К вопросу о Хантингтоне

Когда размышляешь о цивилизациях, существующих в современном мире, возникает вполне резонный вопрос о том, насколько удачно и вообще правомерно их определение, «маркировка» именно через религию или какое-либо учение религиозно-этического характера, в частности – насколько удачно и адекватно определение «православная цивилизация». Кстати, из «религиозной» маркировки цивилизаций логически вытекает и один частный, но до крайности важный вопрос культурологического характера: можно ли сказать, что со сменой религии меняется и цивилизация?

Обратимся к «классике жанра», то есть к Сэмюэлю Хантингтону. Он дает «религиозное» или же «религиозно-этическое» определение четырем мировым цивилизациям, которые называет цивилизациями «конфуцианской», «индуистской», «исламской» и «православной»[1].

При этом сам Хантингтон признает, что более точным определением для той цивилизации, которую он окрестил «конфуцианской», будет цивилизация «синская», поскольку она – «нечто большее, чем учение Конфуция, и не ограничивается также Китаем как политической целостностью»[2]. Но даже «синская цивилизация» – определение слишком узкое, поскольку охватываемое им явление действительно не ограничивается Китаем, а распространяется дальше – как минимум на Корею и на Японию. А ведь можно еще поставить вопрос и о Вьетнаме! По-видимому, в данном случае более корректным будет определение географическое, наименование данной цивилизации «дальневосточной» или же «восточноазиатской».

Юго-западную «соседку» «дальневосточной» цивилизации Хантингтон обозначает как цивилизацию «индуистскую». Конечно, индуизм это «более чем религия или социальная система; это самая суть индийской цивилизации»[3], однако к какой цивилизации отнесем мы миллионы религиозных автохтонов Индии джайнов, а также еще большее число миллионов индийских буддистов и буддистов Шри-Ланки, не говоря уж о мусульманах, которых в самой Индии живет больше, чем в самой крупной по численности населения мусульманской стране – Индонезии? Может быть, провозгласим Индию «расколотым государством», где сталкиваются разные цивилизации – скажем, индуистская, буддистская, джайнская и мусульманская[4] – то есть отнесем ее к лимитрофам?

Думаю, что это было бы оценкой неправильной и неправомерной – хотя бы потому, что в таком случае для феномена, который мы пока еще называем «индуистской цивилизацией», просто-напросто не существует сколько-нибудь приличной «базовой территории», геополитической платформы, «опорного ареала». Поэтому очевидно, что и здесь при маркировке интересующего нас феномена лучше употребить чисто географический термин и обозначить его как цивилизацию «южноазиатскую».

«Исламская цивилизация» – маркировка еще более неудачная. Если относить к этой цивилизации все районы массового и компактного проживания представителей соответствующей конфессии, без учета их истории и огромного множества этнокультурных особенностей, то получится, что данная цивилизация охватывает как опорный ареал мусульманства, то есть «коренные» земли ислама, так и множество других территорий, которые по-видимому, имеют, иную цивилизационно-культурную идентичность – многие области Тропической Африки, Бангладеш, индонезийско-малайский регион, исламский Кавказ (т.е. соответствующую часть Северного Кавказа и Азербайджан), Туркестан, Казахстан и мусульманские районы России – Татарию и Башкирию. Теперь по порядку.

Мусульманские районы Тропической Африки правомерней отнести к цивилизации Черной Африки – ислам здесь имеет соответствующие, «местные» особенности, а ментальность, культура, быт и история тамошних мусульманских групп настолько сильно отличаются от ментальности, культуры, быта и истории «эталонных» мусульман опорного ареала этой религии – арабов и персов, что их никак нельзя причислить к единой цивилизации на том главном основании, что все они именуют Бога «Аллахом».

Бангладеш по всем параметрам, помимо господствующей религии – опять-таки, если брать одну ее формальную сторону, а не конкретику, указывающую на «индийскую», глубоко интегрировавшую в себя потоки местной истории и культуры, разновидность ислама, следует отнести к южноазиатской цивилизации.

Индонезийско-малайский регион (включая сюда и мусульманские области Филиппин) по всем своим фундаментальным характеристикам тоже весьма далек от классического арабо-персидского мира, явно представляющего собой единую культурно-историческую общность – несмотря на достаточно серьезные внутренние различия. Ислам стал сколько-нибудь широко распространяться в индонезийско-малайском регионе довольно поздно, в ХV веке, то есть тогда, когда «высокая» – даже «высочайшая» – мусульманская культура стала «отцветать» или же уже «отцвела». До того в течение почти двух тысячелетий его территории были сферой безраздельного и основополагающего влияния культур и выходцев из областей, где процветали буддизм хинаяны и индуизм, а также, в меньшей степени, из Китая, являлись одним из главных и бесспорных районов, так сказать, «Большого Индо-Китая», и крепко впитали в себя различные эманации, соответственно, Южной, и, отчасти, Восточной Азии. Поэтому, грубо говоря, индонезийско-малайский регион представляет собою часть лимитрофа, отделяющего друг от друга цивилизации Восточной и Южной Азии, но уж никак не часть пресловутой «исламской цивилизации», как считал Хантингтон.

Лимитрофами – сегментами Великого Лимитрофа, являются также исламский Кавказ и Туркестан. Это – переходные области от мира арабо-персидского к иным цивилизационным сообществам.

Ислам в Казахстане, Татарии и Башкирии очень сильно «разбавлен» неисламскими, весьма далекими от этой религии культурно-историческими традициями, и вообще – тамошний ислам явно имеет иное цивилизационное наполнение. Сам Хантингтон, вопреки своей «религиозной» концепции, включает эти территории в состав цивилизации, которую предлагает называть «православной».

