Варка (письмо другу)

… Не знаю, что у вас там пишут о наших событиях и что показывают по ТВ про наши события, но дела у нас тут интересные. Может быть, я и не смогу верно ответить на твой вопрос. Потому что для меня это уже «восстание детей». Я два дня брожу по Чистопрудному бульвару и вижу, что протестуют 17-25 летние. То есть это уже протест следующего поколения. Там тоже нет пока отчетливо ответа. Сейчас каждый день в разговорах «варится», «вываривается» общее поколенческое понимание с ответом на вопрос: «А что не так?». У меня 8 мая была интересная встреча. Мы сидели в Билингве и пришел с бульваров А.Ч. (ему 27 лет) и привел с собой семейную пару – совершенно успешные, нормальные городские люди, у них уже дети. Я не спросил, сколько им, но в разговоре она сказала: моя мама, а ей 53 года, все это смотрит только по 1-му каналу… И я видел вот перед собой двух уже совершенно взрослых, сложившихся людей, «новых горожан». Парень, смеясь, сказал: да, я работал все эти годы, на выборы вообще не ходил. Я пошел только в этом декабре, голосовал «не за путина»… И вот теперь май – и эта пара на бульварах. К концу разговора выяснилось, что они ходили наблюдателями на выборах в декабре, а потом создали неформальный «общественный совет Измайлова» - из тех, кто выдвигался в муниципальные депутаты «не от партии власти», из тех, кто ходил наблюдателями… И занимаются теперь своими муниципальными делами, давят на местную власть… Ну, то есть они в возрасте моего старшего сына.

Очень трудно зафиксировать базовую точку. Что – «конкретно»? Вот мне кажется, что такой базовой точкой теперь является: «Они охуели!». То есть общее – через голову разных идеологических симпатий - и это именно молодое, поколенческое – это какое-то, знаешь, удивление (изумление): «Как так можно?». И тут большая проблема будет. Так называемые «путинцы» (которые суть родители этого поколения - в буквальном смысле), судя по самому путину, – не понимают: а в чем выражено это их собственное «охуение». (Что и показывают заявления Пескова. Да, впрочем, и Медведев наговорил какой-то ереси про то, что у нас, мол, есть набор разнообразных инструментов для разгона).

Между тем, для 27-35 летних горожан (Собчак – 1981 г.р., Навальный – 1976 г.р.) - это охуение лезет из всех щелей, оно «очевидно». Оно стало органической «поколенческой правдой». А через такую «поколенческую правду» никому ведь не удалось переехать на танке.

2

Тут сейчас все «торопятся». Спрашивают: а что дальше? а зачем мы ходим на бульвар? Но ответ заключен не в «программе», а в том, как самоопределяются разные люди. Важный момент: 6 мая на Болотной площади явно не было каких-то людей из оргкомитета прошлых митингов. Уехали Акунин и Сапрыкин, нет Парфенова и Пархоменко. Кашина не было. Прохоров не пошел. Там вообще в толпе были – «другие лица». Там было много неизвестной молодежи – и значительно меньше людей, которых я знаю и с которыми здороваюсь при встрече. И вот им всем – ОМОН «размазал печень по асфальту». И началось 7-9 мая. Тут каждое сообщение с бульваров стало интересным: кто приехал? Вот приехал Пономарев, молодой Гудков, вот сажают в автозак Ивана Давыдова, вот Льва Рубинштейна выкинули из кафе Жан-Жак. Три дня мы тут наблюдали нелепые действия полиции и ОМОНа. Собянин оказался совсем «умом не в порядке». На Чистых прудах все это было на моих глазах: 7 мая я шел по бульвару домой и увидел, что примерно 40 омоновцев довольно деликатно вытесняют примерно 80-100 толпившихся молодых людей – причем совершенно не леваков, а обычных юных горожан. На следующий день там была та же публика – хотя и приехал Удальцов, но я его видел, он был в состоянии сильной усталости. Леваки на Чистые пруды не приехали, толпились те же мирные студенты. И тут я увидел нечто меня изумившее – ОМОН начал буквально «военную операцию», то ли 500, то ли тысяча бойцов плотно оцепили сквер, угрожающе перекрыли полностью выход с бульвара на Покровские ворота… Я не думал, что когда-либо увижу такое зрелище в Москве. Политически это было совершенно ошибочное решение властей. Ведь это была демонстрация возможностей «чрезвычайного положения» полицейскими и военными средствами. А ведь мы это видели в 1991 году в Москве! «Чрезвычайное положение» имеет свою адскую логику – ведь всем известно, что нельзя бряцать оружием просто так… А особенно меня поразило блокирование ОМОНом Лаврушинского переулка – ты, наверное, читал, что после разгона на Болотной люди уходили в направлении Третьяковской, и там возникло стихийное перекрытие Ордынки… Я потом долго смотрел на фотографии: Толмачевский переулок – это же место моего детства. И я уже несколько десятилетий с интересом смотрю, как оно меняется, что с ним происходит… Тут появился такой очень милый уголок публичного пространства, возле кафе «Альдебаран» и на входе в Лаврушинский переулок. Это крайне мирное и уютное место. И тут вдруг зрелище чуть ли не каких-то «войск НКВД», прямо рядом с «писательским расстрельным домом». У меня бабушка что-то шила для писательских жен из этого дома в послевоенные годы.

