Приговорить ЕГЭ к высшей мере реформирования

Говорить про ЕГЭ надоело всем: его противникам потому, что никаких разумных мер по его совершенствованию так и не принято, а лоббистам потому, что: «Ну, когда уже прекратятся эти разговоры о том, что ЕГЭ никуда не годится? Жрите, что дают, и не возникайте». И, тем не менее, возмущение тех немногих, кто по-настоящему учится, и их родителей, растет: в этом году множество выпускников, которые честно сдавали Единый экзамен, оказались в проигрыше перед теми, кто купил ЕГЭ. Значит, необходимо успокоить «население»: поскольку признать свою ошибку и отозвать закон о ЕГЭ государству слабо, нужно сделать вид, что его реформируют.

О мужестве обреченных, или на что способно человечество

Учителя относятся к ЕГЭ обреченно: ну, приняли же закон, значит, придется его исполнять. Родители и дети тоже вынуждены приспосабливаться к такой форме аттестации. О том, что делают они это с мужеством обреченных, говорят данные социологического опроса, проведенного Левадой-Центром в мае 2013 г. Только 27% россиян считают, что ЕГЭ позволяет объективно оценивать знания выпускников, 7% - что он повышает шансы поступления в вузы, 6% - что упрощает процедуры сдачи экзаменов. И, наоборот, 62% признают, что с введением ЕГЭ ухудшилось качество подготовки и знаний учащихся (их натаскивают лишь на тесты, к тому же, старшеклассники ходят только на те предметы, которые им нужно будет сдавать), половина опрошенных полагают, что мошенничество при сдаче ЕГЭ - это общая практика, а 57% предпочли бы для своих детей и внуков экзамены по старой, традиционной схеме.

Но, несмотря ни на что, позиция чиновников остается неизменной. И, даже несмотря на то, что в этом году количество списанных, купленных ЕГЭ зашкаливало (полторы тысячи только выявленных нарушений), они как пластинка, которую заело, в течение 13 лет (началось все в 2001-м, в штатном режиме заработало в 2009-м) продолжают твердить, что Единый и неделимый закрыл проблему коррупции при поступлении в вуз и сделал образование доступным для всех и качественным. А председатель профильного думского комитета Вячеслав Никонов заявил на недавних Парламентских слушаниях, перефразировав фразу Черчилля: «ЕГЭ - это отвратительная форма итоговой аттестации, но ничего лучшего человечество пока не придумало». Плохо же г-н Никонов думает о человечестве.

Давать аттестат с «двойками»

Заседания, на которых обсуждают, как можно усовершенствовать ЕГЭ, проходят с «завидным» постоянством уже более десяти лет. Вот и сейчас прошли Парламентские слушания в Госдуме, а на прошлой неделе - в Совете Федерации. Забавно, что Парламентские слушания в нашей Верхней Палате вела бывшая глава Рособрнадзора (подразделения, отвечающего за ЕГЭ), а ныне зампред сенатского Комитета по образованию Любовь Глебова (теперь она, как и ее предшественники на этом посту, полна материнской заботы о бедных детях).

Сменивший ее в Рособрнадзоре Сергей Кравцов рассказал о результатах анализа скандалов 2013-го года. Не будем перечислять новые (с каждым годом совершенствующиеся) преступные схемы сдачи ЕГЭ. Почему? Дело в том, что Сергей Кравцов не сказал о главной причине нарушений: о том, что все – от учителя, директора школы до губернатора – кровно заинтересованы в хороших результатах ЕГЭ. Учителя потому, что от этого зависит их зарплата, директор потому, что с этим напрямую связано, получит ли школа дополнительное финансирование, губернатор потому, что результаты ЕГЭ являются одним из показателей эффективности его работы. Зато глава Рособрнадзора прочитал письмо одной из жертв нечестного ЕГЭ – выпускницы санкт-петербургской школы № 618: «Я собиралась стать врачом и лечить людей. И мне очень обидно, что из-за фальшивых 100-балльщиков теперь я не поступлю на бюджет. Пожалуйста, защитите мои права».

В этом учебном году права детей защитят так: повысится информационная безопасность, на экзаменах будут работать видеокамеры (но не в туалетах же, где все и скачивают ответы с помощью мобильников!), договорятся с соцсетями (там всегда есть группы, продающие или отдающие даром ответы), пригрозив им, что каждая утечка будет пресекаться (вплоть до уголовных преследований). Кроме того, с 1 ноября частично открыт банк заданий ГИА (для 9 класса) и ЕГЭ. Вот, в общих чертах, и все. Остальное – детали.

