Рифкин. Беспокойный эколог

От редакции. 1 мая в России отмечается международный день весны и труда. В обществе потребления фигура человека труда оказалась полностью маргинализирована: труд, производство, созидание стали немодными и неэффективными жизненными стратегиями. Почему это произошло? Как можно переломить эту тенденцию? Есть ли в обществе группы, заинтересованные в апологии и реабилитации труда? «Русский журнал» публикует рассказ об одном из самых известных современных футурологов, Джереми Рифкине, прославившихся как раз своими прогнозами о скором «конце труда». Впрочем, это был не единственный его прогноз, ставший поводом для жарких общественных дискуссий.

* * *

Социальный активист и футуролог Джереми Рифкин родился в 1945 году в США. За свою очень плодотворную творческую жизнь он написал целых восемнадцать книг, многие из которых мгновенно становились бестселлерами, переводились на разные языки, давая повод для самых жарких дискуссий. Сегодня Рифкин возглавляет Фонд изучения экономических тенденций, общественную организацию, которая занимается мониторингом вопросов, связанных с окружающей средой, экономикой и биотехнологиями. Он консультирует глав государств и представителей правительств разных стран, часто выступает перед деловыми, профсоюзными и общественными аудиториями. За последние 30 лет Рифкин выступил с лекциями в более чем 500 университетах в 20 странах мира.

Международную известность Рифкину принесла его деятельность на поприще социального активизма, а также смелые, порой слишком смелые, прогнозы о будущем человечества. Человек, не имеющий ни фундаментального профильного образования, ни опыта работы в научной среде никогда не боялся выносить самые неоднозначные и нередко категорические суждения о последних достижениях науки, о тенденциях развития общества и эволюции человеческого сознания.

Общественная активность Рифкина всегда вращалась вокруг тех опасностей для экологии и биосферы, которые несут с собой новые технологии. Так, в частности, в 70-х годах Рифкин направил острие своей критики на набиравшую тогда обороты биотехнологическую промышленностю. Среди тех страхов, которые артикулировались Рифкиным, был страх того, что без строгого государственного контроля биотехнологии позволят ученым «играть в Бога», результатом чего станут нацистские практики создания расы господ.

В частности, Рифкин развернул активную кампанию против синтетического микроба (Frostban), способного помочь защитить растения от мороза. Кроме того, он возражал против бактерий, способных перерабатывать нефть, которые использовались в очистительных установках, Рифкин опасался, как бы эти микроорганизмы не вышли из-под контроля, превратившись в реальную угрозу для окружающей среды. Однако последующие научные исследования доказали полную безопасность как микроба Frostban, так и перерабатывающих нефть бактерий.

Еще одна заметная кампания, организованная Рифкиным, была направлена против потребления говядины (одна из его работ 1992 года была посвящена именно этому вопросу: «По ту сторону говядины: расцвет и закат скотоводческой культуры»). Цель он ставил достаточно масштабную – сократить на пятьдесят процентов потребление говядины. Зачем ему это было нужно? Дело в том, что скот производит метан, попадающий в атмосферу, метан, в свою очередь, приводит глобальному потеплению. По крайней мере, именно так считал Джереми Рифкин. Однако, как и в случае с антимикрбной кампанией, последующие исследования показали, что вред, наносимый скотом, просто ничтожен по сравнению с океаном или термитами, чей выпуск метана насчитывает миллионы и миллионы тон.

Впрочем, Рифкин не был бы Рифкиным, если бы его активность ограничивалась просто словами и не имела бы никакого влияния на окружающую действительность. В пространстве публичной политике никто не сделал больше Рифкина в том, что можно условно назвать «боевым искусством» социального активизма: иски, петиции, дебаты, лекции, ловкие ходы в средствах массовой информации, - все эти приемы были в совершенстве освоены Рифкиным и его командой. Каждый год адвокаты из основанного им Фонда изучения экономических тенденций подавали кучу исков и грозили подать еще больше, если их требования не будут выполнены. Он боролся против суррогатного материнства, против патентования животных, против сельскохозяйственных экспериментов, подразумевающие использование генно-модифицированных бактерий на открытом воздухе. В частности, в штате Висконсин, США ему удалось добиться бойкота на покупку продукции коров, которых кормили особым гормоном роста.

Немалые успехи Рифкина в блокировании исследовательских проектов привели к тому, что в 1989 году журнал «Таймс» опубликовал статью, посвященную Джереми Рифкину. Статья носила очень характерное название: «Самый ненавидимый человек в науке: Джереми Рифкин». Как написал один из критиков по поводу его книги 1983 года «Алгения: новое слово – новый мир»: перед нами «мастерски сделанный трактат антиинтеллектуальной пропаганды, замаскированной под научное исследование».

Не обошел Рифкин своим вниманием и социальные науки. Его прогнозы в данной области были не менее категоричными и – как ни странно – тоже привлекли к себе всеобщее внимание, став поводом для жарких дискуссий. В 1995 году он опубликовал книгу "Конец труда", в которой еще раз воспроизвел все классические тезисы о "третьей индустриальной революции" и грядущем закате труда.