Какое же наименование, в таком случае, подходит для «исламской» цивилизации лучше? Можно было бы обозначить ее как арабо-персидскую, но тогда куда же мы денем миллионы берберов и туарегов, множество небольших ираноязычных народов Среднего и Ближнего Востока? Опять-таки, лучше всего здесь подходит маркировка «географическая», конкретно –термин, примененный Л.Н. Гумилевым, – «Афразия». То есть «исламскую» цивилизацию лучше было бы назвать цивилизацией «афразийской».

Помимо Казахстана, к «православной цивилизации» маэстро американской геополитики причислял Россию, Беларусь, Украину, а также Болгарию, Македонию, Сербию, плюс еще Грузию, Армению и Румынию. В этот список можно было бы добавить также и Черногорию. Однако и Болгария, и Македония, и Сербия, и Черногория, и Румыния, и Грузия, и Армения – страны с «разорванной» идентичностью, они принадлежат к цивилизационному «междумирью», являются частью Великого Лимитрофа. Лимитрофны и западные области Украины.

Таким образом, определение «православная цивилизация» тоже не очень подходит к тому культурно-историческому миру, который им пытаются обозначить. Во-первых, часть православных стран принадлежит к землям «переходным», межцивилизационным, во-вторых, Армения вообще не является областью православной: господствующее там григорианство находится от Православия дальше, чем католичество, не говоря уж об униатстве. В-третьих, в состав культурно-исторического мира, который называют православным, входит множество земель мусульманских, в-четвертых, в пределах этой цивилизации имеется несколько областей буддистских – Бурятия, Калмыкия и Тува. О шаманистах Алтая, Саян, других сибирских землиц практически умолчу.

Тем не менее, единая, хотя и многовариантная (как европейский и другие культурно-исторические миры) цивилизация все эти земли охватывает. И опять-таки, маркировать ее правильнее всего через географию. Определение «российская» цивилизация – узковато, оно слишком однозначно отсылает нас к границам нынешней РФ, которая включает в себя отнюдь не все земли соответствующей цивилизации. Поэтому лучше всего – хотя бы за неимением лучшего – остановиться на термине, предложенном «классическими» «евразийцами»: Россия-Евразия. Таким образом, данную цивилизацию будем именовать «российско-евразийской».

Я хорошо осознаю, сколько эмоций, в том числе – гнева, может с самых разных сторон вызвать это определение, однако обращаюсь к сторонникам «религиозного» определения понятия цивилизации, к православным.

Если принять «религиозное» определение и считать нашу цивилизацию только и исключительно православной, тогда во внешней ее политике в условиях «цивилизационной геополитики» ХХI века приоритетной рано или поздно станет задача включения лимитрофных стран православного вероисповедания в свое экономическое, политическое и т.д. пространство. Как показывает исторический опыт и основанная на нем концепция лимитрофов, задача эта, задача полноценной политической интеграции межцивилизационных пространств, неразрешима ни для одной из планетарных цивилизаций – Евросоюз уже в недалеком будущем на этом еще ой как споткнется. В нашем же случае потуги в данном направлении будут означать безрезультатное, бездарное и бессмысленное истощение и потерю даже тех небольших жизненных сил, которые у нас еще остаются. И вместо Великой России мы опять получим – обязательно получим! – великие потрясения. Вспомним относящийся к одной почившей империи образ, нарисованный пером Ярослава Гашека: «бравый солдат» Швейк в инвалидной коляске, размахивающий костылями и кричащий: «на Белград!». Оно нам надо??? Мы этого не проходили??? Не научились??? Опять наступим на грабли???

Кроме того, «религиозная» идентификация культурно-исторических миров автоматически ставит вопрос о вычленении из нашего состава народов и территорий неправославной веры. Здесь прежде всего стоит говорить об исламе, остальными конфессиями для простоты пока что можно и пренебречь. Сделаем шикарный подарок безбашенным фундаменталистам???

В силу всего вышесказанного, провозглашение «российско-евразийской» цивилизации цивилизацией православной можно расценить как превосходную «идеологическую диверсию» со стороны чрезвычайно умного, глубокого и дальновидного «атлантиста» Хантингтона. Вот на чью «мельницу» вы из наилучших побуждений можете поработать, господа не в том направлении «православные»! Божий дар – не яичница! Вспомните русско-турецкую войну 1877–1878 годов, ее результаты для России, вспомните и Первую мировую, и рубеж 80-90-х годов прошлого века, когда из-под российского «крыла» бежали на вожделенный Запад «братья-славяне»!!! Православие – это прежде всего вопрос спасения души, а не дело «продажной девки» суетного, преходящего мира – геополитики.

Таким образом, наиболее правильным было бы, на мой взгляд, отказаться от «религиозной» маркировки цивилизаций и перейти к их маркировке географической.

Можно сказать так: цивилизации – это геокультурные сообщества, возникшие и функционирующие в рамках нескольких существующих на нашей планете «географических индивидов» – «месторазвитий». Данное определение в целом необходимо и достаточно для того, чтобы дать понятие о природе цивилизаций. Пространство – это та основа всех цивилизаций, существующих на нашей планете, которая меняется менее всего и медленнее всего остального. Упрощая ситуацию до уровня схемы, до немногословного афоризма, можно сказать, что религии приходят и уходят, пространства же – остаются. А в этих пространствах остаются «порожденные» ими цивилизации, хотя их характеристики, в том числе – конфессиональные, время от времени весьма серьезно меняются.

* * *

[1] Также говорит он и о буддистской цивилизации, но полагает, что буддизм «не стал базой ни для одной из основных [т.е. мировых – С. Х.] цивилизаций» (С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С. 60)

[2] С. Хантингтон. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С. 55.

[3] Там же.

[4] Сюда в этом случае можно добавить и «цивилизацию» сикхскую.