Но есть и отложенные меры, которые предписано принять в 2014-м году, чтобы в силу они вступили уже в 2015-м. Впрочем, это лишь предложения. Среди них встречаются и здравые: сделать так, чтобы экзамены можно было сдавать в Независимых центрах тестирования, работающих круглый год. Заметим, что о необходимости таких Центров говорят уже несколько лет, но ничего не происходит.

А встречались и вредные, даже нелепые предложения: зампред думского комитета по образованию Ирина Мануйлова предложила ограничить право абитуриентов подавать документы в разные вузы единственной укрупненной группой специальностей. И при этом ввести единый ЕГЭ по нескольким гуманитарным предметам сразу. В переводе на русский это означает, что запрещено будет одновременно хотеть быть и историком, и, например, филологом. Это ужасно хотя бы потому, что дети в 17 лет вообще еще плохо понимают, чем они хотят заниматься, и возможность выбора тут необходима.

А еще Ирина Мануйлова предложила выдавать аттестаты зрелости даже с «двойками». Понятно, что это делается для того, чтобы снять социальную напряженность, но о какой «зрелости» тут можно говорить – непонятно. Помимо того, что такое предложение абсурдно, это еще и никому невыгодно. Ведь как проговорилась на Парламентских слушаниях зам. министра образования Калининградской области Маргарита Короткевич, те школы, в которых есть двойки по ЕГЭ, не получают средств из Фонда стимулирования качества образования. Вот вам и еще один (неучтенный) стимул для нарушений в регионах.

Для того, чтобы ЕГЭ не считался единственным способом оценки знаний, предлагается учитывать и портфолио разнообразных достижений выпускника. Но, во-первых, непонятно, какие достижения учитывать и сколько баллов они могут стоить, а, во-вторых, получение хороших портфолио может обрасти новыми коррупционными схемами.

Впрочем, будем справедливы: не прошло и десятка лет, как на Парламентских слушаниях наконец заговорили о том, что эффективность деятельность губернатора нельзя оценивать по результатам ЕГЭ в его губернии (ваш покорный слуга писала об этом еще много лет назад). Оказывается, существует письмо министра образования Дмитрия Ливанова в Минрегионразвития с просьбой изменить показатели эффективности работы губернатора. Но на эту просьбу Ливанова Минрегион ответил: ЕГЭ – единственный объективный показатель оценки качества образования. Не существует других измерителей, апробированных на практике. Поэтому Минобрнауки стало срочно разрабатывать критерии мониторинга качества учебы на всех этапах школы. (От себя лично добавлю: критерии эти крайне расплывчаты, и едва ли не самым конкретным являются рейтинги школ).

Для галочки

Почему дети списывают? Зампред Комиссии по образованию Общественной Палаты РФ (а по совместительству директор частной школы) Любовь Духанина спросила побывавших в ее школе преподавателей Оксфорда: а у вас списывают? Получив ожидаемый ответ «конечно, нет», поинтересовалась, почему. И оказалось, что если ребенка заметили за списыванием, ликвидируются его результаты по всем экзаменам. Пересдачу иногда не допускают в течение 5 лет. Вот вам и все!

И у нас сделать так – проще простого. Но это, безусловно, приведет к понижению результатов ЕГЭ, а потому невыгодно ни учителю, ни директору школы, ни департаментам образования, ни губернатору. Значит, все разговоры о совершенствовании Единого экзамена – для галочки.

Когда Любовь Духанина спрашивала родителей о том, почему мы допускаем ситуацию нечестности детей на ЕГЭ, то получила весьма интересные ответы: 1) Низкое качество обучения в школе (то есть, учеба в школе не готовит детей к сдаче экзаменов, а, значит, приходится выкручиваться). 2) Низкая квалификация учителей (учитель не может написать ЕГЭ выше 60-65 баллов). 3) Высокая цена: не сдал ЕГЭ - потерял год. А потому главный акцент, по мнению Любови Духаниной, нужно сделать на улучшении качества образования.

На самом деле, родителей понять можно: в этом году выпускники, купившие ЕГЭ, оказались в лучшем положении по сравнению с теми, кто честно учился и честно сдавал. В итоге они на бюджет не попали. Так что проникновенные речи чиновников о том, что нужно воспитывать честность и т.д., насквозь фальшивы. На самом деле, решить проблему ЕГЭ легко: требуется пустячок - политическая воля.