Марш пустых кастрюль

У метро "Горьковская" одиноко стоял мальчик. Раскосые глаза, пошлая бородавка на щеке, на голове покоилась кепка, куриные ручки смело сжимали мегафон.

- Товарищи! - микрофон усиливал его гнусавый голос. - Товарищи! Всем направо, марш будет там.

Из метро выходили сонные люди, некоторые держали кастрюли, кто-то принес поварешку. Через полчаса должен начаться "Марш пустых кастрюль" (он же "Марш против бедности").

Очередной марш организовало одно малочисленное движение. Экс-депутат Законодательного собрания (а ныне номинальный командор "Народа") Сергей Гуляев согласовал с городскими властями нужный маршрут. Ровно в двенадцать часов марш зазвучит несогласной серенадой. Вместе с полуденным выстрелом пушки.

Марширующие собирались неохотно. Большинство рабочих людей утром в субботу предпочитают отдыхать, но активисты запрещенной НБП, молодежной фирмы "Оборона", любители двухпроцентных откатов из "молодежки" гонимого премьера Касьянова, невзрачные коммунисты, отколовшиеся от КПРФ, и два революционера из АКМ геронтофоба Удальцова с петухами встали в этот пасмурный день, чтобы шагом вымерить последние дни Владимира Путина на президентском троне.

Марш проигнорировали питерские отделения партии "Яблоко" и "Объединенного

гражданского фронта" (ОГФ). Региональные политики выпустили длинное заявление, в итоге сводившееся к главной фразе: "Мы не считаем возможным участвовать без разбора в любых акциях протеста с неизвестным кругом участников и неизвестными лозунгами". История умалчивает, как добрый десяток состоящих в ОГФ и "Яблоке" активистов (Гуляев, Навальный и прочие), пришедших на марш, стали неизвестными для своего руководства, но тем не менее блеклые флажки либералов не появились в колонне оппозиционеров.

На "разогреве" у несогласных были две бабушки - завсегдатаи подобных мероприятий. Они усиленно стучали кастрюлями на фоне растяжки "Дождетесь хлебного бунта". Растяжку держали худосочные ребята с повязанными на лице платками. Где-то рядом скакал задиристый юноша. Единственное, что его выделяло из серой массы, - ярко-розовый платок на носу, впитывающий осенние сопли.

Стар

ушки с силой били по кастрюлям и мискам, проламывая твердую сталь, успевали словесно громить власть, рассказывали, как им славно жилось в Советском Союзе, но приплывший из бездны красной империи старичок в накидке КПРФ был встречен, словно фашистский захватчик.

- Что ты сюда приперся? Где ты был третьего марта? - недоумевал высокий мужчина с ободранными усиками. - Я кандидат наук, вы, мерзавцы, развалили страну, из-за вас я вынужден голодать, побираться. Я кандидат наук, - повторял он, - я кандидат наук, а ты приперся. Мерзавец!

- Не цапайтесь, - умоляюще просил нацбольский вожак Андрей Дмитриев, - хорошо, что мы сегодня все вместе здесь, тут, там - на марше, в общем.

Никто Дмитриева не слушал. Спонтанная дискуссия продолжалось, пока Сергей Гуляев громко не спросил:

- Выстрел был?

- Выстрел был? - повторил Навальный.

- Выстрел был? - не отставая от коллег, кинул в воздух Милосердов.

- Был, - сурово сказал плотный милиционер с тремя золотистыми звездами на погонах.

Политики переглянулись, дрожью зашептались и начали свой марш.

Колонна марша шла ровно. Кругом бегали неуемные фотографы, впереди шли мастера пера и слова, несколько телекамер светом били в глаза демонстрантам.

- Ре-во-лю-ци-я! - начали скандировать в сердце марша. Гул разнесся по меленькому садику. Родители поспешили забрать своих детей, копошащихся в грязной песочнице, а стая воробьев, прихватив найденные под деревом хлебные крошки, улетела вслед за грачами на юг.

Марш шел своим чередом. Четыреста человек радостно улыбались друг другу, трясущимися руками держали длинные древки, кричали излюбленные лозунги, вкушали легкие ветра празднества.

- Ленин смог, сможем и мы! - кричали впереди.

- Ельцин сдох, сдохнем и мы! - отзывались позади.

Место для митинга выбрали на вертолетной площадке около Петропавловской крепости, где век назад царский режим держал политзаключенных. На разрыхленную землю по огромным лужам понеслись стоптанные подошвы петроградских

несогласных.

На митинге слово дали всем желающим. Но касьяновская молодежь не выдержала холода и скрылась через пять минут после начала.

Выступал дохленький старичок.

- Я, - он назвал свои имя и фамилию, - приговариваю Владимира Путина к смертной казни путем утилизации.

В толпе зааплодировали. Сергей Гуляев достал из-под сцены сбитую из березовых дощечек виселицу и куклу, на пузе которой висела дощечка с буквами "ВВП", а на голову был прикреплен портрет российского президента. Ожидалась смертная казнь через повешенье.

Смелые милиционеры диву дались и набросились на негодяев-палачей, кукла президента была выдернута из петли и спасена от гибели. Но несогласным этого показалось мало. Они бросились за простоватым сержантом, который засунул куклу себе под куртку, прижав импровизированного Путина к сердцу. На милиционера накинулись журналисты. Тьма фотографов окружила бедолагу правоохранителя, а озверевшие оппозиционеры нагло хватали стража за рукава.

- Отдай куклу, сука, - требовала громадная женщина, торговка молоком. Милиционер смущенно улыбался и уворачивался от когтей оппозиции. Они бы его там и съели, если бы на помощь не пришел коллега-полковник. Он отобрал куклу у забитого сержанта, и уже безголовое тело полетело в толпу. С чувством победы чучело подняли на сцену снова, но это был уже не Путин, а дух обезглавленной французской королевы Марии-Антуанетты.

Выступающие говорили про "план Путина", противоречили друг другу, но дышали в едином порыве.

Вдоволь наговорившись, зачитав резолюцию, митинг аккуратно закрыли...

Маленькие колонны расходились по домам. Ноги подгибались от усталости. Молодые нацболы предвкушали дружескую попойку, лавируя между отрядами ОМОНа, они мчались в любимые рюмочные. Позади них шли поникшие милиционеры из «экстремистского» отдела.

- Смотри, зоопарк, - как маленький обрадовался майор милиции в штатском. В ста метрах от места митинга располагался звериный заказник. - Пойдем, зверушек посмотрим? - предложил он своему коллеге. Коллега закрыл ладонями лицо, словно совершил намаз, и голосом наставника произнес:

- Балда ты, майор, столько зверушек только что было, а ты все не насмотришься...

Майор съежился и уныло промолчал. Перед ним заиграла радуга лиц экстремистов, завтра погода обещала "Русский марш".