православие, которое, по мановению длани "некоронованного монарха" превращается в разделяемое большинством населения учение. Справедливость как теологический, видимо, термин. Привольные поля. Березки. Лепота, как говорил Иоанн Васильевич Грозный, подозрительно похожий на управдома Бунша.

И нам, русским людям и патриотам, особенно приятно, что все это великолепие облеклось в историческую форму конституции. Ведь не в Билль о правах, да и то ладно!

Философ Жижек заметил однажды, что политика - это борьба за определение границ политического. Белковский, похоже, решил опробовать своим проектом новую тактику и развязал беспощадную борьбу за определение границ ума. И успешно доказал, что ум политтехнолога безграничен, в том смысле, что нет никаких способов отличить его от глупости.

Будто бы пишет многоликий политтехнолог письмо из села Простоквашино. И здесь у него ломит хвост федерализма, и тут у него шерсть легитимности клоками вываливается. Если изъясняться наукообразно, это называется бриколажем, хотя и подается под соусом "цветущей сложности" (грустно, конечно, что этот концепт так беспощадно втоптали в свои речи люди, не понявшие в нем ровным счетом ничего).

Один добрый мой знакомый рассказывал, что Белковский любит ругать "постмодернизм". Я сам не слышал, но верю охотно. Я тоже люблю это дело, имея для этого, впрочем, вполне конкретные и даже старомодные политические мотивы. Но Белковский попадает в стандартную ловушку критиков постмодернизма от интеллектуальной сохи: критикуя постмодернизм, он одновременно выступает с чисто постмодернистскими текстами, которые напоминают скорее произведения "актуального искусства", чем политические жесты. Но даже если провинциальные музеи не возьмут Конституцию "выставляться", среди нас всегда найдутся люди, которым требуется непритязательная легкая пища для мозгов. Не так ли?

Сербский поэт Бечкович удачно резюмировал дух происходящего:

...Приняты программы, изданы манифесты, разосланы телепрограммы - ПРОЛЕТАРИИ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ ОБ ЭТОМ!

...Составлен проект будущего, все будут жить лучше, кончилось время лжи - ПРОЛЕТАРИИ НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ ОБ ЭТОМ!