Короче, Собянин устроил тут какой-то «трэш» (как выражается молодежь), военные маневры в центре Москвы. В автозак попал философ Ахутин (1940 г.р.). Хорошо, что не Ольга Седакова (я видел ее 6 мая на Калужской площади)… Короче, все это кончилось тем, что 9 мая ОМОН снялся с Чистопрудного бульвара. Бессмысленные приказы о «зачистке», видимо, прекратились. После чего у памятника Абаю за сутки образовалось что-то среднее между гайд-парк корнером и лагерем «антиселигер» в Химкинском лесу. (Я в нем был прошлым летом, атмосфера очень похожая).

3

Теперь попробую ответить на твой вопрос: чем это кончится. Москва – город очень искушенный. Тут умные люди обсуждают все до тонкостей. Привлекают для убедительности все возможные сравнения – с 1917, и с 1968, и с Пиночетом, и с Хрущевым… Вчера ночью заходил ко мне Кырлежев (1953 г.р., он живет на другой стороне Чистопрудного бульвара). Он говорил про то, что это напоминает «бунт детей против родителей» 1968 года. А это значит, что «философские» и «культурные» последствия московских событий 2012 окажутся довольно глубокими. Степень тупости, с которой наши местные «голлисты» ( кстати, прикремлевские политологи любят льстить путинцам сравнением с голлистами) давят протест, имеет мало значения для будущего. Потому что 1968 год привел к колоссальным переменам в европейском обществе. Эти перемены ведь невозможно «блокировать ОМОНом» (как наивно полагает Собянин). В этот же вечер заходил Б.М. (1986 г.р.) . Я его спросил: Скажи коротко, в чем суть этого протеста? Он ответил: ну-у, это что-то «эстетическое». Власть говорит с нами на каком-то совершенно неадекватном языке, которого уже нет для нас. Я его переспросил: то есть более точно это не «эстетическое», а «коммуникационное»? Ну, да, он согласился.

Наша хунта совершенно не поняла, чем была «монстрация» на Сахарова. Они не смогли проинтерпретировать верно. Их радовало, что «ораторов не слушают». Политические люди наверху мыслят исключительно «полицейски» - кто зачинщики? откуда крамола? «разогнать», «зачистить» и т.д. Ужас в том, что они показывают целому поколению в ответ на запрос новой коммуникации сначала официозную брехню, а потом – ОМОН. Конечно, никакого ясного ответа на вопрос, что надо делать у этого нового поколения нет. У него только начинается вариться и вывариваться какой-то свой «словарь» для описания происходящего. Для какой-то части поколения это язык «новой левой», для какой-то – язык националистического подполья. Но видно было и Сахарова, и на Болотной 6 мая, что большинство - это обычные, неидеологизированные молодые горожане. Именно у них сейчас вырабатывается какой-то новый важный словарь. Они будут пытаться назвать для себя самих то, что сейчас происходит в Москве. Потому что это будет неотменимой частью всей их жизненной истории. Собянин-то не понимает, что тему «ОМОН в Москве» возбужденно обсуждают сейчас шестиклассники московских школ…

4

Вчера вечером (10 мая) я подошел к Абаю и, знаешь, какое-то острое чувство испытал: десять лет запрета собраний! «Больше трех не собираться!». Нельзя говорить вслух с бордюра.

И вот я вижу: стоят на Чистопрудном бульваре какие-то счастливые люди и слушают свободно говорящего человека. Вдруг, в одночасье, образовалась «агора» (тут недавно социолог А.Филиппов напоминал нам о роли публичных пространств в городской среде).

Блуждающие по Чистопрудному бульвару постоянно задают друг другу один и тот же вопрос: «Зачем мы здесь? А что дальше?». А что можно ответить на этот вопрос, когда это уже не «твой поколенческий праздник»? Ну, вот можно сказать только: не слушайте готовые ответы «крайних», а слушайте размышления ваших же «средних». Эти «средние», конечно вызывают подозрение – а окажутся ли они «предателями», будут ли они «борцами»? Но ведь ниоткуда «снаружи» не придет понимание происходящего и его перспективы. Оно может только тут же и вывариться, как и всякий новый язык описания и действия. Я вот слушаю Яшина и думаю: каким образом этот вполне «здоровый мозгом» и умеренный социал-либерал оказался при нынешних властях каким-то «экстремистом», которого постоянно «винтят»? В чем тут дело? А Собчак? Она просто большой молодец. Ведь страшновато, если «взрослые умом» - т.е. Сапрыкин, Акунин, Быков, Парфенов и все те, кто что-то вещал на Эхе раньше – отойдут в сторону. И плохо если эти безумные власти запрут Навального, запугают Собчак… Ведь я же вижу, что и Пономарев, и Удальцов – это умеренные левые. Умеренные не в смысле «риторики», а именно «умеренные умом». Там есть и более молодые – «здоровые умом» - Шушкевич,Чернозуб, например… А теперь там на Чистопрудном бульваре – масса молодых лиц, и я вспоминаю, что я многих видел раньше, они все были в каких-то отдельных гражданских или творческих затеях последних трех-четырех лет… Я знаешь, просто поражаюсь Собянину. Да и вообще всей этой нашей «клике». Хочется сказать: Бл*дь, парни, это же наши же дети! Ну, то есть – это ваши же дети…

Второе письмо другу