И, как это бывало со всеми предыдущими прогнозами Рифкина, это предсказание также не сбылось. Вопреки всем предсказаниям о скором освобождении человека от тягот труда, работы меньше не стало. Еще в 1991 году вышла книга американского экономиста Джульетты Шор "Заработавшийся американец: у нас все меньше свободного времени" (1991), в которой доказывалось, что американцы, граждане наиболее развитой в экономическом отношении страны, работают не меньше, но, наоборот, с каждым годом все больше. В особенно тяжелое положение попали женщины: помимо взваленной на них общей работы их никто не освобождал от тяжелой (и неоплачиваемой) работы по дому.

Даже будущий Нобелевский лауреат Пол Кругман не смог пройти мимо этого манифеста Рифкина и в одной из своих статей в «Экономисте» детально объяснил, почему прогнозы Рифкина – это чушь, не стоящая внимания.

Впрочем, не стоит быть слишком строгими к Рифкину – ведь перед нами не ученый, а активист и даже более того – футуролог, провидец. Футурология – вторая страсть Рифкина. Именно футурологии как попытке увидеть чаемый мир будущего и посвящены последние работы Рифкина.

Как это ни странно, но свои надежды на новый прекрасный мир Рифкин связывает, прежде всего, с Европой, а не с США. В своей работе «Европейская мечта: как европейское видение будущего потихоньку вытесняет американскую мечту», опубликованной в 2004 году, Рифкин описывает эволюцию Европейского Союза, которую тот претерпел в последние годы, а также ключевые различия между европейскими и американскими ценностями. По мнению Рифкина, у Европы куда больший потенциал для превращения в новую сверхдержаву, чем у США. «Европейская мечта» куда лучше устаревшей мечты американской.

Согласно Рифкину, «европейская мечта» – это путь к успеху, но не через индивидуальное накопление богатства, а через связь с другими людьми, через устойчивое развитие и уважение к правам человека. Как утверждает Рифкин, эта мечта куда лучше американской отвечает вызовам XXI века. Кроме того, стремясь усилить свой тезис, Рифкин проводит четкую разграничительную линию между hard power США и soft power ЕС в том, что касается международных отношений. Америка опирается на военную силу и экономическое доминирование в гораздо большей степени, чем ЕС. Европа же сочетает силу своих финансовых институтов и общей экономики с приверженностью идеалам гуманитарной помощи, программам экономической помощи, международным институтам и терпеливой, многосторонней дипломатии. Soft power ЕС способно оказывать гораздо большее влияние, чем США.

В целом, не удивительно, что в качестве плацдарма для осуществления своих футурологических планов Рифкин избирает именно ЕС. И ЕС отвечает ему взаимностью на самом высоком уровне.

Так как выглядит новый прекрасный мир, согласно Рифкину? Этому посвящена его последняя книга «Эмпатическая цивилизация: стремление к глобальному сознанию в мире, который находится в кризисе» (2010). В этой работе Рифкин прогнозирует «третью индустриальную революцию», «реглобализацию» на основе нового биосферного мышления и усиление чувства эмпатии.

По мнению Рифкина, мы сегодня находимся на пороге «третьей индустриальной революции», которая будет связана с развитием ИКТ технологий, а также с формированием новой системы энергетического обеспечения за счет возобновляемых и новых источников энергии. Подобно интернет сетям по всему миру возникнут энергетические сети, перегоняющие энергию ветра, солнца, биомассы, маленькие заводики по производству этой энергии будут располагаться прямо на задних дворах наших жилищ. Продукцией этих заводиков можно будет делиться через сетеподобную энергетическую систему, которая будет простираться через страны и даже через континенты.

Подобная индустриальная революция потребует не просто новых научных достижений, она потребует настоящей революции в сознании. Рифкин говорит о необходимости перейти от геополитического сознания к сознанию биосферному. Люди должны, повинуясь чувству эмпатии, выйти за рамки национальных, религиозных и иных ограничений, интересов и осознать себя единым целым. Нужно отказаться от национального шовинизма, который является пережитком прошлых эпох. Прогресс в XXI веке заключается не в том, чтобы расширять собственную власть над природой, прогресс – в том, чтобы расширять чувство эмпатии на все большее число людей поверх пространственных и временных границ.

Короче говоря, в своих последних работах и, что более важно, в своих последних проектах, поддержанных на самом высоком уровне, Рифкин говорит о мире, в котором больше не будет диктата производителей сырья, в котором каждый человек будет производителем возобновляемых ресурсов, объединенных в единую глобальную информационную и энергетическую. сеть. Что ж, вполне заманчивая перспектива. Остается ответить для себя только на один вопрос – есть ли в этом мире место современной России как «энергетической сверхдержавы» и если есть, то каково оно?