Государство победит капитал

Работу «Государство и революция» Владимир Ленин написал в 1917 году. Не буду оценивать достоинства и недостатки той работы, отмечу только, что с тех пор прошло почти сто лет, и даже если бы выводы автора были стопроцентно верными, необходимость в критическом осмыслении его идей все равно бы настала.

Конечно, нельзя сказать, что за прошедшие сто лет в этой области не было сделано ничего достойного. Достаточно вспомнить лишь классические работы Макса Вебера, Иммануила Валлерстайна, Шмуэля Эйзенштадта и других выдающихся ученых, обстоятельно проанализировавших тенденции развития современного государства. Однако начало XXI века поставило задачу не просто проанализировать историю, но и сделать прогноз хотя бы на ближайшие десятилетия.

В этом отношении книга Ричарда Лахманна «Государство и власть» задолго до ее публикации стала знаковым событием. О том, что ей уготована участь популярного чтения, говорит не только судьба предыдущей публикации того же автора («Капиталисты вопреки самим себе»), но и уже возникший ажиотаж в преддверии публикации этой новой книги.

В книге семь глав. В первых двух анализируется процесс становления современного государства. Ссылаясь на определения, данные Максом Вебером и Майклом Манном, Лахманн в качестве основополагающего признака государства выделяет монополию на легитимное использование средств принуждения. На основании этого он приходит к выводу о том, что современное государство возникло не ранее XVI века, а всемирный характер приобрело лишь в XX столетии.

Ни Римская империя, ни феодальные королевства и княжества, ни города-государства эпохи Средних веков и Возрождения не обладали признаками, достаточными для признания их государствами в полном смысле этого термина.

При этом Лахманн подвергает критическому разбору теорию Макса Вебера, выводившему процесс становления современного государства из принципов протестантской религии. Как убедительно показывает Лахманн, Реформация имела определенное воздействие на этот процесс, но в значительном числе случаев лишь опосредованное. Роль католической церкви в таких странах, как Испания и Франция, была ничуть не меньше, а становление государства в России и странах Восточной Европы, а также в Японии вообще невозможно увязать ни с каким, даже опосредованным воздействием Реформации.

Наибольший интерес вызывает последняя глава книги – «Будущее». Автор формулирует ряд вопросов: «Неизбежен ли упадок экономического и военного могущества США? Будет ли гегемония США заменена гегемонией Китая или какой-либо другой державы или впервые за пятьсот лет мир останется без гегемона? Может ли государство, группа государств или международная организация защитить население от экологической катастрофы, от распространения ядерного оружия и от нетрадиционных форм ведения боевых действий, включая терроризм? Какими благами смогут обеспечить государства своих граждан и чего смогут граждане требовать от государства?».

Нельзя сказать, что автор дает какой-то один определенный ответ на все эти вопросы, отмечая, правда, что «наиболее вероятный сценарий – это такой, при котором ни дин из трех потенциальных гегемонов (США, Евросоюз и Китай) не смогут претендовать на гегемонию в ближайшие десятилетия».

Однако это само по себе приведет к изменению баланса сил между капиталом и государством в пользу последнего. А это, в свою очередь, приводит автора к осторожно-оптимистическому выводу о том, что и с другими опасностями, грозящими человечеству, справиться удастся.